Не стучите по артефакту! - Андрей Куняев

Я допил чай и поднялся.

— Начнём с анализа ситуации, — сказал я, ни к кому особо не обращаясь.

Кузьмич не ответил. Но и к батарее не отвернулся. А ведь мог бы вообще убежать сейчас от меня. Если бы не поверил, что я справлюсь. Ну что ж, хотя бы домовой мне верит и надеется на меня.

Коробку с бумагами отца я нашёл там, где и ожидал, — под стойкой приёмки. Она была задвинута в самый дальний угол.

Картон успел набухнуть от сырости, уголки расползлись. На боку рукой отца было выведено синим маркером: «ДОКУМЕНТЫ. НЕ ВЫБРАСЫВАТЬ».

Да я и не стал бы выбрасывать, пап.

Поставил коробку на верстак. Кузьмич деловито перебрался поближе и уселся на край табурета с видом существа, которому совершенно не интересно, что там внутри. Оно просто посидеть рядом пришло.

— Можешь не притворяться, — сказал я. — Вижу же, что тебе интересно.

— Я и не притворяюсь, — буркнул Кузьмич и поболтал ногой. — Просто сижу.

Открыл коробку. Набита она была доверху.

Первый слой бумаг показался привычным. Даже немного успокоил своей понятностью и скучной объяснимостью. Тут были накладные от «МагКомп Снаб» за компоненты — за последние полтора года суммы явно ужались, позиций стало меньше. Квитанции за аренду — оплачено, оплачено, оплачено, и вдруг… дырка на три месяца, потом снова оплачено, но уже с пометкой о пени.

Что тут ещё? Коммуналка. Налог на профессиональный патент. Страховка на оборудование, которое не обновлялось лет восемь.

Я сразу раскладывал бумаги по стопкам: поставщики, аренда, налоги, коммуналка.

Всё плохо, но всё понятно. Мастерская умирала вяло, медленно. Так умирают маленькие мастерские, когда рядом открывается большой блестящий конкурент с корпоративным ресурсом и ценами ниже себестоимости.

Это знакомо и объяснимо. Тем более, что цены конкурент потом повышает, когда задушит мелких частников.

Потянулся за следующей стопкой.

Три квитанции лежали, скреплённые вместе. Видно, что отец сам их собрал. Это были штрафы МИББ.

Я развернул первую квитанцию: «Нарушение п. 4.2.1 Правил маркировки бытовых артефактов. Отсутствие актуального ЕМР-кода на диагностическом оборудовании».

Оформлено всё было как полагается: дата, подпись инспектора, печать. Штраф — семь тысяч рублей.

Вторая квитанция: такое же нарушение, тот же пункт, но другой инспектор. Через неделю после первой. Одиннадцать тысяч — повторное.

Третья: ещё через неделю. Снова другой инспектор. Снова тот же пункт! Восемнадцать тысяч — систематическое.

Я положил все три квитанции перед собой и уставился на них.

Так не бывает. Я достаточно проработал в этой сфере, чтобы знать: когда МИББ фиксирует нарушение, они выдают предписание об устранении. Ты устраняешь — акт закрыт. Если не устраняешь, тогда следующий штраф.

Но одно и то же нарушение, зафиксированное тремя разными инспекторами с интервалом в неделю?.. Это уже не контроль, это же подстава какая-то!

— Кузьмич? — позвал я.

— Чего? — неохотно откликнулся домовой.

— Скажи, к отцу что, три раза за месяц приходили из МИББ? Разные люди?

Домовой ответил не сразу. Я краем глаза увидел, как он стал чуть меньше — не физически, а как-то сдулся, осел.

— Приходили, — буркнул он наконец. — Плохие люди, злые.

Я кивнул и стал дальше разбирать бумаги.

Снова пошли неинтересные чеки, расписки… Письмо, которое заинтересовало меня, обнаружилось в самом низу. В белом конверте с логотипом «МанаКристалл Дистрибьюшн».

Это был наш постоянный поставщик. Я вытащил, развернул: «Уважаемый Сергей Иванович, настоящим уведомляем о прекращении поставок в адрес ИП Тихонов С. И. в связи с пересмотром логистической политики компании. Приносим извинения за неудобства».

Это называется — отказали без объяснений.

«МанаКристалл» — не рядовой поставщик. Они работали с дедом ещё до того, как отец принял мастерскую. Почти двадцать лет сотрудничества. И вдруг — «пересмотр логистической политики».

Я перевернул конверт. Там была сложенная вчетверо бумага — черновик. Отцовский почерк, быстрый, наклонный. Несколько строчек, потом зачёркнуто, снова строчка, снова зачёркнуто.

«Уважаемый Виталий Борисович, я понимаю, что на вас оказывается давление, и я не держу на вас зла, но прошу хотя бы объяснить…»

Зачёркнуто.

«Виталий Борисович, мы знакомы восемнадцать лет, и я думаю, вы имеете право знать, что я знаю, что…»

Зачёркнуто.

«Я понимаю, что вам сделали предложение, от которого…»

И всё. Дальше — пусто. Письмо так и не было дописано.

Я долго смотрел на эту последнюю фразу.

Бумага была дешёвая, офисная, и зачёркивания от шариковой ручки продавили её насквозь.

Представил себе, как отец сидел здесь, за этим же верстаком, и пытался написать письмо человеку, который бросил его после стольких лет сотрудничества. Писал, зачёркивал, снова писал… И не мог подобрать нужных слов.

Я сложил письмо и черновик отца в конверт. Положил рядом с тремя квитанциями МИББ.

— Похоже, его топили, — сказал я негромко.

Кузьмич насупился. Маленький, серый, с колтунами в шерсти, он мрачно смотрел на коробку с бумагами.

Я накрыл бумаги ладонью. Эх, была бы такая магия, чтобы раз — и ничего этого больше не было!

Шесть месяцев. Восемьсот сорок семь тысяч плюс проценты. Поставщик, которого запугали, наверное, так, что он слился. Инспекторы, которых натравили на мастерскую. И где-то за всем этим маячила блестящая витрина «МагСервис Плюс».

Я сложил три квитанции и письмо в отдельную папку и потянулся.

Спина хрустнула — напомнила, что я провёл за столом часа два, не меньше. Бумаги отца умели съедать время.

— Кузьмич, — сказал я в пространство. — Мне нужно срочно открывать мастерскую, начинать работу, деньги сами себя не выплатят. Кристалл быстро не починить, значит сейчас нужен хотя бы универсальный диагностический щуп. Из тех, что в мастерской — только три более-менее исправны, и они — для локальных поломок. Этого мало для нормальной работы. Без универсального щупа открываться нельзя. Ведь были же запасные, да? Эй?

Ответом мне была тишина. Потом из-под верстака донеслось сердитое шевеление.

— Да слышу, — проворчал домовой, однако, не сдвинувшись с места. — Слышу я всё. Не глухой ещё.

— Ну тогда вспоминай, где дед хранил запасной инструмент? Без универсального щупа я не смогу толком принять ни одного заказа. Принесёт клиент утюг с заклинанием температуры, и что мне тогда делать? Угадывать, где у него руны поплыли? Руками щупать? — попытался я надавить на домового.

В памяти у меня было что-то смутное. Я знал, что дед где-то держал запасные щупы, мог бы сам поискать.

Но было важно, чтобы и Кузьмич включился в работу. Если он не