Бывает и хуже? Том 3 - Игорь Алмазов

Я молча кивнул.

— У меня ножки болят, — вставил свои пять копеек Никифоров. — А мне сегодня ещё остаток ночи дежурить.

— Давайте я ему что-нибудь сломаю, а потом аккуратно восстановлю, — глядя в потолок, проговорил Кротов. — Ой, я это вслух сказал?

Все, кроме Антона, рассмеялись. Это был смех напряжения после долгой и сложной операции. Смеялись до слёз, долго.

— Ладно, мне пора домой, — наконец более-менее пришёл в себя Гуров. — Кость, ты со мной?

— Да, — кивнул Кротов. — Тох, иногда проверяй, как там наш пациент.

Они собрались и вышли из ординаторской. Никифоров обиженно надул губы, пару мгновений помолчал.

— Сань, спасибо, — наконец нехотя сказал он. — Я что-то растерялся, вообще не знал, что делать. А ты мне помог.

— Не за что, — усмехнулся я. — Отдыхай, а я пойду к себе.

Я вышел из отделения хирургии, направился в приёмное отделение. Марина сидела и заполняла журнал.

— Как прошло? — подняла она на меня взгляд.

— Хорошо, — кивнул я. — Операция прошла успешно.

— Ой, я так рада! — улыбнулась девушка. — У нас первый раз на моей памяти такое!

Дверь в приёмное отделение резко раскрылась, и на пороге очутился сердитый Савинов.

— Агапов, чё за выкрутасы? — гневно спросил он.

Я устало посмотрел на него.

— О чём ты? — спросил я.

— О чём⁈ — возмутился Ярик. — Ты среди ночи заставил меня приехать, дежурить на два отделения! А сам чем занимался? Полез в хирургию! Это вообще не твоя область!

Он ткнул мне пальцем в грудь.

— Знаешь, что мне заплатят только за дежурство по неврологии? — продолжал он. — Потому что по терапии дежурил ты! А сам в хирурга играл!

— Заткнись, — прервал я его поток речи.

Он опешил.

— Что? — переспросил Савинов.

— Заткнись и слушай, — повторил я. — Сегодня привезли пациента с оторванной ногой. Геморрагический шок, массивная кровопотеря. Ему нужна была реплантация конечности, и мы её проводили шесть с половиной часов. Хирурги сами бы не справились, им нужна была моя помощь. Если бы не я — пациент остался бы без ноги.

Савинов открыл рот, но я не дал ему сказать ни слова.

— Я не играл в хирурга, а спасал человеку жизнь, — жёстко добавил я. — И если ты думаешь, что я должен был послать хирургов куда подальше и сидеть в терапии пить чай, ты ошибаешься. Насчёт оплаты — иди к Власову, скажи, что я тебя обидел. Уверен, он встанет на твою сторону. Ещё раз позволишь себе орать на меня — пожалеешь. Ещё раз тыкнешь в меня пальцем — я тебе его сломаю. Всё понял?

Он сглотнул и тут же кивнул.

— Отлично, — подытожил я. — Всё, по терапии дежурю снова я, ты свободен. Иди в неврологию.

Не говоря больше ни слова, он поспешно ретировался. По крайней мере сегодня будет дежурить в отделении, как и положено. А то взял в моду торчать дома и приезжать по звонку.

— Марин, много вообще людей было? — спросил я у медсестры.

— Да нет, три поступления и одно освидетельствование, — пожала она плечами. — Ничего сложного.

Понятно, Савинов просто выпендриться решил. Что ж, зря он это. Неподходящий момент.

Я кивнул и отправился в ординаторскую. Где меня ждал новый сюрприз.

На диване сидела Варя, та самая продавщица из саратовского магазина трав. Как ни в чём не бывало она спокойненько восседала на диване в ординаторской.

Да что сегодня происходит-то⁈

Глава 17

Я замер на пороге ординаторской. Варю я увидеть тут точно не ожидал.

Та самая продавщица из саратовского магазина трав, в котором я смог найти практически всё из списка бабы Дуни. Чёрная коса, тёмная юбка и чёрная кофта. Рядом лежал пуховик.

Варя выглядела абсолютно спокойной, словно ничего странного в её нахождении здесь не было.

— Мне кажется, тебе надо объяснить, что происходит, — проговорил я.

— Мне приснился сон про тебя, — отозвалась Варя.

Я сел на стул напротив дивана. На меня разом навалилась усталость от операции, от разговоров с Савиновым, от всего. Но любопытство всё же было сильнее.

— Сон? — переспросил я. — Из-за сна ты приехала ночью из Саратова в Аткарск непонятным образом? И умудрилась пройти в ординаторскую, куда вход закрыт?

— Да, — серьёзно кивнула девушка.

Ничего не понимаю. Может, у меня галлюцинации после долгой операции начались? Но нет, Варя вполне себе реальна.

— И что тебе приснилось? — спросил я.

— Ты был в крови, — заявила девушка. — Во тьме. Кричал, но никто не слышал. А потом утонул в этой крови, и всё погасло.

Ну, с кровью я действительно только что контактировал много, пока спасал пациента. Но не утонул и не кричал.

— Всё равно странно, сон и сон, зачем из-за него куда-то ехать? — прямо спросил я.

— Мне снятся не просто сны, это было предупреждение, — пояснила Варя. — Ты мог утонуть. Если бы у тебя не получилось, ты бы не выбрался.

Я задумался. Если бы у меня не получилось помочь пациенту, если бы он погиб — Власов вполне мог бы повесить этот случай на меня. Использовать это как повод для моего увольнения.

Если так рассуждать — то в словах Вари есть даже логика. Однако всё равно всё это до жути странно.

— Хорошо, — кивнул я. — Допустим, что ты видишь вещие сны. Хоть это и странно до одури. Допустим, ты правда за меня испугалась. За человека, которого видела раз в жизни. Допустим, ты приехала в Аткарск. И как ты меня нашла?

Варя улыбнулась своей привычной загадочной улыбкой.

— Ты говорил, что работаешь в поликлинике в Аткарске, — напомнила она.

— В поликлинике, а не в больнице, и тем более сейчас ночь! — воскликнул я. — Нельзя просто так взять и случайно найти человека ночью в городе.

Варя улыбнулась ещё загадочнее. И не ответила. Шикарно.

Мы помолчали.

— В любом случае со мной всё в порядке, — развёл я руками.

— Вовсе нет, — покачала головой Варя. — Вокруг тебя столько опасности, что удивительно, как ты вообще ещё цел. К тому же ты теперь ученик