Медоед 8 - Макс Гудвин

— Пока не дали. Но думаю, за обмен опытом в США.

— Ты там был? — спросил он с удивлением.

— К сожалению, был, — вздохнул я.

Когда приехали такси, мы пожали руки, и я сел в машину, видя недовольное лицо таксиста.

— Чё, брат? Чекисты всю ночь крепили? По земле лицом таскали? — спросил он, с явным кавказским акцентом.

— Ну да, есть такое… — произнёс я.

— Менты совсем охренели. Слышал, что в интернете говорят?

— Что в интернете говорят? — уточнил я.

— Да ты зайди на канал «Свободная и счастливая Россия». Прикинь, у них есть подразделение, как в средние века, чтобы убивать людей, как при Иване Грозном — опричники были. Без суда и следствия могут любого взять и расстрелять!

— Такого не может быть? — удивился я, приподнимаясь.

— Вот генерала убили в Казахстане — он, говорят, это и слил. В каждом городе теперь есть свой палач. И обещал, что каждую неделю будут снимать разоблачение на каждого палача в каждом городе. Я вот жду, думаю: кто по Санкт-Петербургу палач? Может, я его возил уже…

Если сказать, что я был в крайней степени удивления, — это ничего не сказать. Неужели Саломатин всё-таки слил кому-то собранные компроматы? И к подъезду я подъезжал в задумчивом состоянии, открыв страницу СиСР и начав смотреть.

На экране был молодой паренёк в белой рубашечке на фоне карты моей страны и рассказывал то, что в России действует ведомство — Отдел Зональной Ликвидации, управляемое Советом, в который входят первые лица государства. Общество крайне секретное, аналог Аненербе. И вот при этом ведомстве есть мы — ликвидаторы.

И первым делом я скинул этот видос Дяде Мише, хотя вероятнее всего он это уже знает. И, выйдя из такси, сел в припаркованный Крузак, закрывшись в нём, и листая канал.

И в какой-то момент я взглянул на окна квартиры Фомы и увидел, как в его окне, единственном, что выходило на фасад кто-то курит.

— Тиммейт, подключись к ноутбуку в квартире и дай запись всего, что там происходит, — приказал я.

— Делается, — произнёс Тиммейт, и я услышал.

Внутри плакала Ария, она стонала, а по квартире слышались шаги — тяжёлые и мужские.

— Ещё раз: тот, кто увёз Фому, он где⁈ — требовательно произнёс мужской голос.

— Он ничего не сказал, просто уехал! — выдал её голос.

— У, шлюха! — и послышался звонкий шлепок и следующий за ним усиливающийся женский плач.

— Твой Фома столько хороших людей на тот свет отправил, что даже если мы его десять раз убьём, ему мало будет!

— А второй — тот, он с оружием был? — спросил второй.

— Я не видела, — проскулила Ария.

— Что ты там не видела? Сейчас мы тебя впятером ебать будем, а потом маме твоей отправим по частям! — произнёс первый голос.

— Бабки где Фома хранит⁈

— В сейфе! — ответила она.

— Ну, с-сука, я тебе пальцы резать буду! Говори код!

— Не знаю! — проскулила она.

— Я знаю, — произнёс я, уже пожалев, что выложил пистолет в сейф.

— Медоед, доложить Дяде Мише, что криминалитет захватил заложников в квартире у Фомы? — спросил меня ИИ.

— Да, доложи. Пусть высылает спецназ Отеля ОЗЛ! — выдал я.

— Но ведь такого спецназа нет, — поймал меня на противоречии Тиммейт.

— Именно, — произнёс я, выходя из машины и снимая куртку, оставаясь лишь в футболке, штанах и обуви.

— А, понял! Это сарказм, — догадался ИИ. — Не хочешь взять меня наверх?

— Не хочу. Ты сломаешься, когда в меня будут стрелять, — произнёс я, закрывая всё это в машине.

И я поднялся по лестнице и подошёл к двери, приложив к ней ухо. Внутри ныла Ария и что-то бодро обсуждали бандосы. А я тихо вставил ключ в замочную скважину и повернул его, стараясь не шуметь. Дверь отворилась тихо в сравнении с тем, что там происходило, а заглянув в квартиру я увидел спину в кожаной куртке, у человека был автомат в руках, — однако он заворожённо наблюдал за тем, что было в зале.

Где сквозь крики и мольбы о том, что «не надо», летели удары по девушке, которая уже наверное пожалела, что выбрала для себя жизнь с Фомой.

Я приблизился сзади, бесшумно и улыбаясь, потому что бой надо было начинать в рукопашную, а одному моему умению теперь это очень и очень нравилось. И…

Глава 19

Гори но живи

И мой захват за кисть с оружием «часового» позволил мне ударить другой рукой по шейным позвонкам, пока он стоял ко мне спиной и смотрел туда где было интересней. А пока тело падало вниз, я уже наводил его ствол на свои цели.

Один из четверых снимал всё на видео, двое держали, растягивая её ноги, а третий… третий пристраивался.

Это была самая быстрая кара за съёмку и участие в порнографии и короткая очередь из «Кедра» с глушителем заставила любителя альтушек рухнуть на свою жертву головой, без теменной части, с огромной дырой во лбу. Насильник упал прямо между грудей Арии забрызгав её лицо и тело содержимым своего внутреннего мира…

И она завопила пуще прежнего, а я нажал ещё раз, но уже в оператора.

А эти двое, увидев меня, было дёрнулись. Тот, кто был левее, потянулся к АК, который стоял у окна, и рухнул, так и не дотянувшись.

— Не стреляй! — выпалил второй. Он стоял на коленях и поднимал руки правее от Арии, что барахталась под трупом.

И я опустил ствол и выстрелил в затылок часового. А потом снова поднял ствол на последнего.

— Не стреляй, мы не за тобой пришли! — произнёс он снова.

— Я вижу, — кивнул я на сцену насилия, которой так и так не случилось. — Ко мне с надроченными не ходят.

Умолчав о том, что теперь со стоячим хожу я, надо будет ракушку прикупить, а-то коллектив ОЗЛ не поймёт.

— Слушай, я всё скажу, только не убивай! — продолжил бандит.

— Точно всё скажешь? — уточнил я.

— Всё скажу! Клянусь!

— Кто такой Оракул? — спросил я.