Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

комнату, где теперь стояли книжные шкафы прежней хозяйки квартиры, умилилась: Сшайр сидел на полу и просто смотрел на тома так, будто увидел великое, ни с чем не сравнимое богатство… Он не делал попыток взять что-то из этого богатства, просто восхищённо их разглядывал.

Сходу вспомнилась однокурсница, которая с облегчением заявила, что наконец-то отнесла «все книги своей бабки на помойку»:

– Да кому они нужны, только место занимают и пыль собирают!

Конечно, Таня понимала, что в маленькой квартире трудно разместить старые книги, но то-то и оно, что однокурсница на всю группу хвасталась, что «бабка оставила ей здоровенную крутую трёшку в сталинке с кладовками и огромным балконом».

– Конечно… как же там отыскать место хотя бы для одного книжного шкафа, – подумалось Татьяне при взгляде на Сшайра. – Хорошо бы ему не проговориться – проклянёт весь людской род! И ведь он… буквально благоговеет перед книгами.

Ей не хотелось отрывать полоза от созерцания книг, но пришлось – время поджимало.

Змеевич, разумеется, давно услышал её шаги, просто не было сил отвести взгляд от драгоценностей, которые так просто, без запоров и сторожей лежали в этом доме. Он бы выстроил непроходимый лабиринт, хранил каждую книгу в золотом ларце…

– Сшайр, извини, что отрываю, но тебя Соколовский зовёт. К нам прибыло вороновое посольство, чтобы свататься к Карине, и Филипп Иванович хочет тебя видеть.

– Да, я иду, – полоз бросил прощальный взгляд на книжные шкафы, но тут же изумлённо уставился на Таню, боясь, что не так её расслышал:

– Не расстраивайся, как только закончишь работу, сможешь сюда вернуться и выбрать, что почитать.

– ПРАВДА? – он с такой надеждой смотрел на Татьяну, что той даже как-то неловко стало.

– Ну, конечно, правда! – заверила змея хозяйка книжного клада.

Так что к Соколовскому прибыл сияющий Сшайр, который выслушал задание, и…

– Да ты, никак, улыбаешься… – хмыкнул Сокол.

– Это… лёгкая работа, – поспешил оправдаться за свою легкомысленность змеевич.

– Да ладно тебе! Небось, на книги насмотрелся и воспрял?

– Да! И мне… мне обещали, что я могу сам выбрать…

– Татьяна – добрая душа, – хмыкнул Филипп. – А вот я против! Как ты посмел пытаться подчинить себе человека в моём доме?

Cшайр ощутил, как горло туже охватывает ошейник, среагировавший на недовольство хозяина.

– Проссстите, я… я не сссдержалсся! – Сшайр понял, что недопустимо расслабился, увидев хорошее отношение Татьяны, а теперь ему стало так жаль терять то, что уже есть…

Коварный Соколовский, задавший вопрос тогда, когда змей его не ожидал, поднял брови и нахмурился:

– Ты уже понял, что тут можно жить по-разному… можно – как последний червяк в навозе копаться, а можно – так, как сегодня за завтраком, да и после него!

– Да, я понял! – контраст был очень уж наглядным, так что Сшайр склонился перед Соколом без приказа последнего: – Я виноват и прошу прощения. Больше подобное не повторитссся.

– Ну посмотрим… – холодно протянул Соколовский, который изумительно умел играть на нервах – родословная обязывала, что поделать.

– А можно сспроссить? – решился Сшайр. – Тот человек… он тоже родом из исссконных земель? Или у него какой-то дар?

– Спросить можно, ответ получить нельзя! – усмехнулся Соколовский, который уже понял, что Иван не среагировал на внушение Сшайра по элементарной причине – он явно думал о работе, о программе, так что, по выражению Врана, «входные шлюзы были заняты» – мозг попросту не воспринял лишнюю информацию.

Осмотрев понурившегося Сшайра, Филипп решил, что в претворении в жизнь метода «кнута и пряника» кнутом он уже достаточно помахал, можно и подсластить жизнь змею – всё-таки от него потребуется творческий подход.

– Ладно, сделаешь всё, как надо, проконтролируешь своих подчинённых, и я не буду возражать, если Таня тебе разрешает пройти к книгам. Но я жду от тебя отменных результатов. Тратить время на постоянный разгон желающих заполучить Карину у меня нет никакого резона!

Сшайр ещё как это понимал – сегодня за столом он краем глаза наблюдал за вороницей с таким драгоценным даром и решил, что она очень юная, очень доверчивая и уязвимая. Все эти качества, с точки зрения хладнокровного Сшайра, скорее были недопустимым недостатком – такой детёныш долго не проживёт, но её дар всё менял…

– Ценность, заключённая в столь хрупком сосуде, нуждается в охране! – формула в духе змеев – хранителей драгоценностей, логично легла на план Соколовского.

Правда, Сшайр попросту заморочил бы всех, кто близко подползает за сокровищем, но… это ж вороны. Их много, они умеют летать, коварны, да и вообще, план хозяина был любопытен. А если прибавить к этому то, что его, кажется, простили за проступок, а ещё разрешили получить награду – доступ к сияющим прозрачными дверцами вместилищам сокровищ, то энтузиазм змеевича, приступившего к выполнению задания, становится вполне оправдан.

– Никогда не думал, что окажусь в такой роли до того, как у меня дочки заневестятся… – ухмылялся Соколовский, вальяжно откинувшись на спинку кресла, – А тем интереснее – есть на ком попрактиковаться… Ишь ты… они решили сыграть в наивных пташек – у нас товар, у них купец… Да у нас тут купцов уже налетело, как ворон непуганых!

В кабинет постучали, и вошёл Уртян.

– Ну? Ты справился или получилось как с гусями? – уточнил Соколовский.

– Обижаете! Конечно, справился!

– Тогда зови женишков!

Уртян открыл дверь и запустил троих «женишков», причём двое были настроены крайне хмуро, а один – явно нервничал.

– Крамеша сделай чуть покрупнее! – велел Соколовский. – Да, так сойдёт, не надо перебора. Вран… почему у тебя такой вид, словно тебе не жениться охота, а прибить того, кто это придумал, то есть меня?

– Норрмальный у меня вид, – буркнул Вран, – Я не понимаю, почему надо было так внешность менять?

– Потому, что ты у нас сейчас падёшь жертвой неудачной попытки… Те двое, которые грязь гребут в гусятнике – типа были первой партией женишков, а вы трое – второй, которая уже предупреждена о наказании за неудачные попытки!

– Не перреборр? – уточнил Кирин, тоже непохожий на себя.

– Нет, в самый раз! Иначе у нас тут прохода не будет от желающих попытать судьбу! Сам понимаешь…

– Да, вы прравы! – Ветролов прекрасно понимал, что ценность Карины будет заставлять кандидатов даже самых захудалых родов снова и снова