Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

Чернокрылов сейчас вспоминал это и откровенно предвкушал праздник, так что рассказывал о планах охотно и в подробностях.

Звонок смартфона Ивана прервал откровения Ромки.

– Привет, мам, – ответил Иван, – Да, Илья звонил. Хорошо, я приеду.

– Только, пожалуйста, пораньше. Мне же надо будет, чтобы ты помог, хорошо?

– Да, договорились, – Иван прекрасно знал, что великим и не очень спортсменам их семейства почему-то не по чину было помочь с подготовкой стола.

– Ванечка, а ты один приедешь? – мама наконец-то задала вопрос, ради которого и звонила.

– Да.

– Родной мой, ну, тогда давай я соседку приглашу! Ты помнишь Верочку? Такая славная девочка выросла!

– Мам, не надо мне никаких Верочек приглашать!

– Ваня! Тебе уже четвёртый десяток, а ты всё один и один…

– Мам, мне тридцать два, да это четвёртый десяток, конечно, но я ещё вполне-вполне свеж и даже не просрочен! Только вот соседок, дочек подруг и прочего в этом же роде-племени не надо! – тут он сообразил, что в машине не один, и строго покосился на Романа.

Чернокрылов успешно делал вид, что машина вообще на автопилоте и его тут нет, так, одна видимость. Разве что у этой видимости время от времени дёргался уголок рта.

– Короче, мам! Если там кто-то лишний будет, то я не приду вообще! – строго заявил Иван.

– Ну какой же ты… – вздохнула мать. – Я же волнуюсь. Это Илюша у нас весёлый, общительный, яркий такой, девушкам нравится, а ты? Ты же вечно уставишься в свой комп и больше ничего тебе не надо. А как же семья? Жена? Детки? Я внуков хочу.

– Мам, Илья тебя ими обеспечит – я в него верю! – Иван так часто всё это слышал, что выработал некий иммунитет. – Ладно, пора мне, давай до встречи… да, а может чего-то купить надо к столу?

Длинный список весьма недешёвых рыбных деликатесов, любимых отцом и братом, прошиб бы приличную дыру в бюджете, если бы не более чем щедрое финансирование Соколовского, так что Иван бестрепетно заверил мать, что всё это купит и привезёт.

– Новый год! – вздохнул он, – Терпеть не могу!

– Я тоже раньше не мог… – понимающе отозвался Роман. – Зато теперь очень люблю!

– И давно?

– C прошлого года, – улыбнулся Чернокрылов.

***

После фееричного представления, устроенного Соколовским, Таня чуть выдохнула – Карина была застрахована от навязчивого и нежелательного внимания, Кирина отозвал отец – снежная буря натворила дел во владениях Ветроловов, так что требовалась его помощь, Сшайр всё больше времени проводил перед книжными шкафами, пусть даже почти каждый проход туда и сопровождался гневными комментариями Крамеша. Даже новый жилец гостиницы не доставлял особых хлопот – когда Вран привозил Ивана из института, тот наскоро что-то ел, а потом привычно усаживался к компу.

Рууха, осмотрев установившееся равновесие, насмешливо пофыркала, дала инструкцию норушам инспектировать холодильник фанатичного типа, отжалела обиженному на весь белый свет Гудини собственную брошку из перьев, обняла Таню и убыла на птицефабрику, пообещав вскоре приехать обратно:

– У меня управляющий – я тебе о нём рассказывала, он тип родственный, довольно надёжный, но очень уж увлекающийся… Сейчас вот увлёкся игрищами с линией кормов. Их же не надо производить слишком много – где хранить-то до продажи? Новые склады я сейчас строить не планировала, а он всё никак не наиграется. Короче, никакого отдыха! – кокетливо вздохнула Рууха. – Не скучай, детка, я скоро приеду!

Таня пообещала не скучать, удивляясь, и как она раньше жила без этой лисы?

– Нет, правда, это же оживший фейерверк! – думала она, проходя длинным гостиничным коридором. – Правда, у нас тут за каждым углом что-то такое… этакое!

«Этакое» – это только что увиденная метода чистки гусятника, когда поссорившиеся из-за чего-то вороны-уборщики устроили вольную борьбу на свежевычищенном полу, причём один от броска другого улетел в ещё не охваченный уборкой дальний угол.

– Смысл был чиcтить, чтобы через три минуты самим всё обратно и разметать? Вот устроит им Сшайр, когда вернётся! А там ещё гуси развлекаются вороноборцовым зрелищем. Они когда развлекаются, гм… отходов выдают даже больше, чем обычно. Короче, я этим опрометчивым птахам не завидую! Проблем у них будет куча во всех отношениях!

Соколовский после устроенного представления уехал к «невесте», у которой по удачному совпадению был концерт в Питере, то есть точно там же, куда по делам надо было быть и самому Филиппу Ивановичу, короче, в гостинице стало тихо.

Тихо, но ненадолго!

Сшевил концертом в Питере завершила свой «предновогодний чёс» и вернулась в Москву, о чём Соколовский предупредил Татьяну звонком:

– Она, возможно, приедет в гостиницу – хочет показаться вам, так как у неё от яркого света болят глаза – на сцене всегда большая нагрузка на зрение.

– Ой, а как же Сшайр?

– Да вот как раз про него я и хотел вам сказать – предупредите его, чтобы, пока меня в гостинице нет, он бы не высовывался лишний раз. Ни Сшевил, ни Шшос могут и не понять изменение его положения. А Шшос как раз в силу входит… короче, лучше не надо им пока сталкиваться.

***

Татьяна давно заметила, что под новый год время как-то комкуется, забивается огромным множеством дел, которые надо доделать непременно сейчас. Вот и захлёстывали её эти дела девятым валом.

– Хорошо хоть подарки своим заранее купила… – думала Татьяна, время от времени выныривая из этого делового океана. – И договорилась с мамой о том, что приеду заранее, поздравлю и обратно на работу вернусь.

Вообще-то это было сложно, потому что и мама, и бабушка с дедом, и даже младшая сестра, словно разом почуяв себя виноватыми, начали ей чаще звонить, интересоваться, рассказывать, как у них дела. И уж, разумеется, жаждали её видеть на празднике:

– Тань, ну, как же так… Семён уже мешаться не будет, я его категорически не хочу видеть, хоть он и названивает постоянно, но ты… я так хотела, чтобы ты приехала. Ну, помнишь, мы же с тобой когда-то отмечали так, когда ты была маленькая.

– Помню мам, конечно, помню! Но я тридцать первого вечером дежурю в клинике и поменяться ни с кем не получается. Так что я заранее приеду, вас поздравлю и на работу вернусь. Живность-то так даёт жару