Искатель 20 - Сергей Шиленко

В их распоряжении находились целые армии высокоуровневых головорезов. Консорциум держал за горло практически всех правителей, герцогов, лордов и магистратов в различных королевствах, на самом деле являясь кукловодами, дёргающими за ниточки из уютной темноты, истинной властью, стоящей за позолоченными тронами королей-марионек.

Но в этом крылась и их главная слабость. Как и любая теневая структура, чем больше она разрасталась, поглощая всё новые сферы влияния, тем сложнее ей становилось прятаться. Сейчас Консорциум напоминал жирного неповоротливого слона, который пытался спрятаться за одиноким фиговым листком. На этом этапе своей экспансии они уже не могли опираться исключительно на секретность, им приходилось всё чаще полагаться на грубую силу, подкуп и запугивание для защиты своих интересов. А каждый их актив, каждое предприятие, каждый коррумпированный агент — это потенциальная точка уязвимости, точка, куда можно ударить.

И надо отдать должное Малину Медобруку, стоящему во главе этого гигантского механизма для наживы и являющемуся фактически владыкой всего континента — он проделал поистине колоссальную работу. Беспринципный ублюдок-гном десятилетиями наращивал свою власть, умудряясь сохранять сам факт существования единой организации в строжайшей тайне, а сам стал настоящим призраком. Его цифровой след отсутствовал, Малина невозможно было отследить, даже его косвенные прикосновения к различным подконтрольным владениям оказались настолько микроскопическими и завуалированными, что заметить их без знания общей картины было нереально. Мало кто в истории этого мира смог достичь такого уровня богатства и абсолютного влияния, не став при этом публичной фигурой, ведь известность неминуемо привлекла бы ненужное внимание богов и Героев, которое быстро поставило бы крест на его гнусных делишках.

С другой стороны доски находились мы. Возглавляемый мной Теневой крестовый поход не имел за душой ни одного официального владения. Мы не вели никакой легальной деятельности под узнаваемым брендом, мои агенты постоянно работали в поле, сутками находясь в режиме скрытности или под плотным покровом иллюзий, меняя личности, как перчатки. Мы не оставляли никаких улик, никаких бумажных следов, по которым нас могли бы вычислить.

Наше убежище, поселение Вольный, расположенное в самом сердце земель Каиры, надёжно скрывала от любопытных глаз древняя драконица семидесятого уровня, чья магия наглухо блокировала любые попытки ясновидения на сотни миль вокруг её логова. Чтобы просто начать угрожать нашей базе, если бы, конечно, в Консорциуме чудом узнали о её существовании, Медобруку пришлось бы стянуть туда всю свою объединённую военную мощь. Но даже в самом крайнем, паршивом сценарии мы были готовы мгновенно открыть пространственные порталы и просто испарились бы вместе со всеми нашими людьми, золотом и снаряжением, чтобы начать игру заново в другом безопасном месте.

Если смотреть на вещи прагматично, оценивая голые цифры статов и количество юнитов, то наш Крестовый поход напоминал дерзкого муравья, решившего бросить вызов титану. Мы даже близко не стояли с врагом по среднему уровню бойцов, численности армии, богатству, логистике или политическому влиянию. Но наш главный козырь в другом: мы стали той самой занозой, которую не видно, но которая не даёт колоссу спокойно жить.

В монструозной организации Малина мы выявили десятки тысяч уязвимых точек. За полтора года непрерывной изнурительной разведки, сбора данных, подкупов и аналитики, которую блестяще провернули Ирен, Марона и наши агенты, мы нанесли на карту тысячи их болевых узлов и могли ударить из тени по любому из них в любое время, когда сочтём нужным. Ударить, забрать своё и раствориться в воздухе, оставив неповоротливую машину Консорциума барахтаться в попытках понять, кто и как их поимел.

По крайней мере я надеялся, что это так должно работать, но не питал особых иллюзий. Обладая практически безграничными ресурсами, Малин в конце концов вычислил бы нас, обложил флажками и раздавил, именно поэтому стратегия мелких укусов нам не подходила. Мы не могли просто вести долгую войну на истощение, постепенно уничтожая их склады и отжимая имущество.

Как только Консорциум поймёт, что против них действует организованная сила, а не разрозненные банды, наши дни будут сочтены. Поэтому мы должны бить наверняка, а каждое действие должно приносить максимальный профит. И тут идеально подходила тактика хирургически точных ударов по ключевым узлам, молниеносный захват и жёсткий допрос людей, владеющих нужной информацией, чтобы по цепочке выйти на скрытое верховное руководство.

Именно в погоне за этими ниточками, спустя более трех лет выживания в этом суровом мире, я ступил на трибуны арены Саровара и уж точно сидел здесь не ради того, чтобы насладиться зрелищем. То, что сейчас происходило на пропитанном кровью песке, вызывало у меня лишь глухое раздражение и омерзение.

Но с другой стороны, эта бойня служила отличной визуализацией того системного зла, с которым я поклялся бороться, каждый предсмертный хрип на арене лишь закалял мою решимость выжечь эту гниль калёным железом.

Главная проблема крылась в масштабах. Чтобы полностью уничтожить Консорциум, нам придётся ликвидировать и все эти бесчисленные криминальные предприятия или, как минимум, создать условия для их краха, потому что у нас тупо не хватит людей и опыта, чтобы зачистить каждый бордель и каждую яму с рабами. План «Б», просто пробиться к руководству и отрубить змее голову, грозил катастрофой. Если Малин и его ближайший круг внезапно исчезнут, образовавшийся вакуум власти зальёт кровью улицы всех крупных городов и мелких посёлков Шалина. Сотни безликих, жадных до власти лейтенантов и капитанов начнут грызть друг другу глотки за контроль над осколками криминальной империи, а мирные жители окажутся между молотом и наковальней.

Впрочем, строить планы по реорганизации континента, когда ты ещё не нанес первый удар — верный путь к провалу. Я и мои люди пока совершенно не готовы к глобальным последствиям этой теневой войны. Наша победа отнюдь не прописана в скриптах этого мира, любая серьёзная ошибка с моей стороны, любой слив информации, который позволит ищейкам Малина загнать нас в угол, приведёт к тому, что наша борьба станет такой же жалкой и безнадёжной, как потуги этих гоблинов на песке.

А внизу продолжалось представление, где гладиатор, человек-бык, откровенно упивался своим превосходством. Активировав системный навык Провокация, он принудительно заагрил на себя остатки зелёных, словно стягивая мобов в кучу. Ослеплённые системным контролем гоблины бросались на него, но лишь беспомощно отскакивали от выставленного ростового щита, кубарем падая на песок. Воин басовито хохотал, размахивая своим огромным мечом.

Я видел, что он намеренно оттягивал финал, избегая критических ударов, нанося глубокие, но не смертельные раны. Геймерская логика читалась безошибочно: он не добивал их, чтобы местные лекари за кулисами могли поднять им хитпоинты и выпустить это пушечное мясо на потеху публике