Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

И это было чистейшей правдой – традиционная сожранная мишура, порезанные об осколки шариков лапы, похищенная с людских столов деликатесная еда, вызывающая всякие неприятности с пищеварением, травмы из-за петард, когда перепуганные собаки начинали нестись куда-то, не разбирая дороги – всё это загружало работой так, что и голову поднять было некогда.

И, разумеется, именно под новый год и приехала в гостиницу Сшевил с небольшим чемоданчиком, в котором свернулся Шшос.

Татьяну предупредила о приезде змеицы Шушана, но она не учла исключительного обоняния змей…

Стоило только Сшевил войти в гостиницу, как она учуяла, что запах её брата есть и на ступенях лестницы, которая ведёт наверх, и в гостиничном коридоре, а дальше чемоданчик был опущен на пол, рядом с Сшевил крутанулся, увеличиваясь в размерах, Шшос, и они уже двигались вместе, настороженные, с яростным блеском в глазах, уверенные в том, что коварный гад тут что-то натворил.

Сшайр был в комнате междустенья, где были установлены шкафы с книгами, он и знать не знал, что по его душу ползёт грозное возмездие.

Таня, предупреждённая норушью о визите Сшевил, попросила Шушану закрыть комнату с Сшайром, на что тот не обратил ни малейшего внимания, зачитавшись, а сама включила чайник, доставая свежее молоко – и Сшевил, и Шшос его любили.

Когда в проходе появились разъярённые змеи, она, если уж честно, перепугалась. Собственно, не только она – Шушана тоже не ожидала таких эмоций от хладнокровных существ, а Терентий так и вовсе смылся, бесшумной тенью просочившись с дивана в коридор.

– Сшевил, Шшос добрый вечер…

– Он что, сссбежал? – золотые глаза змеицы сверкали так, что было жутковато.

Таня не стала делать вид, что не поняла о ком речь.

– Нет, не сбежал.

– Он сссаморочил тебя? – прошипел Шшос.

– Это невоссможно! Он в ошшейнике! – чуть притормозила Сшевил. – Но что он тогда тут делает? Я точно чую его запах!

– Гм… как бы это… он читает!

– Шшшта? – чуть ли не хором изумились змеи.

– Так, давайте немного успокоимся и поговорим! – решительно сказала Татьяна. – Начну с того, что никто никого не морочил и не обманывал, просто… просто кое-что изменилось. Присядьте, пожалуйста!

Нет, если бы не тот факт, что и Сшевил, и Шшос были Тане очень обязаны, они и слушать бы её не стали, но долг перед этим человеком обязывал скрутить в тугой узел, зaдaвить свой гнев, увязать узелком ярость и сделать то, что просит эта слабая – хвостом легко можно перешибить, но такая важная для них особа.

Татьяна глубоко вдохнула и начала рассказывать о том, какие события происходили, пока змеев тут не было.

– Ты дала ему «Ромео и Джульетту»? – ахнула Сшевил, успокаивающее кивнув Шшосу, мол, потом объясню, что это такое, – И он прочёл?

– Да, прочёл, а дальше…

После того, как Татьяна описала участие Сшайра в представлении Соколовского, не раскрывая, разумеется, зачем это было нужно, оба – и Сшевил, и Шшос, уже в людском виде начали сдержанно хмыкать, а потом, переглянувшись, не выдержали – рассмеялись.

– И что он сейчас делает? Прячется от нас? – предположил Шшос.

– Нет, я думаю, что он вообще не в курсе, что вы тут. Шушаночка, покажи, пожалуйста, что он делает! – попросила Татьяна, покосившись на стену над кухонным диванчиком, которая начала становиться прозрачной, пока не стала ясно видна внутренность одного из помещений междустенья.

Там, у книжных шкафов, на полу свернулся комфортными кольцами чешуйчатый хвост Сшайра, который, приняв полулюдской вид, аккуратно и бережно читал книгу, время от времени перелистывая страницы.

– Сссс ума ссойти можно! – с присвистом высказалась Сшевил. – Глазам сссвоим не верю! Что он читает?

– Гамлета, – пожала плечами Таня. – Он к Шекспиру теперь испытывает особенную слабость.

– Вам на перевоспитание надо змеевичей посылать! – выдал Шшос. – Погодите-ка, так у него и подчинённые завелись?

– Да, он муштрует воронов вовсю. Вот недавно они подрались, пока его не было, разбросали грязь, так он ими в истинном виде всё и вытер… Сами понимаете, вороны-то пусть и ощипанные, но всё равно, какой-никакой пух был.

– Братец всегда был изобретателен, – вынуждена была признать Сшевил. – Ты можешь его позвать?

– Эээ… – Таня опасливо покосилась на змеев, которые в данный момент выглядели как очень красивая и яркая человеческая пара.

– Не бойся, мы уже пришли в себя, никакой драки не будет, – змеи переглянулись, решив, что будут сдерживаться до последнего – этого требовала самая элементарная вежливость по отношению к Татьяне и Соколовскому.

– Ну хорошо! Сейчас я за ним схожу.

– Погоди… а ты сама его не боишься? – вдруг заинтересовалась Сшевил. – Понятно, что он не может причинить тебе вред, но он всё равно может пугать, я это точно знаю.

– Нет, почему-то не боюсь, – улыбнулась Таня.

Она прошла к комнате, открыла дверь и окликнула змея:

– Сшайр… тут приехали твоя сестра и её жених.

Змей вскинулся и пристально уставился на неё.

– Сначала они сильно рассердились, учуяв, что ты тут – решили, что как-то меня обманул, но я им всё объяснила, и они хотели бы тебя видеть. Но, знаешь, если хочешь, можешь не выходить, – Татьяна решила нипочём не выдавать Сшайра, если он сам не захочет показываться.

– И ты сможешь им откасссать?

– Да.

Сшайр на миг задумался, а потом развил кольца, поднялся, бережно убрал книгу в шкаф, закрыл его дверцы, почти нежно коснулся их, словно прощаясь, а потом уточнил:

– В каком они виде?

– Сейчас в людском.

– Хорошшшо, я понял, – хлестнул по полу тяжёлый хвост, и Сшайр, уже полностью в людском обличье, внезапно поклонился Татьяне:

– Cccпассибо за всссё! Ессли что, не поминайте лихом!

Он не знал, что каждое его движение прекрасно видят сестра и её жених, видят и недоумевающе переглядываются – так это всё не похоже на задиристого и яростного Сшайра.

– Он прощаетсccя? – тихо спросила Сшевил.

– Да, видимо, на всссякий сслучай, – Шшос пока не очень понимал, чего ждать от будущего родственника, поэтому аккуратно передвинулся так, чтобы в случае чего прикрыть Сшевил.

Шаги Сшайра были тихими, но змеи их отлично слышали, а через пару мгновений и увидели его – виновника всех их бед.

Сшайр застыл на пороге кухни, всматриваясь в сестру и её