Когда наступает тьма - Биа Стилл

может считать свои монеты в аду! — Илиас ударил кулаком по столу так, что подпрыгнули чернильницы. — Пока вы беспокоитесь о прибыли, наши враги пьют кровь наших братьев! Жалость — это яд. Сомнение — это предательство. Дайте мне полномочия, и я обещаю: через неделю в Эль-Даре не останется ни одной тени, в которой сможет укрыться даже мышь, не говоря уже о вампире.

Верховный Инквизитор медленно поднял руку, призывая к тишине. Он долго смотрел на Илиаса. В этом молодом офицере он видел ту же ярость, что когда-то возвела Люминос из пепла великой войны.

— Твое рвение похвально, Илиас, — произнес он глубоким, вибрирующим басом. — Совет одобряет твое прошение. Тебе даются полномочия «Вершителя». Ты имеешь право судить и приводить приговор в исполнение на месте. Найди Амерана. Но помни, если он предал Орден или пал по своей глупости, не дай этому позору выйти за пределы Эль-Дара. Очисти всё.

Илиас коротко, по-военному поклонился. На его губах заиграла тонкая, почти незаметная улыбка — улыбка хищника, которому наконец разрешили сорваться с цепи.

— Слава Свету, — чеканя шаг, он направился к выходу.

В его голове уже зрел план. Он не просто ехал за разведчиком. Он ехал за триумфом. Он представлял, как будет гореть старое дерево бараков Эль-Дара, и как крики нечисти станут лучшей музыкой для его ушей.

А за окнами Цитадели солнце продолжало заливать Люминос безжалостным, ослепляющим светом, в котором не было места милосердию. Город-зеркало ждал новых новостей о победе над тьмой.

Глава 5

Глоб вытер окровавленные руки о пожелтевшее полотенце и шумно захлопнул свой саквояж. В тусклом свете утра его лицо казалось высеченным из серого песчаника. Он бросил короткий взгляд на Амерана, который теперь дышал ровно, хоть и очень слабо.

— Жить будет, — буркнул аптекарь, поправляя свои толстые очки. — Если не случится горячки или если его хваленый Орден не наделил его какой-нибудь редкой аллергией на мои препараты. Я зашил его изнутри и снаружи. Паршиво, конечно, что пришлось тратить на него «Змеиный корень», но иначе он бы испустил дух еще до рассвета.

Саяна, сидевшая на краю кресла, почувствовала, как внутри немного отпустило.

— Спасибо, Глоб. Когда он придет в себя?

— Не раньше, чем через два дня, — принялся натягивать аптекарь свое поношенное пальто. — И это к лучшему для тебя, глупая девчонка. Пока он в беспамятстве, он не видит твоих глаз и не слышит, как твое сердце бьется вдвое медленнее человеческого. Корми его бульоном, если начнет глотать, и не смей снимать повязки. И вот... — Он сунул ей в руку небольшую склянку с мутной жидкостью. — Если начнет метаться, капни три капли в рот. Усыпит даже волкодава. Главное, не больше трех капель!

— Ты вернешься? — спросила Саяна, провожая его к двери.

— Только если город не перекроют, — обернулся Глоб у порога, и взгляд его стал серьезным. — Послушай меня, Саяна. Оставь ему эту ампулу крови, что я дал тебе. Кто знает… И сама… будь соторожна! Если он очнется и увидит, что ты пьешь суррогат, он поймет всё. Иди на работу, делай вид, что ты обычная серая мышь. И молись Солнцу, в которое не веришь, чтобы мадам Нюйра внизу не вызвала патруль из-за «странных запахов».

Саяна закрыла дверь за аптекарем на все четыре замка. Сердце было не на месте. Оставлять беспомощного врага в своей квартире и идти улыбаться покупателям казалось безумием, но выбора у нее не было. Если она пропустит смену, мадам Вайна не просто лишит её премии — она начнет задавать вопросы. А вопросы — это последнее, что нужно сейчас Саяне.

* * *

Супермаркет «Светлый путь» располагался на первом этаже одной из тех самых зеркальных высоток, что кольцом сжимали старый район Саяны. Это было стерильное, ослепительно освещенное место, пропахшее дешевым кофе, моющими средствами и свежей выпечкой.

— Саяна! Наконец-то! — мадам Вайна, начальница смены, встретила её у служебного входа. Эта женщина была похожа на перезрелый персик — мягкая, округлая, но с косточкой внутри, о которую можно было сломать зубы. — Опаздываешь на пять минут. Ты же знаешь, я этого не люблю. Калеб уже спит на ходу, сменяй его быстро.

— Извините, мадам Вайна. Кошка приболела, — соврала Саяна, надевая ярко-зеленый форменный жилет.

— Кошки, собаки... У всех вечно кто-то болеет. И никого не волнует прибыль нашего магазина, — проворчала начальница, но в её глазах мелькнуло подобие сочувствия. — Ладно уж, иди. И поправь волосы, вид у тебя такой, будто ты всю ночь вагоны разгружала.

Саяна заняла свое место за третьей кассой. Рядом уже вовсю щебетала Элара — её коллега, вечно позитивная девушка с копной рыжих волос, которая, казалось, состояла из чистого сахара и сплетен.

— Приве-е-ет! — Элара умудрялась сканировать пакет молока и подмигивать Саяне одновременно. — Ты видела новости? Говорят, в столице что-то празднуют, а у нас ночью опять была стрельба в порту. Слушай, ты выглядишь ужасно. Может, всё-таки сходим завтра на танцы? Тебе нужно встряхнуться, — тараторила она как заведённая.

— Не сейчас, Элара, — Саяна начала привычный ритм: «Бип. Бип. Бип». — Очень много дел…

Работа была монотонной, и это помогало Саяне не сойти с ума от тревоги. Руки сами хватали товар, сканировали штрих-коды, выдавали сдачу. Но её обостренный слух продолжал улавливать звуки, которые обычные люди не замечали: шепот покупателей в пятом ряду, ворчание охранника у входа, гудение холодильников…

Около полудня, когда поток людей чуть поредел, Саяна отошла к стеллажам с напитками, чтобы пополнить запасы со склада. Именно там, в тени высоких полок с энергетиками, она услышала голоса.

Разговаривали двое парней. Один невысокий, жилистый, в кожаной куртке с оторванным рукавом. Второй был гораздо крупнее, с грязными волосами и татуировкой в виде бритвы на предплечье. Они ничего не собирались покупать, а просто просто делали вид, что выбирают воду, тихо переговариваясь.

—...я тебе говорю, это была не девка, это демон какой-то, — шептал тот, что поменьше, нервно оглядываясь. — Она Варгасу запястье в кашу превратила одной рукой. Ты видел его утром? Он орет так, что в соседнем квартале слышно.

— Да ладно тебе, Крот. Девка и девка. Просто Варгас расслабился, — басом ответил татуированный.

— Ни черта он не расслабился! Она двигалась так, что я даже замахнуться не успел. Раскидала нас как щепки и уволокла того хлыща в плаще. Варгас в ярости. Он сказал, если мы её не найдем, он нам самим руки поотрывает.

Саяна замерла, прижимая к груди холодную бутылку сока. Кровь застыла в жилах.

— И как он её найдет? — спросил крупный. —