Отвергнутая истинная дракона. Хозяйка проклятого поместья - Елена Белильщикова

на жизнь, а на смерть. А до этого ездила верхом, обожая гнать лошадь так, чтобы дыхание захватывало. Походы в горы, сплавы по реке, мечта однажды прыгнуть с парашютом… Но сейчас я поняла, каково это, когда от страха немеют губы и холодеет спина.

Магия Ниэля потекла к стенам коридора. Бесшумно. Почти красиво. Смертельно красиво? Ведь стоило ей коснуться стен, как по ним и потолку потекла изморозь. Трещащие узоры изо льда. Они стремительно поползли к нам, как юркие змеи.

Эйви вскрикнула и прижала руки к лицу. Саймон бросился было наутек… но было уже поздно. Миновав нас, магия отделилась от стен, поползла по воздуху — и вот коридор перегородила толстая стена изо льда. Мы оказались в ловушке. Без шанса на побег.

Ниэль подошел ко мне, чеканя шаг черными тяжелыми сапогами. Он остановился в шаге, протягивая руку к моему лицу. На кончиках пальцев еще поблескивала магия, и я нервно сглотнула, словно ко мне приближалась ядовитая змея. Дыхание сбилось, губы разомкнулись сами собой. Ведь инстинктивно хотелось взмолиться о пощаде. Но я сдержалась. Ведь в глазах Ниэля читалось, что это бесполезно. Он жестко перехватил меня за подбородок, глядя в глаза.

— Думала сбежать от меня, истинная?

— Ты не убьешь меня, — усмехнулась я горько, колюче. — Не убьешь это тело.

Пальцы Ниэля сжались сильнее. Почти до боли стиснули мой подбородок. Голубые глаза напротив наполнились такой яростью, что я сжалась. Казалось, что Ниэль вот-вот ударит меня. Залепит такую пощечину, что я упаду к его ногам.

Ниэль выдохнул. Медленно, шумно. И лишь медленно обвел большим пальцем мои губы. Вокруг нас царило такое напряжение, что казалось, от такого простейшего нажатия на нежную кожу по воздуху полетят молнии! Я затаила дыхание. Саймон и Эйви притихли у меня за спиной в ожидании вердикта.

Отступив от меня на шаг, Ниэль крикнул:

— Стража!

Я заморгала, будто в первую секунду не поняла, что произошло. Не сразу очнулась от мурашек, против воли побежавших по коже.

Тем временем его голос гулко пронесся по коридорам особняка, и в него моментально влетели стражники. Они бросились мимо нас к Эйви и Саймону, скручивая их и набрасывая на запястья веревки. Мне даже стало жаль своих неудачливых союзников. Ведь шансов на побег у них не осталось. Стража у Ниэля была вымуштрованная: понимала приказы буквально по взгляду, по едва уловимому кивку. Эйви застыла с ужасом в глазах, даже не сопротивляясь. Саймон попробовал дернуться, но его моментально скрутили. Он зло зашипел, но смирился с путами.

Меня связывать не решились. Двое стражников подошли ко мне, становясь по обе стороны, и вопросительно посмотрели на Ниэля. Я напоказ сильнее расправила плечи. Раз уж мне предстояло унижение, я хотела показать, что вынесу его с гордо поднятой головой! В моем взгляде, устремленном на Ниэля, полыхал вызов.

— Заприте этих двоих в кладовой, — приказал Ниэль стражникам, но не сводил глаз с меня. — А потом… им одна дорога. В темницу.

Он будто испытывал меня. Я дерзко вздернула подбородок, глядя ему в глаза.

— За какое же такое преступление? — я скрестила руки на груди с самоуверенным видом. — Что не стали плясать под твою дудку и держать меня здесь против моей воли?

Ниэль подался вперед. В его глазах был азарт победителя, хозяина ситуации. Наслаждение тем, что как бы я себя ни повела, ему было, чем парировать! Так что голос Ниэля звучал текуче сладко:

— За кражу. Они же сговорились, чтобы украсть твои украшения. Как я могу стерпеть такое?

Ниэль кивнул стражникам. Они повели Саймона и Эйви, куда приказано. Напоследок она обернулась, глядя на меня беспомощно, с отчаяньем. Ее глаза блестели. Одна слезинка сорвалась с ресниц, покатилась по щеке. Но руки Эйви были стянуты веревкой за спиной. Так что она не могла даже вытереть слезы.

«Прости меня, Эйви, — мысленно попросила я. — Это я подставила тебя под удар».

Ниэль держал паузу. Заставлял меня прочувствовать каждую секунду неопределенности. И в итоге я не выдержала:

— А что насчет меня?

Ниэль коротко улыбнулся, и я поняла, что полностью последовала сценарию в его голове. Но тут же он посерьезнел. Я обратила внимание на крохотные морщинки на его лице. Не от возраста. От скорби. Редко Ниэлю случалось улыбаться в последнее время. Вот он и выглядел сейчас, словно это выражение лица было не его, чужим. Маска, слетающая через пару секунд.

— Свяжите и отведите мою жену в подземелья, — приказал Ниэль страже. — И заприте там.

Если честно, я даже не подумала о том, что в особняке будет что-то, кроме обычного погреба, где в прохладе хранятся продукты. Но Ниэль не преувеличил! Здесь действительно были подземелья. А в них — темница, представляющая собой маленькую комнатушку с тяжелой дверью. Когда меня втолкнули туда, я успела увидеть в свете свечи, что это, по сути, пустая коробка из грубого камня.

— Руки, — сказал стражник.

Я протянула связанные запястья. Он распутал и сдернул с них веревку. Но не успела я опомниться, как дверь уже с грохотом захлопнулась. Я бросилась к ней, ударяя по тяжелому сырому дереву. Только кулаки загудели. Стражники ушли, и я осталась в тяжелой тишине.

— Нет, нет, нет… должен же быть какой-то выход! — я с досадой ударила ладонью по двери и прислонилась к ней лбом.

Как можно сидеть сложа руки, пока Ниэль в поисках способа меня уничтожить?! Но только это мне и оставалось. Темница закрывалась на ключ и засов. Я отошла от двери и сжалась в клубочек в дальнем углу. Сидеть на полу было твердо и холодно, так что я стянула свой пиджачок и положила под себя. А потом уткнулась лбом в колени, чувствуя, как подкатывают слезы. Еще никогда в жизни я не чувствовала себя настолько одинокой! Песчинкой, потерявшейся в чужом мире, где никому нет до меня дела!

Родители у меня всегда были погружены в карьеру. У папы свое дело, мама — крупная начальница на фабрике. Мой старший брат — идеальный сын для них, целеустремленный, сосредоточенный, успешный. Я же не знала, куда себя деть. Поступила в университет, скорее, по инерции, понятия не имея, что дальше. И за семейным ужином, когда все с горящими глазами делились чем-то своим, мне было нечего сказать.

Я чувствовала себя неподходящим элементом мозаики и бежала от этого чувства. Скалолазанье, ныряние с маской, мотоцикл на полной скорости — я пробовала едва ли не все, связанное с опасностью и адреналином. Может, затаенно мне хотелось, чтобы кто-то положил мне руку на плечо