#Активация - Кабир Ким

шла о таких вещах. Её интонации, взгляд — всё указывало на то, что она знает, о чём говорит. Это было не просто мнение, это был опыт, въевшийся в самую плоть. Значит, не всё так просто с этой китаянкой, как мне казалось.

Максим кивнул, соглашаясь с Дианой, и обернулся к планшету. — Джинн, объясни Александру. Почему ты вчера отключился? Почему мы потеряли дрон? И почему ты не смог предупредить нас о засаде?

Голос Джинна прозвучал ровно, без тени эмоций, но я уловил в нём едва заметную нотку смущения. — Мои структуры до сих пор не полностью стабилизировались после импульса. Возникли множественные микроразрывы в логических цепях, что приводит к периодическим сбоям и потере связи с периферийными устройствами, включая дрон. Вероятность сбоя в условиях высокой электромагнитной активности окружающей среды возрастает до семидесяти процентов. Добавьте к этому непредсказуемое когнитивное поведение субъектов в зоне действия. Я не смог классифицировать Диану как угрозу, поскольку её нейронная активность была… аномально стабильной. И Линда была слишком хорошо замаскирована в общем информационном шуме.

— Короче, ты глючишь, — подытожил я. — А дрон мы потеряли из-за твоего глюка. Прекрасно. Не предупредил о засаде, не заметил Диану. Чудесно просто.

Макс нахмурился. — Саша, ему нелегко. Он ещё восстанавливается. Это как если бы ты сам получил контузию. Разве ты сразу после неё соображал, как обычно? И этот дрон… Рано или поздно, он бы всё равно вышел из строя. Просто так совпало. Вот видишь, всё совпало.

— Совпало? — я усмехнулся. — Ага, как же. Всегда что-то совпадает, но я люблю, когда совпадает в мою пользу. Хорошо, что несколько дронов ещё осталось. Давайте к ним относиться бережнее.

***

Молчание, повисшее после нашего короткого, но ёмкого обмена любезностями, давило сильнее, чем своды этого прокля́того склада. Максим вперился в планшет, будто пытался прожечь в нём дыру силой мысли. Диана, подтянув колени к груди, раскачивалась из стороны в сторону, что-то нашёптывая себе под нос. Я же просто стоял, прислонившись к холодной бетонной стене, и переваривал произошедшее. Всё ‘совпало’. Ну да, конечно. Везёт, как утопленнику. Сначала эта китайская шпионка, потом сбой Джинна, потеря дрона… Отличная комбинация.

— Нам нужна связь, — вдруг глухо произнёс Макс, не отрывая взгляда от экрана. Его голос был лишён обычной для него в последнее время неуверенности, звучал серьёзно и даже немного отчаянно.

Я фыркнул.

— С кем связываться собрался? С марсианами? Судя по тому, что творится вокруг, все операторы связи давно либо свихнулись, либо кормят червей. Да и аппаратура вся сдохла.

— Не вся, — возразил он. — Должны были остаться старые, несетевые системы. Мощные передатчики, спутниковые тарелки на ручном управлении. Аналоговое оборудование. Нам нужно понять, что вообще произошло с миром. Ограничился ли Импульс только Штатами? Что с Европой? С Россией? У меня там… — он запнулся, но я и так понял. У всех нас там кто-то остался.

Диана перестала раскачиваться и подняла голову. Её глаза, обычно затуманенные, сейчас смотрели ясно.

— Он прав. Без информации мы слепы. Нужно найти место, где есть шанс наткнуться на рабочую радиостанцию. Военная база, узел связи, аэропорт…

— Аэропорт, — подхватил синтетический голос Джинна с планшета. На экране появилась карта Биллингса с отмеченной точкой. — Международный аэропорт Биллингс Логан. Там находится диспетчерская вышка с комплексом оборудования для связи, включая резервные аналоговые системы. Вероятность найти там исправные компоненты — восемь процентов.

— А вероятность нарваться там на целую армию ‘форматированных’ или ‘агрессивных’ все сто процентов, — пробурчал я. — Место приметное, как прыщ на носу. Туда все попрутся на посадку в самолёты, которые никогда не взлетят.

— Я могу провести разведку, — предложил Джинн. — Дроны ещё есть. Для сканирования маршрута и ближайших окрестностей аэропорта их возможностей хватит. Это позволит составить карту угроз и выбрать оптимальный путь.

Максим посмотрел на меня с надеждой. Я пожал плечами. Какой у нас, к чёрту, выбор? Сидеть здесь и ждать, пока нас найдёт Линда со своими друзьями или пока у нас кончится еда? Перспектива так себе.

— Валяй, жестян… Джинн, — выдавил я. — Покажи нам кино.

Дрон бесшумно взлетел с площадки у входа в склад. На планшете Макса появилось изображение. Сначала серая, безжизненная крыша нашего убежища, потом панорама промзоны — ржавые остовы грузовиков, замершие краны, горы мусора. А потом дрон поднялся выше, и мы увидели город. Точнее то, что от него осталось. Зрелище было завораживающим в своей чудовищности, мы никак не могли привыкнуть к нему даже после того, как видели эту картину после первого запуска дронов. После нашей прогулки за кофе и рациями. Дороги были забиты брошенными машинами, стоявшими под немыслимыми углами. Между ними бродили люди.

Это было похоже на кадры из документалки про муравейник, в который сунули раскалённый прут. Вот группа людей в офисной одежде сидит на автобусной остановке, уставившись в одну точку. ‘Зависшие’. А вот человек в форме почтальона ходит от одной машины к другой, пытаясь засунуть в окна какие-то бумажки. ‘Повторитель’. Дрон пролетел ниже, и мы увидели детали.

На одной из площадей две группы людей, человек по двадцать в каждой, методично избивали друг друга. Без криков, без эмоций, просто тупое, механическое насилие. Они не использовали оружие, только кулаки и ноги. Рядом на земле уже лежало несколько тел.

— Что они делят? — шёпотом спросил Максим, его лицо стало белым как мел.

— Ничего, — ответил Джинн. — Анализ их поведения показывает отсутствие видимой мотивации. Это конфликт двух групп с несовместимыми когнитивными паттернами. Одна группа пытается выстроить все объекты в прямые линии, вторая — в круги. Они воспринимают действия друг друга как системную ошибку, подлежащую устранению.

От этой холодной логики по спине пробежал мороз. Устранению.

Дрон полетел дальше. Мы увидели что-то похожее на попытки самоорганизации, которые выглядели ещё более жутко, чем хаос. Люди строили баррикады из всего, что было под рукой, но без какой-либо ясной оборонительной цели. Они просто таскали вещи с места на место. В другом месте кто-то разбил подобие огорода прямо на асфальте, высаживая в трещины какие-то сорняки.

— Мои предварительные расчёты подтверждаются, — констатировал Джинн, пока на экране разворачивалась ещё одна сцена тихого безумия. — Поражение носит необратимый характер для девяноста восьми процентов населения. Биологическая деградация наступит в течение года из-за неспособности поддерживать жизнедеятельность. Вы наблюдаете массовое вымирание вида в режиме реального времени.

Максим