Без права на второй заход - Алексей Хренов

class="p1">Через пару стаканов и приличное количество историй Кокс заметил в дверях своего ведомого, Эрика Брауна, неуверенно оглядывающего паб, и махнул ему рукой:

— «Шпион»! Давай к нам!

— Почему «шпион»? — навострила свои журналистские ушки слегка нетрезвая Ви.

— Ну нечасто среди пилотов Роял Нэви встретишь человека, лично жавшего руку Гитлеру! — заржал Кокс, заставляя Ви моментально трезветь.

Глава 19

Корги Его Величества

Вторая половина августа 1940 года. Дом недалеко от аэродрома, Ли-он-Солент, Англия.

К полуночи в пабе стало значительно тише. Где-то у стойки негромко переговаривались последние посетители, а за их столом всё ещё тянулся разговор.

— То есть подожди, — Вирджиния даже перестала крутить напиток в стакане и отставила его. — Ты сейчас серьёзно рассказываешь мне, что в шестнадцать лет разъезжал по Германии с люфтваффе и летал лично с Эрнстом Удетом?

Эрик Браун осторожно поставил кружку пива на стол с видом человека, начинающего подозревать, что разговор пошёл несколько двусмысленный.

— Пообещайте не писать про это всё, пожалуйста. Вообще-то шампанского там было совсем немного.

Кокс тут же заржал.

— Эрик, это самая жалкая попытка оправдаться, которую я слышал.

Вирджиния смотрела на Брауна, словно акула на свалившегося за борт человека — как раз к завтраку.

— А как британский школьник вообще оказался рядом с Герингом?

Эрик тяжело вздохнул, словно заранее понимал, что звучать всё это будет совершенно чудовищно.

— Отец летал в Первой мировой. В тридцать шестом он повёз меня на Олимпиаду в Берлин. Тогда немцы ещё очень старались выглядеть приличными людьми.

— Форма выглажена, улыбки натянуты, — кивнул Кокс. — Концлагеря иностранцам не показывают.

Эрик усмехнулся.

— Примерно так. Геринг только что официально объявил о существовании Люфтваффе, они устраивали приёмы, показы авиации, всячески демонстрировали, какие они современные, мирные и культурные.

— Нацисты вообще обожают слово «культурные», — заметил Кокс, подливая себе виски.

— И ты видел Гитлера? — задохнулась от любопытства Ви.

— Видел. Но руку мне он не жал. Только пару раз Удет и один раз Геринг.

Кокс задумчиво покивал.

— Ну да, это, конечно, меняет дело. Всего лишь Геринг и Эрнст Удет. Практически детский утренник.

Вирджиния распахнула свои глаза и чуть не перелезла через стол.

— Какой сюжет! Кокс, я тебя обожаю! — она на всякий случай погладила его по руке и снова повернулась к Эрику, — Тот самый Удет? Ас? Псих, который творил в воздухе чёрт знает что?

— Ну да. Он разговорился с отцом, узнал, что тот тоже летал, и решил показать мне настоящий пилотаж.

— Некоторые дети в шестнадцать первый раз ездят на автобусе в город, — сообщил Кокс. — А этого катал в небе Германии Эрнст Удет.

Эрик всё-таки засмеялся.

— Он действительно летал как сумасшедший. Мне казалось, что половину полёта мы провели вверх ногами. Когда сели, у меня колени дрожали так, что я еле вылез из кабины. Он хлопнул меня по спине и сказал: «Из тебя получится хороший истребитель. Сделай две вещи — научись говорить по-немецки и научись летать»'.

Вирджиния медленно выдохнула и едва не легла грудью на стол,

— Господи… Голливуд удавится от зависти.

— Продолжение им понравилось бы меньше, — заметил Эрик и сделал глоток пива.

Шумный паб вокруг продолжал гудеть, но за их столом стало чуть тише.

— Ты потом ещё возвращался в Германию? — удивлённо спросила Ви.

— В тридцать восьмом. Учился, летал, практиковал язык. Тогда многим ещё казалось, что войны можно избежать.

Он ненадолго замолчал.

— Одним утром меня разбудили и сообщили, что наши страны теперь воюют, а через несколько часов за мной пришли из СС.

Тонкие женские пальцы снова медленно потянулись к стакану.

Эрик несмело улыбнулся и вздохнул.

— Через несколько дней меня отвезли к швейцарской границе и даже разрешили забрать мою машину — MG Magnette. Сказали, что у них всё равно нет к ней запчастей.

Лёха лениво потянулся за бутылкой и покосился на Брауна поверх стакана:

— Эрик, и наши местные «молчи-молчи» после такого приключения тебя не сожрали?

Эрик негромко засмеялся.

— О нет. Всё было очень цивилизованно. Меня пригласили в один крайне уютный кабинет, напоили чаем и минут сорок с совершенно дружелюбными улыбками выясняли, зачем меня катал Удет и по какой причине вообще меня отпустили обратно.

— И что? — любопытство Ви можно было разливать по стаканам вместо алкоголя.

— Мне сообщили, что Британия чрезвычайно рада видеть меня дома, — невозмутимо продолжил Эрик, — и аккуратно посоветовали послужить во флоте Его Величества.

Кокс тихо хмыкнул в стакан.

«Интересно, где в Британии находится лесоповал? Уж не в моей родной ли Австралии⁈» — подумал наш герой.

Эрик оглядел стол, Вирджинию с горящими глазами и Кокса, уже давящегося смехом.

— Как видите, с дисциплиной у меня с самого начала были проблемы.

Паб понемногу пустел, бармен с намёком протирал чистые стаканы, в зале оставались только самые упрямые посетители, и в конце концов Вирджиния объявила, что британская авиация, люфтваффе и Кока-Кола вполне способны подождать до утра.

Совсем поздним вечером, когда за окном уже стихли голоса, а где-то далеко у моря лениво накатывали на берег волны, Вирджиния решительно забралась под одеяло, прижалась к Коксу всем своим тощим телом и недовольно фыркнула ему в плечо:

— Ужасные люди эти англичане! Кто так строит! Как же тут тесно! И холодно! Чур я сплю сверху. Теперь я наконец поняла, почему они стали великими мореплавателями. От таких кроватей, такой еды и такого климата любой нормальный человек немедленно уплывёт открывать Ямайку.

Она поёрзала, устраиваясь поудобнее, после чего с явным интересом запустила руки под одеяло и довольно промурлыкала:

— Ну-ка признавайся, бездельник… есть тут у тебя местная грелка во весь рост или британская промышленность облажалась в очередной раз?

Кокс тихо заржал, чувствуя, как её ледяные ноги с абсолютно преступным коварством ищут самые тёплые места.

— Ви, ты сейчас ведёшь себя как тот немецкий диверсант.

— Неправда, — шёпотом возразила американка, уверенно устраиваясь у него на груди. — Тот немец очень долго передёргивал затвор…

Аэродром Ли-он-Солент, Англия.

Майор Кеннет Кросс медленно обходил оставшуюся пару «Харрикейнов»,