Искатель 20 - Сергей Шиленко

Мне не пришлось даже активировать Глаз Истины, чтобы понять очевидное: некоторые из скорчившихся на песке зеленокожих фигурок больше никогда не поднимутся, их полоски жизней обнулились. Обезумевшая от запаха и вида крови толпа, похоже, тоже прекрасно это понимала, ревя в экстазе, топая ногами и скандируя, чтобы бык прекратил играть и пустил остальных на фарш.

Наконец системный эффект спал, последний выживший гоблин, осознав безнадёжность ситуации, сломался. Откинув огрызок оружия, он развернулся и бросился бежать к закрытым решёткам ворот, а вслед ему неслись улюлюканье, насмешки и свист десяти тысяч глоток. Гладиатор неторопливым, вразвалочку шагом последовал за своей жертвой, растягивая удовольствие, однако зрителям быстро наскучила эта вялая погоня. Когда с трибун полетели недовольные крики и гнилые овощи, воин понял, что пора заканчивать шоу. Сделав короткий рывок, он обрушил на спину своего крошечного трясущегося врага сокрушительный удар меча, оборвав его жизнь под восторженный рёв толпы.

Глядя на песок, стремительно впитывающий кровь несчастных, я почувствовал, как внутри скручивается тугой холодный узел ярости. Это ведь не просто жестокое, низменное зрелище, это фундамент, на котором стояла вся империя Консорциума. Хлеб и кровавые зрелища — вечный, безотказный способ держать стадо в повиновении, и сегодня я увидел более чем достаточно, чтобы окончательно утвердиться в своей цели. Никаких компромиссов, никаких полумер, Малин и его Консорциум заслуживают того, чтобы выжечь их из этого мира.

Я отвернулся, чувствуя, как к горлу подкатывает едкая тошнота, и начал протискиваться сквозь бурлящую, ревущую от кровожадного восторга толпу. Вонь немытых тел, дешёвого пойла и застарелого пота била в нос, смешиваясь с металлическим привкусом крови, витающим над ареной. Приходилось двигаться с ювелирной точностью, одно неверное, слишком резкое движение под скрытым баффом Великой Мощи, и я просто переломаю зевакам кости. Когда пара недовольных ублюдков, возмущённых тем, что я оттеснил их, принялись толкаться и сыпать проклятиями, а один даже умудрился ударить меня кулаком в плечо, мой внутренний хищник взвился на дыбы. Пришлось приложить немалое усилие, чтобы подавить рефлекторное желание ответить и размазать их по камням.

На моём текущем уровне развития даже лёгкий щелчок пальцем, заряженный враждебным намерением, превратил бы этих слабаков в кровавые ошмётки. Гребаная разница в статах! Чем выше я поднимался, тем аккуратнее приходилось дозировать силу. Слава богам, сама система Валинора работала как некий предохранитель: интерфейс просто блокировал неконтролируемый урон по низкоуровневым «зелёным» целям, делая почти невозможным случайное убийство тех, чей уровень болтался где-то на дне пищевой цепи.

Если кто-то здесь и сдохнет от моей руки, то это уже точно будет не случайность, а мой осознанный выбор.

Я спустился к подножию каменных трибун, пробравшись сквозь плотную толпу и пытаясь разглядеть кровавое месиво внизу. В одном из затенённых углов у прочного металлического ограждения стояла женщина, внешне ничем не примечательная, но богато одетая горожанка с чёрными, как смоль, волосами.

За её спиной возвышалась хмурая телохранительница, мускулистая орчиха с красновато-коричневой кожей, на массивной шее которой красовался тяжёлый рабский ошейник, а на плече чернело свежее клеймо. Закованная в полный комплект стальных латных доспехов с тяжёлой шипованной дубинкой и кнутом на поясе она выглядела максимально угрожающе. Интерфейс услужливо подсветил её 32-й уровень, которого с лихвой хватало, чтобы местная пьяная рвань держалась на почтительном расстоянии и не смела толкаться.

Под этим маскарадом скрывались мои любимые Ирен и Кору. Мы прятались у всех на виду, используя высокоуровневые иллюзии Мариль. Мой собственный облик тоже изменили до неузнаваемости: вместо высокого, тренированного Искателя с холодным взглядом, система показывала окружающим весьма заурядного наёмника.

Я молча встал рядом с ними у перил. Внизу, на арене, разворачивалась привычная рутина после бойни. Низкоуровневые целители наспех латали тех гоблинов, кому «посчастливилось» выжить, чтобы потом они могли умереть в следующем бою, сутулые рабы-уборщики волокли изувеченные тела убитых, оставляя на песке широкие багровые полосы. Наверняка скинут их в какую-нибудь общую яму, чтобы пустить на корм зверям. А в центре всего этого дерьма вышагивал победитель, здоровенный воин с двуручником, купающийся в лучах дешёвой славы и подбадривающий вопящую толпу.

— Они заслуживают лучшего, — тихо, сквозь зубы процедил я, обращаясь к жёнам. Внутри всё клокотало от бессильной злобы.

— Да, — едва слышно отозвалась Ирен. Я видел, как под маскировкой иллюзии её настоящие глаза полыхают холодным гневом. — Проблема в том, милый, что для большинства из них это единственная реальность, которую они вообще знают. Они сломаны, смирились с этой кровавой мясорубкой, которая в итоге сожрет их без остатка. Кого-то похитили работорговцы, да, но основная масса пушечного мяса поступает из племенных загонов, где их специально разводят для убоя, как скот.

— Которые тоже принадлежат ублюдкам из Консорциума, — прорычал я. Желудок скрутило спазмом от ярости, а пальцы рефлекторно сжались в кулаки, едва не погнув стальные перила.

Перед мысленным взором тут же всплыло лицо Зары — её мать когда-то продали в такие же племенные загоны в Коване. Женщина до сих пор просыпалась по ночам от крика, не в силах оправиться от пережитого там кошмара. Мой мозг отказывался вмещать те объёмы бесчеловечной жестокости, которые там творились. А моя нежная Белла? Девушку-кошку с самого детства ломали и дрессировали как покорную зверушку, заставляя унижаться и исполнять любые, даже самые извращённые прихоти владельца. Ей ещё крупно повезло оказаться у более-менее вменяемого хозяина перед тем, как я выкупил её, но сама система прогнила насквозь.

Я бы с огромным удовольствием стёр с лица Валинора все эти мерзкие предприятия, даже не имея личных счётов, просто из чувства банальной человеческой справедливости, но тот факт, что вся эта сеть рабства, насилия и смерти принадлежала Консорциуму «Шалин Гранд»… Это становилось идеальной вишенкой на торте и целью моего персонального крестового похода.

Ирен, моя прекрасная рыжеволосая жрица, хоть сейчас она и выглядела как черноволосая матрона, мрачно качнула головой.

— Эта арена тоже в активах Консорциума, — подтвердила она, в её голосе звенел лёд. — Как и детские бордели, заведения с «экзотическими расами», молочные фермы, где тавров доят как обычных коров, тренировочные лагеря для псовых, кошачьих и чешуйчатых зверолюдей. Весь этот конвейер работает как единый механизм, перемалывая тысячи душ в страданиях и унижениях ради золота.

Впрочем, ничего принципиально нового мы не узнали. Город Сул-Саровар, гордость западного побережья Шалина, всегда кичился своим мнимым благородством, честью и законами. На первый взгляд он казался далеко не самым коррумпированным местом на континенте, но именно его фальшивый фасад в сочетании с