Линия иной судьбы 2 - Дмитрий Соловей

Мишка обрадовался. Простая перспектива «отработать» обед в следующий раз, да ещё и без риска испортить новенькое обмундирование, напрочь смыла его пацанскую неловкость.

— Договорились, — заверил он.

Как только с обедом было покончено, я переоделся в свою школьную форму. На фоне Мишки с Толиком, которые сидели в своих шикарных авиационных галифе и ладных суконных гимнастёрках с новенькими голубыми погонами, я выглядел обычным гражданским парнем. Но именно это было нужно.

— Так, соколы, — скомандовал я, затягивая ремень. — Время у вас не резиновое. Ноги в руки — и на Красную. Идём фотографироваться.

— Зачем ещё? Валь, ты чего, у нас же ни копейки денег! — возмутился Толик. — Нам родители на такие глупости ничего не дали.

— Я с вас денег и не прошу, у меня заначка есть. За лето в аптеке заработал, — пояснил им. — Сделаем по две фотографии каждому. Пошлете родителям в Хадыженск. Миша, твоя мать обрадуется, как увидит такого бравого орла в новенькой форме ВВС. Гордиться сыном будет!

Мишка замолчал. По его лицу было видно, как сильно зацепили его мои слова. Мысль о том, чтобы отправить маме весточку явно понравилась. Бабушка, уносившая грязную посуду со стола, показала мне большой палец. Тоже одобрила. Она вообще любит, когда я фотографируюсь.

Через пять минут мы вышли из дома и направились в сторону улицы Красной, вернее Сталина, все время забываю, что главную улицу Краснодара переименовали не так давно. Девчонки, гуляющие неподалёку от наших ворот, так и остались стоять, шушукаясь.

Горфотоателье встретило нас прохладой и характерным для таких мест запахом. Из-за деревянной ширмы вышел сам мастер. На его носу сидело круглое пенсне, а из кармана жилетки свисала серебряная цепочка часов. Очень колоритный дядечка, и на мальчишек произвёл впечатление.

— О-о-о, какие люди! — окинул он пацанов профессиональным взглядом. — Будущая сталинская авиация! Ну-ка, молодые люди, шаг вперёд. Форма — чистый восторг.

Он усадил Мишку на тяжёлый резной стул, заставив его развернуть плечи и слегка приподнять подбородок. Толика он поставил чуть позади, положив его руку на плечо другу.

— Ты чего в сторонке стоишь? — прикрикнул на меня фотограф. — Иди к товарищам! Будет карточка: два сокола и их верный штурман на земле. Настоящая мужская дружба!

Я встал рядом куда показали. Ребята замерли, даже дышать перестали, изо всех сил стараясь держать марку.

— Внимание… Не моргать. Сейчас вылетит птичка! — донеслось из-под чёрного бархата, и в воздухе с сухим щелчком сработал затвор.

Потом я расплатился и узнал, когда будут готовы фотографии. В любом случае получалось, что в следующие выходные получится их отдать пацанам.

— Валь, Валь, я птичку не увидел, — подёргал меня за рукав Мишка, когда мы покинули ателье.

— Ты что в первый раз фотографируешься? — удивился я такому странному вопросу. Мне казалось, что на «птичку» не ведутся даже совсем малыши.

— Ну да… — стушевался Михаил.

Объяснить ему эту фигуру речи профессиональных фотографов я не успел. Из-за угла, прямо на нас вывернула тройка военных.

Посередине, поблескивая портупеей и новенькими погонами, шёл капитан с орденскими планками на груди. По бокам от него шагали два автоматчика.

Мои пацаны разом замерли, а я сразу и не понял почему.

— Патруль! — одними губами выдохнул Толик.

Мишка в долю секунды переменился в лице. Вся его недавняя расслабленность испарилась. Он моментально, прямо на ходу, движением ладони поправил фуражку, центруя красную звёздочку ровно посредине лба, и судорожно проверил пальцами верхний крючок воротника.

Когда до офицера оставалось ровно три шага, пацаны синхронно, как на параде, повернули головы в его сторону и чётко отдали честь. Сапоги Мишки при этом так шмякнули по асфальту, что какая-то проходящая мимо женщина испуганно обернулась.

Невольно я восхитился подобному моментальному преображению мальчишек.

Капитан остановился.

— Так-так… Воспитанники двенадцатой специальной? * — уточнил он. Задержался на начищенных до блеска хромовых сапогах Мишки, перевёл взгляд на ременную бляху Толика. — Почему нарушаем форму одежды, товарищ воспитанник?

У Толика, кажется, даже дыхание перехватило.

— Никак нет, товарищ капитан… — начал было он, но осекся.

— Поясной ремень почему ослаблен? — капитан шагнул к Толику и слегка поддел пальцем его латунную бляху. — Подтянуть на два отверстия. В городе находитесь, на центральной улице. Здесь порядок должен быть образцовый.

— Есть подтянуть ремень! — звонко отрапортовал Толик.

Капитан повернулся к Мишке. Тот стоял, вытянувшись в струнку так, что сукно на груди натянулось.

— К вам, товарищ воспитанник, претензий по внешнему виду нет, — чуть мягче произнёс капитан. — Документы.

Мишка заученным движением расстегнул карман, достал аккуратно сложенную увольнительную записку и протянул офицеру. Тот развернул бумагу, прищурился, сверяя штамп школы и время.

— Увольнительная до девяти вечера, — капитан вернул бумажку Мишке. — Ладно, шагайте, авиация. Но смотрите у меня. В восемь сорок пять чтобы были в расположении школы. Понятно?

— Так точно, товарищ капитан! Без опозданий! — в один голос гаркнули пацаны.

— Свободны. Шагом марш.

Капитан развернулся и вместе со своими автоматчиками пошёл дальше.

Мы прошли вперёд ещё метров двадцать в полной, гробовой тишине. Только когда патруль скрылся за деревьями сквера, Мишка шумно выдохнул и провел тыльной стороной ладони по взмокшему лбу.

— Ух, пронесло… — прошептал Толик. — Я думал, всё, прощай увольнительные до зимы. Хрен бы мы тогда твои фотографии, Валька, родителям отправили.

Пожалуй, для следующих прогулок буду переодевать пацанов в гражданскую одежду.

* * *

* Постановление Совета Народных Комиссаров СССР и ЦК ВКП(б) «Об организации специальных средних школ Военно-воздушных сил» вышло 6 ноября 1940 года. Согласно этому документу в стране создали сеть из 20 секретных военизированных школ, и каждая сразу получила свой постоянный порядковый номер:

1-я — в Москве2-я — в Ленинграде7-я — в Сталинграде12-я — в Краснодаре

7-я Сталинградская спецшкола ВВС во время Великой Отечественной войны была эвакуирована на Кубань и объединилась с 12-й.

Глава 3

Сентябрь пролетел как один день. Мишка с Толиком окончательно освоились в спецшколе ВВС. Когда приходили к нам, уже по привычке переодевались в мою старую одежду. Разница в возрасте у нас год. К тому же я питался лучше, чем эти поселковые мальчишки, поэтому был выше их примерно на полголовы. Всё, из чего я успел вырасти, им подходило идеально.

У меня же в школе началась своя круговерть. Учителя принялись закручивать гайки и буквально завалили нас контрольными и проверочными. Вдобавок оживилась комсомольская организация. От каждого класса требовали результатов буквально во всём: от сбора металлолома до культурно-массовой работы.

— Валька, выручай, — перехватил меня Воронов в один из