Повседневная медицина в мире монстродевушек - Вячеслав Танков

Честно говоря, я бы и сам с удовольствием умертвил бы его в отместку за всю ту боль, которую он причинил зверолюдам, но обещание Эйе связало мне руки. Потому я подготовился заранее, посвятив Ярославу в происходящее и обрисовав ей ее будущее задание. Баньши не страдает излишним человеколюбием, а потому сразу ухватилась за эту возможность. Прямо сейчас она медленно высасывает жизнь из Джонаса, доставляя тому неимоверные страдания, и получая бесценный опыт. Поглощение душ убитых тоже делает ее сильнее, но с этим их не сравнить. За жизненную энергию и душу бывшего хозяина зайки, она получит в десятки раз больше очков, нежели за мертвых бандитов. Полоска опыта растет быстрее, чем я ожидал! Заполняется, пустеет и снова продолжает расти. Ухмыляюсь, возвращаясь к повседневным делам. Думаю, Яра справится сама, а с Джонасом можно попрощаться. Ты был конченным козлом, ублюдок, и надеюсь, в этом мире есть Ад, в котором ты будешь жариться вечность!

А мне же нужно позаботиться о девушке-зайке, а в частности — наполнить ей ванну. Как назло, в инвентаре у меня нет ничего, кроме пары термосов в питьевой водой. Делать нечего — приходится выйти на улицу и поймать первого попавшегося зверолюда. Тот охотно рассказывает, что более-менее чистую воду можно добыть или в лесу в речке, или набрать в одном из колодцев, или купить на рынке. Как назло до ближайшего колодца топать несколько километров обратно через все трущобы, а светиться на рынке я пока не желаю. Выбираю самый простой путь и иду через знакомый проход в лес. Найти речку не оставляет особого труда, хотя качество воды в ней оставляет желать лучшего. Если зверолюды ее пьют, то неудивительно, что потом мучаются животами. Тут только кипячение и тройная фильтрация поможет. Впрочем, она мне нужна не для питья, а только ради ванны одной очень грязной зайки. А потом можно будет нанять пару крепких ушастых ребят ради снабжения нашего дома более чистой колодезной водицей.

Глава 19

Один в поле — паладин

Хорошо, что у меня в хранилище лежит около сотни пустых пластиковых бочек по сорок литров. Я уже не помню, для чего их купил. Возможно, для за засолки капусты или хранения рыбы? Но благодаря увеличению хранилища эта проблема разрешилась сама собой, а зверолюды предпочитают солить капусту в деревянных кадушках. Зато сейчас мне это чертовски помогло. Заполняю одну бочку за другой, запихивая их в инвентарь и радуясь тому, что можно впрок заготовить много воды. Конечно, замучаешься всю ее кипятить, но мне оно и не надо. Питьевой воды в бутылках у меня хватает, а эту можно использовать для всего остального. Запихав в пространственный карман с полсотни канистр, спешу обратно, пока зайка не завоняла весь дом. Это она привыкла жить с такими ароматами, а мне с моим тонким чутьем находиться рядом с ней довольно не комфортно. Да и сама ушастая будет рада горячей ванне.

Интересно, как изменится Ярослава после того, как впитает в себя жизнь и душу Джонаса? Если она хоть чуточку сможет стать похожей на лича, то, по идее, должна приобрести тело. А это значит, и она будет не против помыться. Вопрос в том, будет ли она чувствовать температуру воды, вкус пищи или так и останется нежитью? Ну, увидим. Надо поспешить обратно, пока зайке не стало скучно… Хотя, не думаю, что она решит уйти по собственной воле… Если ей вообще есть куда идти.

Но спокойно добраться до скрытого прохода, ведущего через внешнюю стену, мне было не суждено. Судьба ли так распорядилась или боги метку Избранного повесили, чтобы приключения находили меня самостоятельно… Но через несколько шагов заметил на радаре группу красных меток, окруживших пару зеленых, а стоило мне приблизиться, как я услышал предсмертный мужской вскрик и одна из зеленых точек погасла и исчезла!

— Твою мать! — выругался я, ускоряясь и хватая с пояса Экскалибур. Только что точки были на краю карты, на расстоянии пары километров и вот они практически передо мной. Выпрыгиваю из кустов на лужайку… Мда-а-а.

Картинка самая стандартная: группа людей-оборванцев зажимает у деревьев знакомую зверодевушку, которая совсем недавно согревала мой спальный мешок. Спрашивается, за каким чертом ее понесло в лес, если я им оставил еду и денег? Решила подстраховаться? Но тут вижу в стороне перевернутые ведра и окровавленный труп какого-то зверолюда. Все становится ясно. Похоже, ребята пошли за водой, но нарвались на этих уродов. Но как они оказались так далеко от реки⁈ Похоже, решили убежать, но их все же догнали. Жаль мужика, но девушку я еще успеваю спасти.

Без предупреждения обрушиваюсь на разбойников, в секунду расправляясь сразу с тремя из шести. Остальные замечают опасность, но противопоставить ничего не могут. Еще двоих сношу как тростинки, даже не замечая выставленного оружия. Да и что там у них? Дубины и топоры? Даже странно — как они смогли убить парня⁈

Последний падает на колени, умоляя не убивать его. Мол, дома остались жена с кучей детишек и все они жрать просят, и только из-за них пошел на дело. Складно поет, вот только перстень правды греет, как батарея. Впрочем, даже без него понятно, что тот врет.

— Говори, где остальные или подохнешь, — приказываю ему. Тот мгновенно выпаливает всю нужную мне инфу. Как я и думал, здесь лишь разведчики, случайно наткнувшиеся на легкую добычу, а основной костяк банды сейчас отдыхает в ближайшей деревеньке. Быстрым движением клинка обрываю жизнь последнего члена разведбригады и шагаю в стороны сжавшейся у дерева девушке.

— Магнус!

Выкрикнув мое имя, она кидается ко мне, плача от облегчения, радости и перенесенного ужаса. Обнимаю Конни, но та высвобождается и тащит меня к трупу зверолюда.

— Помоги ему, Магнус! Скорее, прошу! Он только ранен! Ты ведь можешь! Поможешь Йору⁈ Ты ведь целитель!

Безжизненный взгляд стеклянных глаз довольно молодого ушастого парня устремлен в небо. Мне даже подходить не надо, к тому же его точка на карте давно погасла.

— Прости, Чита, — глухо говорю я. — Он умер. Я ничем не могу ему помочь.

Могу, конечно, но нельзя! Может, потом мне придется раскрыть этот козырь, но сейчас не могу рисковать. Девушка бьется в истерике, осознавая потерю. Видимо, все же этот парнишка был для нее дороже, чем человек, вылечивший ее мать. Впрочем, я не собираюсь ее ревновать. Никто из нас не признавался в