Игра клеток - Гарри Конолли

— Я знаю, почему ты в Уошауэе. Если этот дробовик снова попадет мне в руки, я разнесу им твой несчастный череп.

— Ты знаешь обо мне не так много, как думаешь — сказал я.

Как я и надеялся, это её взбесило.

— Этот маленький немецкий ублюдок рассказал мне все, что мне нужно было знать. Он говорит, что ты хочешь убить Арманда.

— И ты поверил ему? Этому парню нельзя доверять. Он хладнокровно убил одного из твоих сотрудников.

— Пфах! — Она махнула на меня рукой, покрытой пигментными пятнами.

— Зачем ему лгать мне? Я всего лишь беспомощная старая женщина!

Я чуть не рассмеялся ей в лицо. Но этот "маленький немецкий ублюдок" был бы одурачен ею не больше, чем я.

— И я готова поспорить, что он предложил захватить Армана для тебя.

— Не только для меня — сказала она таким тоном, словно я оскорбил её интеллект.

— Он хочет привлечь команду для изучения Арманда и считает, что дом, который я построил для него, будет лучшим местом для этого.

— Значит, он хочет разделить с вами сапфировую собаку? Как профессор поэзии?

— Да! — она со злобной радостью подчеркнула шипение в конце этого слова.

— Мы с ним поделимся тем же, чем я поделился с профессором поэзии, как только он поймает Армана на одном из своих больших черных Юконов.

Я не удержался и поправил ее.

— "Юконы" с красно-белыми карточками на приборной панели? Это не его карты. Это совсем другой участник торгов.

Она улыбнулась, как змея, и я понял, что совершил ошибку. Она завела двигатель и выехала задним ходом со своего парковочного места. Мне пришлось отскочить в сторону от открытой двери. Она одарила меня последней презрительной усмешкой, прежде чем тронуться с места, оставив меня с её дробовиком в руках.

Черт. В конце концов, я недооценил ее, но что мне с этим делать? Я мог бы попытаться позвонить новому начальнику полиции по чрезвычайным ситуациям, если бы у меня был его номер, которого у меня не было. И если бы я последовал за ней, я бы снова расстался с Кэтрин.

В прошлый раз это не сработало, и я не собирался делать этого снова. Я забросил дробовик Регины на крышу кафе "Терияки". Возможно, у нее был другой пистолет, но я думаю, что она попыталась бы застрелить меня, если бы у нее был. И хотя она, конечно, могла бы позволить себе новую, ей пришлось бы подождать, пока откроются магазины. У меня было время. Я надеялась.

Я решил, что прождал, по крайней мере, пятьсот минут, и зашел внутрь.

Кэтрин сидела за стойкой бара, дружелюбно болтая с барменом. Перед ней стоял бокал белого вина. Язык её тела отличался от того, что я видел раньше — еще одна индивидуальность. Интересно, как она их выбирала, или руководствовалась инстинктом. Я обратил внимание, где находится туалет, и выбрал место, где мне пришлось бы пройти мимо нее, чтобы добраться до него.

Через два стула от меня сидел парень лет двадцати пяти. Он склонился над кружкой пива, читая этикетку, как будто это могло сделать его счастливым.

В углу сидела пожилая пара, потягивавшая высокие бокалы с осторожной, трепетной элегантностью. Они оба выглядели сморщенными и истощенными в верхней части тела и толстыми в нижней. Они походили на людей, которые когда-то использовали свое время с гораздо большей пользой, но были бы оскорблены ярлыком "барфлай.

Двое молодых парней играли в бильярд в углу. Они не разговаривали, но я не мог сказать, было ли это потому, что они не нравились друг другу, или они просто были поглощены своей игрой.

Последним в баре был Пратт. Перед ним стояла пустая тарелка и скомканная салфетка — он пришел сюда поужинать. Я подумал, что, как и мы, он пришел сюда за информацией или просто отлынивал от работы. Что было нечестно, но черт с ним. Он мне не нравился.

Бармен оторвался от Кэтрин ровно настолько, чтобы принять у меня заказ. Это был мужчина средних лет с выпирающим животом и без кольца на левой руке. Его лицо начало покрываться морщинами, но волосы были густыми и зачесанными назад, как будто он гордился этим. Я попросил рутбир и меню. Он оставил все это и побрел обратно к Кэтрин.

Мне удалось подслушать обрывок их разговора: она расхваливала город так, что бармену захотелось немного похвастаться. Он рассказал о рождественском празднике, который состоится завтра, объяснил его историю и беззастенчиво с ней флиртовал. Она не поощряла его, но и не отступала.

Парень в депрессии постучал пустой бутылкой по стойке, и бармен принес ему новую. Он тоже принял мой заказ. Я выбрал жареный сыр, решив, что это дешево и ему слишком легко все испортить.

Кэтрин вернулась к своим делам. Я не мог расслышать всего, что она говорила, но это походило на светскую беседу. Какую бы информацию она ни получала, она поступала неторопливо, и, похоже, не была заинтересована в ускорении процесса. Принесли мой жареный сыр, я в жизни не пробовал сэндвича вкуснее.

Парень в депрессии пробормотал что-то себе под нос. Я взглянул на него. Он спросил:

— Ты когда-нибудь любил кого-то или что-то так сильно, что не мог без этого жить?

Я вспомнил, какие чувства вызвал у меня сапфировый пес. Парень в депрессии внезапно полностью завладел моим вниманием.

— Да, чувак. Думаю, что да.

Воодушевленный, он повернулся ко мне. Его глаза казались немного затуманенными, и ему было трудно сосредоточиться, но он мог говорить без запинки.

— Сначала это так сильно поражает. Это похоже на..... вся любовь в твоей жизни внезапно уходит от тебя. Все, что у тебя осталось — это маленький клочок чего-то в твоей руке, потому что ты пытался держаться слишком крепко. Знаешь, что это значит? Ты думаешь, я пытался держаться слишком крепко?

Кэтрин зарабатывала этим на жизнь, как мне казалось. Она знакомила людей, слушала их истории и находила нужную ей информацию. Не я. Все, что я когда-либо знал о расследованиях, я узнал, побывав по ту сторону баррикад. Я не мог играть в эту игру по-ее, я должен был играть по-своему.

— Я не знаю, чувак. Кого ты потерял?

— Мою жену —

Я сразу потерял интерес. Тем не менее, он продолжал говорить. Я отвел взгляд и увидел, что к разговору Кэтрин присоединился один из игроков в бильярд. О чем бы они ни говорили, она казалась заинтересованной. Была ли она хорошей актрисой или ей это нравилось? "Она бросила