Истинная на испытательном сроке - Вик Арис

поправила край блузки, поставила сумку ближе к ноге. Люди многое рассказывают тем, как устраиваются на чужой территории. Александра рассказывала: мне страшно, но я не отступлю.

— Вы понимаете, куда пришли? — спросил я.

— В компанию клана Волковых. Закрытую, дорогую, с хорошей защитой, если не считать места, через которое я прошла. Данные я не брала, закрытые разделы не трогала, ничего не копировала, вредоносного кода не оставляла. Я добавила запись и маячок, чтобы ваша безопасность увидела слабое место. Можете называть это нарушением. Я называю это резюме.

Она сказала это почти без улыбки. Поэтому я усмехнулся.

— Почему именно «Волков Групп»?

— Потому что вы делаете то, к чему другим даже доступ не дают: защита логистики, охранные протоколы, городские контуры, собственная инфраструктура. У вас задачи, где можно построить что-то реально работающее, а не перекладывать отчеты из одной папки в другую. И потому что мне нужны деньги.

Прямо. Без попытки казаться благороднее. Это понравилось мне почти так же, как ее работа с архивным модулем.

— На проект?

— Значит, уже все изучили.

— Поверхностно.

— У оборотней поверхностно — это до диплома или до детского сада?

— Столько, сколько посчитали нужным.

Осторожность в ее глазах осталась, но к ней добавилось любопытство. В эту секунду я понял: с ней можно говорить. Не приказами, не протоколами, не допросом. Вопросами, спором, нормальными словами. Она ответит. И, возможно, попадет туда, куда другим не хватало смелости целиться.

— Мой антифрод не для банков и крупных компаний, — сказала она. — Им есть на что нанять юристов, безопасников и мальчиков с серьезными зарплатами. Я хочу защитить обычных людей: пенсионеров, студентов, тех, кто не обязан разбираться, где поддельная ссылка, где голосовой фишинг, а где очередная «служба безопасности банка». Мне нужны серверы, команда, юристы, сертификация и еще тысяча вещей, от которых хочется лечь лицом в клавиатуру. Поэтому да, я пришла за работой. Просто выбрала вход, который точно заметят.

— И теперь считаете, что я должен вас за это нанять?

— Нет. Считаю, что вы должны признать: скучнее без меня уже не будет.

Роман за стеклом, вероятно, в этот момент окончательно решил, что утро испорчено. Я же поймал себя на том, что мне хочется продолжить разговор, хотя времени на удовольствие не было.

Лера отсутствовала четвертый день. Официально — отпуск после нервного срыва. Внутри клана эта версия держалась плохо. Лера не ушла бы, не предупредив меня лично. Ее цифровой след был чересчур аккуратным, будто его оставили специально. Роман настаивал на предательстве, а меня в этой версии раздражала чистота.

Соколова могла быть угрозой.

Могла быть ключом.

— В IT-отдел я вас сейчас не возьму, — сказал я.

Она замерла, но быстро собралась.

— Тогда можно я узнаю, меня сразу сдадут юристам или дадут время написать пост о неудачном карьерном решении?

— Я сказал «сейчас». Моя личная помощница временно отсутствует. Мне нужен человек, который разбирается в системах, умеет работать с расписанием, доступами, внутренними документами и не связан с клановыми привычками. Один месяц. Двойная ставка от той, на которую вы рассчитывали. Премия, если справитесь. Частичный доступ к внутренним процессам. После месяца — разговор о технической позиции.

Она молчала, и я видел, как внутри у нее идут расчеты. Деньги попали точно в цель. Серверы, юристы, запуск, команда, шанс получить строку в резюме, которую потом не вычеркнет ни один прежний работодатель.

— Почему помощница? — спросила она наконец. — Вы сами сказали, что я взломала вашу систему. Нормальные люди после такого не сажают нарушителя рядом со своим кабинетом.

— Волковы не очень нормальные люди. А если серьезно, мне нужен тот, кто видит системы иначе. И кто не обязан никого внутри клана прикрывать.

Она вскинула взгляд. Услышала.

— У вас проблемы не только со мной.

— У всех крупных компаний есть проблемы.

— Андрей Сергеевич, если вы хотите купить мое молчание, лояльность или способность носить папки и кофе в ваш кабинет, называйте вещи своими именами. Должность пахнет ловушкой, волчьими интригами и секретарским столом. Но ставка двойная, доступы интересные, а мне нужны деньги. Поэтому я готова обсуждать условия. Двойная ставка, премия и письменное обязательство через месяц рассмотреть меня на техническую позицию, а не сказать: «спасибо, человечка, вы прекрасно справились, а теперь прощайте».

Слово «человечка» она произнесла с усмешкой, но мне не понравилось. Ни слово, ни то, как легко она примерила его на себя заранее, будто уже ждала от клана именно этого.

— Никто не будет называть вас человечкой.

— У вас сейчас лицо такое, будто кто-нибудь попробует и пожалеет.

— Так и будет.

Она замолчала. Щеки чуть порозовели. От раздражения и чего-то еще, с чем мне стоило быть осторожнее.

Осторожность редко бывает сильной стороной альфы рядом с истинной.

Но придется научиться.

— Договор подготовят к вечеру, — сказал я. — Сегодня знакомитесь с рабочим местом, получаете временный доступ и подписываете соглашение о неразглашении. Полный доступ — после проверки.

— То есть вы меня берете?

— На испытательный срок.

— Как мило. Я взломала вас, записалась сама на собеседование, чтобы устроиться к человеку, который поймал меня на взломе и видел, как я называла его милым.

— В резюме это можно не указывать.

Она улыбнулась.

Волк отреагировал на эту улыбку так, будто она была обещанием чего-то большего.

Я встал, и Александра тоже поднялась, решив, что разговор окончен. Между нами оказалось меньше двух шагов. Ее запах стал отчетливее: кожа, легкий цветочный аромат, кофе, волнение. Она подняла подбородок и не отступила.

— Еще одно, — сказал я.

— Если это про юристов, я предпочитаю узнать после обеда. На голодный желудок я плохо переношу угрозы.

— Это не угроза. Вы моя истинная, Александра.

Она застыла.

— Простите?

— Связь я почувствовал у входа. Сомнений у меня нет. Я не требую от вас немедленного ответа и не собираюсь решать за вас, но скрывать это не буду.

Она медленно выдохнула и подняла папку с распечатками, будто ей требовалось хоть что-то держать между нами.

— Так. Вы всем кандидатам такое говорите или только тем, кто обошел вашу безопасность?

— Только вам.

— Чувствую себя особенной. И немного хочется вызвать санитаров. Для кого — пока не решила.

Я сдержал улыбку. Она была зла, смущена и защищалась юмором так точно, что хотелось слушать дальше. Но под этим я видел другое: