Изгой - Александр Олегович Анин

***

Очнулся он как обычно через пару секунд и с грустью посмотрел на лица солдат, наблюдающих за ним с высоты башни.

«Надо было телепортироваться дальше». — отметил он свою ошибку, только ведь он думал, что разрушенная им линия обороны на другом хребте будет воспринята как его заслуга, а не как природный катаклизм, но ошибся. Впрочем, ему ли привыкать быть изгоем? Грустно, конечно, будет бросать только обретённый дом, но королевство Анри, как оказалось, далеко не то место, где он хотел бы оставаться. Пусть он на время ликвидировал угрозу, но гарантии, что погибли все жрецы, нет, а значит споры чёрного культа прорастут, а это не та среда, где он хотел бы, чтоб жили его дети.

Телепортировавшись к себе домой, он влажными салфетками стёр с тела кровь. Всё, что он только что узнал, пробирало до глубины души. Искусственное создание полюсов силы, идеологические войны ради жертвы богам, выбор без выбора… Всё это было настолько отвратительно, что хотелось немедленно вымыться в надежде, что от этого станет легче. Самое обидное было в том, что следы похожей идеологии жили и на его родной планете, и та клевета, что лилась на него со стороны КГБ, это не случайный косяк исполнителей, а некая система…

Тяжело вздохнув, Никита начал собирать свои вещи, думая о том, что где-то всё равно должны быть миры, которые не заражены этой чумой. Брать на себя миссию заливать планету кровью всех замеченных им жрецов и служителей культов он не решался. Не для того он обретал силу, чтоб превращаться в монстра, который будет решать, кому жить, а кому умирать. Именно нежелание, чтоб за него решали, как ему жить, и толкнуло его в бега, и, согласись он на такую миссию, чем бы он тогда отличался бы от отправленного им на Флею майора?

Он вообще не хотел никого судить, ведь у него есть возможность куда-то идти и искать, а у того же Остапова этой возможности не было. Возможно, он там на Флее с облегчением вздохнул, что вырвался из западни, а возможно, и проклинает его, а возможно, рубит головы магам. Лишился он, конечно, многого, но только не того парня он попытался «поставить раком». На тот момент Никита пережил две смерти за короткое время, а это сильно меняет взгляды и оценки. Не было бы того месяца на Флее, и он бы с криком " Ура!» метнулся бы исполнять приказ, ведь деваться-то было некуда, а так…

Пока в голове бродили мысли, руки сделали всю необходимую работу, и его комната осталась пуста. Впереди его ждал путь, позади оставалась выжженная до основания внутренняя суть, ведь всё, что он знал до этого, выгорело в одночасье. Мыслить в рамках шахматной фигуры он больше не хотел, а как иначе, не знал. А пока перевернуть очередной лист и идти туда, где сейчас ночь покажет звёзды, чтоб выбрать для себя новый путь.

Глава 18

Эта планета как будто была создана для него, и сколько Никита ни осматривал её через портальное окно, но так и не смог увидеть ни людей, ни клочков вспаханной земли, ни разрушенных строений.

Думал он тогда недолго и выбрал удобное место на холме в километре от берега моря и рядом с впадающей в море рекой, чтоб не мучиться с обеспечением себя пресной водой.

***

За те два года, что он осваивался на этом месте, он смог убедиться, что место тут прекрасное.

За это время бригада мексиканцев построила ему двухэтажный кирпичный дом, в мансарде которого он устроил себе мастерскую, ну а первый этаж — жилая зона в виде студии. В цоколе дома размещался подвал и погреб, а южный склон и ближайшие окрестности он раскорчевал под огород, да и так, чтоб отодвинуть подальше от жилья лес.

Теперь у него была своя берлога, а что до всего остального, то он пока решил отдохнуть от приключений, ведь фантомные боли периодически напоминали ему всё, что он уже пережил.

Пока строил дом, набрался полезных навыков у профессиональных строителей, так что пара кубометров кирпича в эти стены были уложены уже его рукой.

Дело это оказалось не таким страшным, как казалось изначально, так что следующую стройку, если такая предстояла, он уже мог потянуть и сам, только строить пока больше было нечего. Баня ему была в принципе не нужна, всё ж он парень городской и привык к обычным водным процедурам, да и здесь река под боком, море тоже, в любое время года иди купайся.

С женщинами после плена в империи он связываться пока не хотел, так, пара коротких знакомств у него было, но всё ограничивалось немногими свиданиями, а больше ему пока нужды и не было, поскольку целиком и полностью он погрузился в эльфийскую артефакторику, пытаясь не просто изготавливать уже известные ему амулеты, а шагнуть немного дальше в совмещении всех своих навыков, ведь в сути у него возможности были весьма разнообразны. Одно изменение материалов под внутренний образ чего стоило, а ведь это возможно был далеко не предел.

В своих опытах он подошёл к осознанию того, что теоретически границы между материалами могут быть и условны. К примеру, опыты с ртутью показали, что она прекрасно становится как другими металлами, так и жидкостями, а это открывало возможность двухступенчатого преобразования металла в жидкость и жидкостей в металл.

С газами тоже были подвижки, но для преобразования газов требовался замкнутый объём. В закрытой банке он мог провести многоступенчатый переход и, преобразовав воздух в смесь водорода и кислорода, получить жидкость, а уже её преобразовать в ртуть и другие металлы. Результат, конечно, получался мизерным, но это работало, и чисто теоретически это можно было выдать за материализацию.

А вот с преобразованием металла в самоцветы пока был затык. Тот же сапфир вроде как в сути оксид алюминия, но сколько Никита ни бился, а из алюминия камень получить не мог, впрочем, как и из камня алюминий.

Тема исследований была интересна, и отвлекался от неё Никита нечасто.

Раз в неделю он ходил на охоту, столько же времени посвящал рыбалке, подбрасывая родителям свежего мяса и рыбы, поскольку любые другие вливания средств в их бюджет будут слишком заметными. Ему же самому от родителей ничего обобо нужно не было, разве только иногда прихватить газету, чтоб посмотреть новости