Ведьма. Треугольник судьбы - Любовь Фомина

останавливается. Оно ползет со скоростью, которой даже не существует, уходя в значительный минус. Я не нахожу себе места от безделья. Ванесса тоже молчит, не оставляя мне шансов сохранить адекватность хотя бы к вечеру.

Начинаю разговаривать сама с собой, но и это быстро надоедает. Играю в «классики», мысленно расчерчивая квадраты на полу. Разыгрываю сцену боя, резко переходящую в бандитскую разборку, и превращаюсь в шпиона, за которым разворачивается погоня. У меня появляются сверхъестественные силы, и я… устаю придумывать себе воображаемую жизнь. Реальная останавливается, и я рассыпаюсь по кусочкам.

Толкаю дверь и тяну ее на себя, но желаемого результата не получаю. Кристиан запер меня. Подлец! Я кричу ему, обзываю всеми словами, которые только могу придумать. После разумных слов в бой вступают «крокозябры, псы вонючие и даже какашки». Но ничто не трогает Кристиана. А может он меня даже и не слышит, занимаясь своими делами.

Я сползаю по стене вниз. Катаюсь по полу. Ползаю. Отжимаюсь. Плаваю на мраморе. Если верить ощущениям, то проходит еще около десяти минут.

Скука нависает надо мной, как грозовая туча. Она сгущается, сжимая пространство вокруг.

И внезапно открывается дверь. От неожиданности из положения лежа (разумеется, на полу — не на кровати же!) я подскакиваю. Вот он мой шанс вырваться наружу из этой тюрьмы! Но мой надзиратель тоже оказывается тут. Он, стоя в коридоре, прожигает меня холодным взглядом.

— Вижу, ты веселишься, — издевается он, хоть и в голове не проскакивает ни нотки сарказма.

— Ты — изверг! — Кричу я на него, но из комнаты поскорее выхожу, пока важный мужчина не передумал.

— Я такой, какой есть.

— Мне виднее, — прищуриваю я глаза и высовываю язык с характерным звуком, дразня его. Но вновь не получаю ни одной ответной эмоции. Азарт берет надо мной верх. Так и хочется что-нибудь сделать с Кристианом, чтобы расшевелить его.

Щекотка не помогает. Он никак не реагирует на это. И даже мои странные попытки найти уязвимое место его не веселят. Я прыгаю на него, повисая на шее и отрывая ноги от пола.

— Тренируешь новый вид флирта? — Скучающе говорит он.

— А что, получается? — Пыхчу я сквозь слова, измотав саму себя.

— Нет. Но ты все равно осторожнее.

— Пол поцарапаю? — Ехидничаю я.

— Не удержусь. Поверю в твои старания и уложу под собой.

— Такие угрозы уже не актуальны, — отмахиваюсь я. — Вдруг еще мне понравится. Тогда сам будешь бегать от меня.

— Согласен. Нужно придумывать новое наказание.

На мгновение Кристиан становится собой. Ну или просто тем, кого я знаю. Нотки сарказма и непосредственного дурачества проскакивают в его словах, но эта лавочка закрывается слишком быстро, не определившись с часами работы.

— Ты за мной по делу или совесть замучила?

— Не думай обо мне так хорошо. — Вздергивает Кристиан бровь вверх. — У меня нет совести.

Глава 6

— Так и чем обязана визитом?

— Ужин.

— А-а. Ну веди, — руками я делаю взмах, как бы предлагая ему идти первым.

— Нет. Ты пойдешь первая.

— Там ловушки?

— Буду следить, чтобы никуда не свернула. — Холодно произносит он.

Кристиан меня, конечно, не подпинывает, но командует, реагируя на каждое мое замедление перед остановкой, чтобы попытаться разглядеть хоть еще что-то. «Вперед», «влево», «направо» звучит слишком жестко, словно меня действительно посадили за решетку.

Наконец мы оказываемся на месте. Я это понимаю по Кристиану, который, обгоняя и огибая меня, тут же садится на стул. Он щелкает пальцами, и на столе появляется несколько тарелок с едой. Все выглядит вполне прилично и, что куда важнее, даже съедобно. Я усаживаюсь рядом с ним на соседний стул и начинаю наблюдать. Впервые в жизни кусок в горло не лезет.

Я хочу запомнить все в подробностях, мельчайших деталях. Черная деревянная мебель, пустые рамки на таких же белых, как и везде, стенах, закрытая дверь вдалеке. Так и хочется туда зайти, не скрывая любопытства. Но я послушно сижу на месте, надеясь получить желаемое менее радикальными способами.

— Почему ты такой хмурый? — Не сдаюсь я получить ответ на этот вопрос.

— Ешь. — Чуть сердито бросает он и закидывает в рот ложку чего-то.

— Ты же сам понимаешь, что это не нормально? За пределами своего дома ты был куда более живым, чем внутри него. Все должно быть либо наоборот, либо … этого просто не должно быть. Может, я могу тебе помочь?

— Ешь. — Холодно повторяет Кристиан, не смотря в мою сторону. Все его внимание приковано к еде, словно он ничего съестного не видел очень давно. Меня это жутко выводит из себя. Знала бы, что так будет, поехала бы с Дебой.

И я сильно отхожу от намеченного плана. Одним махом я выбиваю тарелку из-под Кристиана. Она с грохотом отлетает в сторону, катается по полу, раскидывая вокруг оставшееся содержимое. Я встаю и опираюсь руками о стол, нависая над Кристианом. Он же смотрит по-прежнему только на тарелку, причем в его взгляде читается некоторая обида.

— Знаешь, — сразу же начинаю я на повышенных тонах, — меня это уже достало. Что ты все строишь из себя жертву?! Тебе одному плохо, думаешь? А вот и нет. Всем плохо, но в разной степени. А ты закрылся тут и тихо страдаешь, ждешь, пока кто-то придет к тебе на помощь. А потом еще и картинно будешь стонать, что помощь тебе не нужна.

— Все не так, — равнодушно говорит Кристиан и откидывается на спинку стула.

— Ой, правда что ли?! Так расскажи, как. Как? Как! — Я кричу, ярко жестикулирую, направляю гневный взгляд, но мужчина никак не реагирует. Ни один мускул не дергается на его лице, никаких усмешек и поднятых бровей. — Молчишь. — С укором говорю я. — Потому и сказать нечего. Сам знаешь, что это правда. Ты просто привык страдать. Тебе нравится страдать. А выйти из этого кокона боишься. Вдруг еще эмоции других начнешь понимать, или, что еще страшнее, испытывать их сам!

— Закончила? — Скучающе произносит он.

— Нет! Еще мне нужно хоть что-нибудь! Книги, раскраски, пряжа. Хоть что-то!

— Ты сама напросилась сюда. Сиди в комнате и радуйся жизни.

— А магии меня будешь учить?

— Не считаю нужным. — Отмахивается мужчина.

— Все с тобой ясно, друг. — Обижаюсь я. Кристиан мимолетно вскидывает брови.

— Давно мы стали друзьями?

— Можем хоть врагами назваться. Тебе от этого легче станет?

— Намного, — понижает он голос, вызывая у меня мурашки по телу.

— А вот ты и поплыла. Скажи, чистый секс, а? Обожаю, когда Крис так делает. — Вставляет Ванесса свои пять копеек.

— И все-таки… — Говорю я, но Кристиан меня тут