Боярский сын - Алексей Владимирович Калинин

— В любом случае, для них это означает серьезные проблемы, — понял я ход его мыслей.

— Именно. Если мы атакуем Хищников на их земле, Мезинцевым придется несладко. Сообщество задаст им очень неудобные вопросы. Тем более, что все прекрасно знают, что Клан Ночных Хищников давно скурвился и продался тварям из Опасных земель. Уничтожить их ячейку — дело благое, за такое Имперская Служба Безопасности только похвалит. Мы в этом случае не только выжжем заразу, но и покажем силу нашего рода. А заодно можем отхватить приличный кусок промышленной зоны. Нам лишние склады не помешают. Думаю, что Мезинцевы будут очень «благодарны», что мы накроем на их земле предателей и в качестве благодарности пожертвуют в нашу пользу часть своих уделов. Иначе могут возникнуть вопросы про их лояльность государству, а это уже грозит тотальным уничтожением всего рода!

Отец замолчал, внимательно глядя на меня. В его взгляде я увидел оценку командира, смотрящего на своего бойца. Он как будто прикидывал — самому ему повести в бой своих людей или…

— Я согласен с тобой, отец! Лишние земли нам не помешают. Как и благосклонность императора, когда он узнает о ликвидации предателей!

— Ты проделал отличную работу, сын, — кивнул Святослав Васильевич. — Раздобыл схему, лично провел разведку, не подняв тревоги. Это достойный поступок. Я дам людей. Выделю лучших бойцов из личной гвардии. Два штурмовых десятка, экипировка по высшему разряду!

Я едва сдержал довольную улыбку. Два десятка бойцов рода Ярославских — это сила, способная разнести склад до самого фундамента вместе с подвалами. Ну да, если бы только Ночные Хищники не использовали живицу! А они будут использовать. Вот как пить дать будут!

Поэтому надо прорваться и ликвидировать как можно больше клановцев прежде, чем они очухаются и решат принять бой. Мизуки сказала, что у них нет никого выше ранга Дружинник, но вряд ли Хищники будут открывать перед девчонкой все карты. Воин и Ратоборец спокойно могут затаиться и не выдавать свой истинный ранг.

— Благодарю, отец. Кто будет командовать операцией?

Святослав Васильевич тяжело оперся руками о стол и чуть подался вперед:

— Ты, Елисей.

Я удивленно моргнул.

— Я? Но у меня пока проблемы с живицей…

— Это не проблема. Твой дар ещё прорежется! — отрезал отец. — А вот авторитет нужно ковать прямо сейчас. Ты нашел базу. Ты добыл план. Ты провел разведку. Значит, тебе и вести людей в бой. Гвардейцы будут подчиняться твоим приказам. Сам понимаешь, что это мероприятие — твой шанс подняться. Если операция пройдет успешно, твой статус в глазах аристократического сообщества взлетит до небес. Все увидят, что юный Ярославский — не простой адепт Академии, а лидер, способный планировать и осуществлять боевые операции против врагов Империи.

Отец выпрямился, и в его голосе зазвучала сталь.

— Пока отдыхай, Елисей. Как я понял, вскоре у тебя… личные дела в больнице, а ночью мы ударим по Хищникам. Я прикажу командиру связаться с тобой для обсуждения тактики. Не подведи меня.

— Не подведу, — твердо ответил я, забирая флешку.

Выйдя из кабинета, я почувствовал, как по венам разгоняется адреналин. Душа старого ведаря пела в предвкушении славной охоты.

Да, магии в этом теле пока кот наплакал. Но для того, чтобы вырезать логово чудовищ, не всегда нужны сложные извороты. Иногда достаточно точного плана, верного клинка и пары десятков суровых парней за спиной, готовых выполнить любой приказ.

Тяжелые створки бесшумно закрылись за спиной, отсекая кабинет от коридора. Я остановился в нескольких шагах в пяти метрах от двери и вздохнул.

Адреналин, еще секунду назад бурливший в крови, начал отступать, оставляя после себя чуть дрожащие колени.

Ты, Елисей!

Слова отца ещё скакали между стенок черепа. Я прислонился затылком к прохладной стене. Дыши. Вдох-выдох. Закрыл глаза, чтобы чуточку прийти в себя.

Два десятка бойцов. Псы войны, привыкшие подчиняться силе. Как они посмотрят на меня? На сопляка, который даже простейший щит сплести не в состоянии, не заработав мигрень?

Я знаю тактику, знаю, как вскрывать подобные базы, как консервные банки. Я делал это сотни раз там, в прошлой жизни. Но тогда мои руки могли крошить камень, а резерва хватало, чтобы выжечь городскую площадь дотла.

А сейчас? Что, если в критический момент тело не отзовется? Что, если рефлексы сработают, а скорости мышц не хватит уклониться от пули или артефактного клинка?

М-да-а-а. Я слишком долго прожил в том мире и слишком хорошо знаю, как легко обрывается человеческая жизнь, чтобы строить из себя неуязвимого героя. Ошибка в расчетах, слепая зона, которую не заметила Мизуки, шальная пуля, случайный рикошет — и всё!

Как будто и не было геройского неудачника!

Боярин Святослав Васильевич смахнет скупую слезу, закажет пышные похороны павшему за честь рода сыну и переключит внимание на другого наследника.

Кто я для него сейчас? Сын или инструмент. Заточка, которой он хочет вспороть брюхо Мезинцевым и заработать политические очки. Если заточка сломается, то для рода Ярославских это будет сопутствующая потеря. Если сработает, то отлично!

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Отставить сомнения, ядрёна медь! Пойти до конца и никак иначе!

Боль отрезвила в один миг. Прогнала сомнения. Мне на миг показалось, что это пытается вернуться прошлый Елисей. Тот самый мямля и рохля, место которого я занял.

А вот пошёл бы ты на хрен, дружище! Я не хотел занимать твоё место, но если уж так получилось, то так получилось! И значит, нужно биться до конца! Так же, как делал это в прошлом мире!

Желание выжить, выцарапать свое место в этом новом мире, где всё решает уровень магии и происхождение, зажгло изнутри раскаленным железом.

Я хочу вернуть свою силу! Хочу, чтобы при моем имени эти спесивые аристократы вжимали головы в плечи! Хочу, чтобы Ночные Хищники и те мрази из Опасных земель, которым они служат, захлебнулись собственной кровью!

И это… кхм, мероприятие, всего лишь мой первый шаг к вершине пищевой цепочки Империи. Дальше будет больше. Я очень сильно ущемлял себя в прошлой жизни, чтобы оставаться скромным, тихим, незаметным. Чтобы охота проходила нормально, приходилось не выделяться из толпы. Чтобы оборотни охреневали, когда обычная испуганная жертва вдруг превращалась в хладнокровного истребителя, а из разреза на брюхе вываливались сизые кишки.

Надо было видеть изумление на мохнатых мордах! Порой это была последняя эмоция, которую они выдавали. Но это в