Изгой - Александр Олегович Анин

После вступления во владения началась хозяйственная суета.

Сходил на торг, договорился забить дровник сухими дровами. Только вернулся, у ворот две молодые пары, просящиеся в услужение, и как успели прознать?

Назначив оклад в тридцать серебряных каждому, нанял всех. Пока решил, что хватит, да и в доме для слуг всего две комнаты и кухня. Одного парня отправил к мебельщику, с остальными пошли на торг. Бочки под воду, кадушки и ковши для бани, утварь на кухню, продукты.

Пришли с полными руками, а у ворот уже опять люди, предлагают товар с доставкой на дом. Сервис, блин.

***

Три дня нервотрёпки с выбором товаров для того, чтоб хоть как-то обставить дом, а у самого все мысли о том, как найти родителей.

***

А в Путоранске стояли трескучие морозы, и пронизывающий ледяной ветер бросал в лица прохожих ледяную снежную пыль.

Антон Григорьевич Смолин, отец Никиты, продолжал работать сварщиком на заводе номер пять.

Дневная смена закончилась как обычно, и толпа рабочих, выйдя с проходной, выстраивалась у автобусной остановки в ожидании транспорта.

Люди прятали лица, но отца Никита узнал бы из тысячи. Тот же чёрный армейский тулуп, те же унты и меховая шапка. Рабочие люди редко меняют одежду, в которой ходят на работу.

Отец тоже прятал лицо, но записка от сына нашла щель и перекрыла ему обзор.

Рефлекторно мужчина выдернул руку из рукавицы и оторвал клочок бумаги от своего лица.

«Бать, зайди за остановку. НС.» — гласила надпись, и, выругавшись, мужчина смял бумажку в комок и выбросил на волю ветра.

— Что, Григорич, богатство привалило? — буркнул ему стоящий рядом коллега.

— Хорошо, что кирпичи не летают, Дмитрий Николаич. Пойду отолью, пока автобуса нет.

— Отлить это святое. — отозвался старый товарищ.

Протиснувшись среди массы столпившихся мужиков, он завернул за остановку. Туда же поспешила ещё одна фигура в тулупе.

— Батя, вы где сейчас живёте? — сразу поинтересовался Никита.

— На Лыжной восемьдесят три. Квартира шестьдесят семь.

— Это какой этаж, и куда смотрят окна?

— Четвёртый подъезд, второй этаж, окна на улицу, в подъезде камера. Правду говорят, что ты заложников брал, да армейский склад ограбил?

— Свистят. Я домой сунулся, а там чекисты. В меня стреляли, а я что, смотреть на это должен? Отнял оружие и ушёл обратно.

— И какие мысли?

— Вечером в шторах щель оставьте. Есть возможность слинять в нормальное место. Вещи можете не брать, всё обеспечу.

Ничего не ответив, отец поправил одежду и направился в остальную массу ожидающих, Никита сделал почти то же самое, но с другой стороны. Через тридцать секунд он уже шёл по Лыжной улице, всматриваясь в таблички с номерами домов. Оставалась малость, приткнуться в каком-нибудь месте и посмотреть в бинокль через портал.

Нужный дом был четырёхподъездный, и Никита внимательно смотрел за автобусной остановкой, чтоб не пропустить возвращение отца. Но первой с работы добралась мать, и он смог определиться с расположением квартиры.

Минут через тридцать добрался и отец, а Никита всё ждал.

Вот они сели поужинать, попили чаю, а потом зажёгся свет в комнате, и мужчина демонстративно включил телевизор и небрежно прикрыл шторы, оставляя небольшую щель между ними.

Телепортировавшись в комнату, Никита обнялся с родителями, и через несколько секунд они вместе порталом ушли в новый дом Никиты.

— Вот тут и поговорить можно. — с облегчением проговорил он.

— Твой дом?

— Да.

— Хорошо. Теперь давай рассказывай, что за херня с тобой происходит. — проговорил отец.

***

— … Вот как-то так. — закончил несильно длинное повествование Никита.

— Даже не знаю, что на это сказать. — задумчиво проговорил отец, мать же предпочитала молчать, чтоб лишний раз не беспокоить пространство.

— Я предлагаю вам переехать сюда. — проговорил Никита. — Дом напротив продаётся, готов его купить хоть сейчас. Жили бы рядом, мать бы людей лечила или в лавке помогала, тебе бы, бать, тоже дело нашлось.

— А танки собирать кто будет? Молодёжь-то всё в айти стремится, а кто о родине подумает? — проговорил отец.

Никита развёл руками, поскольку сказать ему было нечего. Одновременно в нём боролись чувство стыда и нежелание оправдываться за свои шаги. Приди он сейчас поговорить, так его прежде арестуют, унизят, возможно, что вколют какую-нибудь хрень, а чтоб не сбежал, ещё и сваркой приварят к чему-нибудь массивному и охеренно тяжёлому.

— Ладно. Я тут вам амулеты сделал, вот эти шарики на исцеление, а вот эти позволят не портиться продуктам. Надеюсь, вы не станете их отдавать на «благородные цели»?

— Нет, сынок. Понятно, что такие вещи осядут где-то высоко в верхах и не будут служить людям, так что оставим у себя. Жаль, что в Лету канули времена, когда все строили одну державу, а не стремились заработать как можно больше не взирая ни на какие преграды.

— Никит, ты нас-то навещать будешь? — поинтересовалась мать.

— Постараюсь. Только если вас опять переселят и заставят сменить место работы, то даже не знаю, где вас искать.

— Надеюсь, что камер в квартире нет. Звук-то телевизор забьёт, а вот картинку — шиш. А звездолёт твой, да, штука интересная, и я бы с удовольствием взглянул, что там да как. — проговорил отец.

Никита снова развёл руками, ведь отец не захотел покидать родной город, а просто так дарить такие вещи он не станет, мало ли куда ракетой нужно будет засадить с орбиты. Летать он не умеет, а вот калибровку систем наведения делал. Так что случись что-то серьёзное, десяток ракет окажут весьма значимую пользу. Он хоть и изгой, но Родину по прежнему любит.

Невольно сознание выдало ассоциацию с тысячами соотечественников, вынужденно покинувших родину в годы революции и гражданской войны. А ведь они оказались во многом в похожей ситуации, и видимо так же переживали своё расставание с отчизной, кляня тех, кто решил, что они власть и с чего-то право имеют.

***

Как бы на душе ни скребли кошки, а жизнь продолжается.

Сверившись с часами, он понял, что в Штатах сейчас ещё рабочее время, и отправился делать закупки, ведь в лавке нужно будет чем-то торговать, но в начале нужно повидать Дэвида из ломбарда и попросить его арендовать на некоторое время микроавтобус.

***

Мотаясь между Штатами и торговым павильоном космопорта, Никита делал закупки всего, что могло бы пользоваться спросом. Дверные и навесные замки, ручной инструмент для столяров, резчиков