Император Пограничья 30 - Евгений И. Астахов

class="p1">Докладная Дитриха превратилась в моё решение. У Ордена открылась своя кафедра в академии Угрюма. Прошли первые лекции и практические занятия. Имелось много шероховатостей, куда без них, но никто не пострадал.

Обучение одарённых Стрельцов боевой магии в монастыре также продолжалось. Первый набор учится до сих пор и совмещает это дело со службой, потому что настоящего мага так быстро не сделаешь. Учат самому нужному, чтобы поручать им то, ради чего раньше дёргали рыцарей. Из этого набора Долматов и отбирает людей себе в отряд.

В кадетских корпусах за зиму сквозь ритуал Трувора прогнали ребятишек, что позволило выявить наличие дара и определить стихию. После побега кадета Артёма Генадьева за мечтой я велел провести обряд везде разом, чтобы не гадать, сколько ещё мальчишек не знают, что скрывает их кровь. Одарённых нашли и записали в особый реестр. После завершения базового обучения многие из них отправятся в Академию.

Штаб Стрельцов всю зиму закрывал белое пятно, которое сам же осенью и обнаружил. Когда донесения всех полков свели на одну карту, четверть её оказалась пуста: полгода корпус смотрел на большую воду, где стояло рыбинское гнездо, а часть Водяных после его разгрома ушла по дну в притоки и мелкие речки, где нет ни маршрутов, ни дозоров. Видеть тварей под водой позволяют буи барона Арсеньева, только каждый буй закрывает один пятачок воды, и место для него надо знать заранее. Зимой на воду не выйдешь, поэтому штаб опрашивал бакенщиков, рыбаков и паромщиков, поднимал старые лоции и перебирал документы за три года. Вышла карта догадок, и по ней весной пойдут промерять. Работа не героическая, зато к открытию воды никто не будет тыкаться наугад.

Вскрытые во время ревизии хищения в арсеналах закрыли. Срок на устранение истёк, список опоздавших у меня, решения по ним уже приняты.

Округ, порученный Ракитину пока что оправдывал себя. До декабря каждое воеводство в Пограничье сидело само по себе: у одного патроны, у другого люди, а свести это мог только личный приятель через две деревни. Руслан Варламович так и делал, помогая соседям без всяких на то прав. Зимой дружины четырёх воеводств впервые сработали как одна: тревогу передали по цепочке деревень, помощь пришла без переписки с Угрюмом, и то, что раньше делалось в качестве одолжения, стало делаться по доверенному ему чину. Значит, такие округа встанут по всему Пограничью во всех девяти землях.

Культ Бездушных, выявленный в северных деревнях, за зиму не дал о себе знать ни разу. С осенних Глухарей, где нашли обезлюдевшие дворы без следов борьбы, подземную камеру с письменами, кострище и тёплого костяного идола, не всплыло ни одной новой точки. Синеус искал тихо, через своих людей и свой архив, и не нашёл ничего. Испанец-психометрист перетрогал всё, что оттуда вывезли, но конкретных зацепок, позволяющих найти виновных, не получил. Молчание это меня не успокаивало: деревни исчезали годами. С чего бы им перестать именно теперь?..

Белгородский княжич Пётр Юсупов по донесениям Коршунова отправился учиться в тверскую Академию. Больше о нём информации не поступило.

Поезд сбавил ход, и за окном пошли муромские предместья.

Своих подходящих судов у княжества нет, поэтому топливо повезут на наёмных наливных баржах по договорам, заключённым в феврале и марте.

На причале меня ждали трое: старший из судовладельцев, грузный, в добротном пальто, и двое помоложе, при нём. Под откосом стояли баржи, облупившиеся за зимнюю стоянку, и на ближней конопатили шов.

Как обговорили основные детали, я предложил простую вещь.

— Ставьте на караваны мою охрану, — я кивнул на баржи. — Бойцов, за мой счёт. Ваши люди пусть возят груз, мои пусть его стерегут.

Старший подумал ровно столько, сколько требует вежливость.

— Благодарю, Ваше Высочество, — поклонился он, но в поклоне не было ни капли согласия. — У нас всё налажено. Люди свои, ходим этой водой не первый год, охрана при караванах проверенная. Ни к чему вам лишний расход.

Река всю зиму простояла подо льдом, и происшествий не случилось по понятной причине: по ней никто не ходил.

Двое помоложе покивали, глядя в сторону.

Настаивать не стал. Заставить их я мог, договоры позволяли надавить, а нежелание купца ничего не значит против воли Великого князя; вот только человек, который стережёт чужое из-под палки, стережёт его плохо. К этому разговору я вернусь позже, если появится необходимость.

С судов под крики рабочих начали переливать прибывшее топливо.

Глава 2

Германн пришёл с папкой в середине апреля, через две недели после моего возвращения из Мурома. Стояла та угрюмая пора, когда снега уже нет, а зелени ещё нет, и город из верхних окон поместья выглядел серым и мокрым. По двору таскали доски. Где-то на соседней улице с утра долбили ещё не отошедшую землю под фундамент, и стук доносило ко мне всякий раз, когда ветер заходил с той стороны.

Бумаги казначей раскладывал на столе всегда одинаково: сверху итог, под ним расшифровка, а ниже то, из чего она собрана. Привычка удобная. Можно посмотреть только результат или при желании закопаться в цифры, его подтверждающие. После осеннего дела с топливными хищениями он работал ещё старательнее и точнее, и верю я ему теперь больше, чем до этого. Коршунов дожидался своей очереди у окна и в чужой доклад не лез.

— Перевозка подорожала, Ваше Высочество, — казначей остался стоять и тронул перстень. — Фрахт с открытия навигации вырос почти в полтора раза. Статья бюджета на доставку топлива свёрстана в прошлом году, по старой ставке, а на нашем объёме набегает столько, что разницу до осени я буду брать из других статей, и вам это не понравится. И то если тариф больше не тронут, — мрачно подытожил собеседник.

— Тронут, — я подвинул к себе верхний лист. — Самое благоприятное время для купцов на фоне общего дефицита.

— Тронут, — согласился он.

Причину он назвал сразу, и она оказалась проще всего, что я успел напридумывать. На баржи начали нападать, и судовладельцы, не став ни жаловаться, ни ждать разбирательств, наняли охрану и заложили её цену в доставку груза. Стоили бойцы относительно недорого, зато большая часть расходов набежала у страховщиков, трезво оценивших риски. Те ведь считают не ружья на палубе, а вероятность того, что придётся выплачивать страховку за утраченный груз, и за две недели навигации она переменилась. Прежде в страховой полис шли найденная днищем мель, пожар и мелкое воровство, теперь угон целиком, с