Не идеальный мир для демониста! №1 - Иван Клепачев

— Ладно, — оборвала спор Элия. — Давай по порядку. Ты… дух знания. Согласно описанию старых договоров.

Я поднял бровь.

— Серьёзно? На вид — и так сразу видно, да?

— При призыве ты отозвался на этот титул, — твёрдо ответила она. — Это уже многое говорит.

— Ага. Например, что у кого‑то очень кривые фильтры по ключевым словам, — пробормотал я.

Она не уловила.

— Нам нужен не демон войны, не разрушитель, — продолжила Элия, и я услышал в голосе усталую, почти физическую надежду. — Нам нужен тот, кто понимает договоры и структуру. Кто поможет сделать защиту. Кто сможет вывести на чистую воду тех, кто продаёт душу нашего Дома по частям.

«Договоры и структура». Моё же описание в резюме, только без слова «Linux».

Я усмехнулся.

— С этим могу помочь, — сказал я. — Но вы точно уверены, что хотите консультанта, который матерится?

— Мастер Хольгер тоже матерится, — серьёзно сказала Элия. — Только другими словами.

Райн не выдержал и тихо хмыкнул.

— Смотри, дух, — вмешался он. — У нас всё просто. Ты служишь госпоже по договору. Она держит тебя привязанным, чтобы ты не сожрал кого не надо. Взамен — ты получаешь… ну, не знаю, что вы там получаете. Силу? Питание? Возможность резать людей безнаказанно?

— Схуя ли, — автоматически выпалил я.

Он вскинул брови.

— Что?

— Я, — сказал я, — привык резать только бюджет. И время. Иногда — остатки чужих иллюзий. Но это по работе.

Теперь уже хмыкнула сама Элия. Совсем чуть‑чуть, уголком губ. Тут же подобралась, будто поймали на чем‑то неприличном.

— Условия договора, — напомнила она себе. — Да. Надо проговорить.

Она опустила взгляд в книгу, раскрыла на закладке. Пальцы пробежались по строчкам. Я видел только перевёрнутый набор завитушек, но мозг, к моему удивлению, начал что‑то различать. Не слова. Логические блоки. Как будто вместо букв кто‑то нарисовал диаграмму алгоритма, а я её узнал. Интересно.

— Согласно старому образцу, — начала Элия, — призванный дух знания… обязан: защищать призвавшего и его дом от посягательств демонических и прочих сил; не вредить без прямого приказа; не искажать специально передаваемые знания…

— Секундочку, — поднял я руки насколько позволяла цепь. — Пункт про «не искажать знания» надо формулировать аккуратнее. Иначе вы будете считать любой упрощённый пример предательством.

Она моргнула.

— Ты… можешь править договор?

— Я этим живу, — честно сказал я. — И да, я буду править. Если вы хотите, чтобы что‑то не взорвалось через полгода.

— Госпожа, — прошипел Райн. — Это опасно. Нельзя позволять духу…

— Нельзя оставлять дыру в защите, — отрезала Элия. — Ты сам видел, чем закончился договор деда.

Райн замолчал. В его челюсти заиграли желваки. Договор деда, отметил я про себя. Отдельная история. Отдельный труп, скорее всего.

Элия подошла к самому краю круга, так близко, что я почувствовал слабый запах её духов — не сладких, а травяных, с дымком.

Подняла книгу повыше, словно хотела, чтобы я видел.

— Ты можешь предложить формулировку лучше? — спросила она.

— Могу, — сказал я. — Но мне нужно… — я пошевелил руками. Цепи жалобно звякнули. — Хотя бы возможность держать текст. У меня нет встроенного принтера.

— Он всё равно не выйдет за линию, — заметил Райн. — Круг держит.

Элия поколебалась ещё секунду, потом решилась:

— Ладно. Снимите с рук. Только с рук, Райн.

Он вздохнул, но послушался. Подошёл осторожно, как к взведённой мине. Ключ щёлкнул в замке, обручи разжались. Кровь бросилась к пальцам сразу, огнём. Я чуть не зашипел.

— М‑да, — сказал я, разминая кисти. — У вас тут сервис, конечно…

— Попробуешь выйти — отрублю ноги, — предупредил Райн почти дружелюбно. — Потом будем разбираться, как духам их пришивать.

— Мотивирует, — кивнул я. — Подайте, пожалуйста, книжку.

Элия осторожно протянула книгу, так чтобы её переплёт пересёк границу круга, но пальцы нет. В тот момент, когда кожа коснулась невидимой линии, воздух треснул тонким, как волосок, разрядом.

Девушка дёрнула рукой, но не отдёрнула.

— Держи, — сказала она сквозь сжатые зубы.

Я взял книгу. Ощущения — как если бы прикасался к чужому, очень личному ноутбуку: внутри чья‑то жизнь, записи, секреты. Кожа обложки была тёплой. Страницы — шероховатыми. Текст поплыл перед глазами на секунду, а потом… собрался.

Я не знал этого языка. Но понимал структуру. Как если бы мысленно переписывал код с одного синтаксиса на другой.

— Так, — пробормотал я, просматривая раздел «Обязательства духа». — Здесь у вас сразу три места, где вы сами себе роете могилу.

— Что? — возмутился Райн.

— Во‑первых, — я постучал пальцем по строке, — «обязан защищать призвавшего и его Дом от любых угроз» — слишком широко. Любых — это и ты, Райн, и вот этот ваш мастер Хольгер, и родичи, и соседи, и король, и, чёрт возьми, сам призвавший, если он полезет в огонь. Если я буду соблюдать букву, мне придётся от вас же вас защищать.

Райн открыл рот, закрыл, посмотрел на Элию.

— Во‑вторых, — продолжил я, — пункт про «не искажать знания». Вы хотите, чтобы дух не лгал. Это похвально. Но формулировка делает невозможными любые упрощения и аналогии. Любая метафора будет считаться искажением. Вы хотите духа‑учителя или духа‑энциклопедию, которую никто не может читать?

Теперь уже нахмурилась Элия.

— И, в‑третьих, — я ткнул в самый низ, — вот это: «если призвавший отдаёт душу и сердце, дух обязан служить ему вечно». Это не обязательство духа. Это лазейка, по которой любой, кто захочет вас сломать, протащит сюда кого‑то куда менее симпатичного, чем я.

Они молчали. В подвале снова закапало громче, словно кто‑то сверху слил воду.

— Как ты всё это видишь? — тихо спросила наконец Элия.

Я пожал плечами, насколько позволяли цепи на груди.

— Это моя работа. В моём мире это называется аудит договоров. У вас — демонология. Разница только в декорациях.

— А твои обязательства? — не выдержал Райн. — Ты намерен вообще хоть что‑нибудь делать, кроме как умничать?

— Да, — сказал я. — Но по договору. Я не полезу вам в магию, пока не пойму, где здесь какие реле. И да, — я поднял взгляд на Элию, — мне нужно будет понимать местные реалии. Законы. Устройство. Вашу «структуру слоёв», например. Иначе я такой же опасный идиот, как те, кто писал это, — я потряс книгой, — на коленке.

Элия смотрела на меня так, будто перед ней лежал странный, очень дорогой артефакт, инструкция к которому утеряна, но выключить жалко.

— Сколько времени тебе нужно, чтобы… — она запнулась, подбирая слово, — адаптировать договор?

— Часа два, — сказал я, честно прикидывая. — Если не будут капать на мозг и дёргать цепи.

— Мы не можем оставить духа одного, — тут же возразил Райн. — Госпожа, вы…

— Останусь, — отрезала Элия. — Ты свободен, Райн. До