Американский вояж - Алекс Русских

До обеда очень подробно записал все, начиная с того, момента, как редактор газеты сдернул меня из гаража и до сегодняшнего дня. Старался любую мелочь припомнить. Разве что разговор между бортинженером и научным работником предпочел забыть. Ни к чему такие подробности. Если интеллигент вернется в Союз, тогда ему мой дневник может здорово повредить. Если же останется, то уже может ударить по мне — мол, знал и ничего не предпринял.

Страниц десять исписал убористым почерком. Все это нужно, есть у меня идея написать цикл статей о нашем пребывании на территории США для «Вокруг Света». А еще можно будет издать книгу путевых заметок. Жанр в СССР достаточно популярный, в книгу можно будет включить то, что в статьи не вошло.

С дневником закончил довольно быстро, поэтому переключился на другую работу. Набросал план для пары новых книг, а потом начал писать первые главы новой повести. Ушел в работу так, что очнулся, только когда народ стал на обед собираться.

* * *

[1] парадоксальная фраза Цицерона современности — бывшего боксера Виталия Кличко. Полностью она звучит так: «А сегодня в завтрашний день, не все могут смотреть. Вернее смотреть могут не только лишь все, не каждый может это делать». Уж как это перевести на общегражданский, не ведаю, у меня не настолько гениальный ум, чтобы понимать столь глубокие глубины философской мысли

[2] в реальной истории появились в 1986 году, но здесь MRE стали использоваться немного раньше

[3] сценка, конечно, один в один, как в кинокомедии «Особенности национальной рыбалки», снятой в 1998-м году режиссером Александром Рогожкиным

[4] кто не помнит, именно «чудом ушли» братья Алиевы из комедии «ДМБ», снятой в 2000-м году режиссером Романом Качановым на киностудии «Полигон»

Глава 14

Непредвиденная задержка

В принципе, если сравнивать с реалиями СССР, то солдатскую столовую на американской базе вполне можно сравнить с подобным же заведением у нас на хорошем заводе. Только у нас с салатами куда хуже, а фруктов вообще не дают. Было дело, работал я как-то на дизельремонтном предприятии в конце 80-х. Сначала столовая там прямо в одном из помещений основного цеха находилась. Была она тесной и не баловала разнообразием. Но потом директор добился выделения средств и для работяг построили новое здание, мало уступавшее по виду неплохому ресторану. Круглое, с вестибюлем и кухней внизу и двумя полукруглыми лестницами, по которым можно было попасть в просторный обеденный зал на втором этаже.

Кормили хорошо — 3–4 варианта первого, столько же, а то и больше второго, несколько гарниров, салаты. От ресторана заведение отличалось только одним — официантов не было. Вот только продержалось это великолепие недолго, наступил развал страны и завод приказал долго жить.

В армии приходилось несколько раз питаться в столовой для летного состава. Тоже понравилось, хорошо кормили, ну дак для офицеров было рассчитано, курсантов туда в качестве исключения провели. Кстати, тоже никаких официантов — даже майоры и подполковники без малейших протестов стояли в общей очереди на раздаче.

Так вот американская столовая, к которой нас прикрепили, ничем практически не отличалась от советского заведения для пилотов, такая же обширная, чистая и светлая. Разве что выбор блюд был больше.

Наш народ решительно отказывался верить, что такое разнообразие может быть в обычной солдатской столовке.

— Нас в офицерском заведении, что ли кормят или это ресторан такой с самообслуживанием? — допытывался Лодыгин, — Ну, не могут так солдат кормить, что я — не служил, что ли?

— Нет у них разницы, и солдаты и офицеры вместе едят одно и то же, причем вместе. Тут вообще армия наемная, призыва, как у нас нет, — попытался я объяснить, — Наемника нужно хорошо кормить, иначе он служить не пойдет.

Народ крутил головами и не верил, думал, что американцы нам пыль в глаза пускают. Кстати, специально для нас выделили несколько стоящих рядом столов в одном из углов помещения. Один из приставленных к нам полицейских следил, чтобы мы с местными военнослужащими не общались.

Местные завсегдатаи с любопытством поглядывали на нас, вовсю обсуждая наш вид и поведение. Неприглядно обсуждая, все же удивительно беспардонная нация, эти американцы, особенно, когда думают, что их не понимают. У меня даже появилось желание парочке из особо несдержанных на язык обсуждаторов рыло начистить. Но, увы, полицейский не даст разборки строить, но даже если позволит, то тоже не вариант — противников будет слишком много, а я парень, хоть и смелый, но благоразумный.

Кстати, я помню по фильмам, что в американских армейских столовых обычно используют вместо тарелок подносы с множеством отделений. Так вот, ничего такого здесь нет. Подносы обычные, еду накладывают в фаянсовые тарелки, никаких алюминиевых мисок в помине нет.

На обед можно выбирать из 3–4 супов, вариантов второго еще больше, плюс несколько салатов, соусы, десерты. Еще можно взять фрукты: яблоко, банан, апельсин или фруктовый салат. Много сладких блюд: выпечка, пирожные, даже мороженное есть, что наших откровенно удивляет.

Не найдя привычных блюд, наши туристы принялись расспрашивать меня, что тут лучше выбрать. Нет уж, я промолчу, а то потом доложат товарищу майору, а то и повыше кому, что я в американской кухне хорошо разбираюсь. А откуда наш человек в ней что-то может понимать, если никогда в США не был? А уж не шпион ли он? Так что я громко возмутился, когда меня начали расспрашивать, что тут вкусное, что нет.

— Товарищи, нет, вы интересные такие! Откуда я знаю что тут и из чего сделано? Или вы думаете, здешние повара мне сейчас обо всем доложат? Это не ресторан высокой кухни, а обычная армейская столовка. Так что я беру то, что мне кажется аппетитней, вот и вы также поступайте! — с явно различимой досадой ответил я на упреки, что ничего не объясняю.

Думаете, вняли? Да как бы ни так, так что я плюнул и перестал отвечать на любые вопросы. Взял себе корн-чаудер, салат «цезарь» и бифштекс с картошкой-пюре. С десертом тоже не стал заморачиваться — выбрал банановый хлеб и апельсин. Потом подумал и попросил негра на раздаче мороженое. Думал, скажет, что я уже взял десерт, но тот слова не говоря, бухнул мне изрядную порцию, ослепительно скаля белоснежными зубами.

— Вкусное мороженое? — поинтересовался я