С чистого листа 2029 - Alchy

новыми работницами — Настя уже всерьез задумалась об увольнении. В городе ещё несколько организаций есть, с её навыками и опытом практической работы (два года стажа, помимо учебы, где тоже не только теория была) — возьмут, только вот условия пожиже будут, чем в госкорпорации. Или нет, в любом случае, стоит узнать. Терпеть то, что сейчас происходило в цеху, а главное: терять в зарплате и сопли подтирать этим, привезенным — не хотелось. Им подметать полы в цеху в самый раз, а начальство удумало — учить на ходу. Тому, что Настя с Ленкой в колледже почти три года осваивали, да потом на производстве два…

Домой Настя добралась на взводе, не зная за что хвататься: то ли резюме сесть составлять, то ли помыться, пока никого нет, то ли прибраться, навести порядок идеальный. Чтоб не позориться перед подселенцами, ну и пусть видят, что квартира в чистоте блюдется, нечего свинячить. Пусть сразу приучаются убирать за собой!

Перекусила по-быстрому, привела мысли в порядок, расставила приоритеты: приняла душ и принялась за уборку. Оставив резюме на потом, несколько смен ещё дотерпит до аванса, а если потребуется — и до конца месяца доработает. Не садиться же Женьке на шею, свесив ножки…

Всё успела: квартира блестела (она и до этого была в порядке, ну, у женщин свои представления о том, что такое убранная квартира), Настя валялась на диване в Жениной комнате, набивая в телефоне текст резюме, и Марыся тут же пристроилась. Залезла на ноги, повозилась там, устраиваясь поудобней, и принялась с ожесточением задней лапой за ухом себя чесать. Настя улыбнулась и пошутила:

— Ты чего, подруга, на меня своих блох стряхиваешь? Да шучу-шучу, Марысичка, откуда они у тебя, давай бороду почешу, ух ты лапочка наша…

Звонок в домофон раздался после восьми. Настя аккуратно сняла кошку с себя и пошла встречать новых гостей. Не без волнения и опасений, Марыся следом за ней.

Вошли два мужика, вежливо поздоровались. Старшему Сальникову за полтинник, может и меньше, но старили черты типичного выпивохи: оплывшее лицо, синюшный нос и мешки под глазами. Младший тоже у Насти симпатий не вызвал — под тридцать, движения суетливые, её словно раздевал глазами, тут же их отводя. Бегающий взгляд, как бабушка говорила: «жуликоватый…» Ещё и помятые какие-то, хотя это можно списать на то, что только-только из центра приема беженцев. Наташа рассказывала, в каких условиях они обитают…

Марысе квартиранты тоже и сразу не пришлись по нраву — приняла боевую стойку, шерсть дыбом, хвост распушен, рычит и шипит. Еле уняла питомицу. Настя включила здравомыслие — им с этими беженцами жить отныне, поэтому надо налаживать отношения. Поздоровалась в ответ, представилась, сразу показала их комнату. Спохватилась, что так и не убрали вещи Жениной мамы, предупредила:

— Завтра хозяин утром со смены придет, разберется.

Про балкон тоже упомянула, что там сушилка для вещей, поэтому это место общего пользования. Мужики оказались понятливыми, Настя даже смутилась немного, что так их встретила, сбавила тон. В холодильнике освободила полку, посуду показала. Младший сразу же предложил продукты, они успели в «магните» получить, как беженцы. Настя отказалась и подобрев — накормила их. Не как Женю, конечно — разрешила супу погреть самим, пусть поедят, настрадались. Крупы свои, или что там им ещё дали — потом сварят.

На этом свой долг посчитала выполненным, объяснила про кошку, что она свои дела в ванной делает. Так что раз тут теперь живут — пусть не ленятся, смывают и убирают, как только заметят. Особенно если пока не работают. Вроде, все обговорили, Настя ушла в свою комнату, закрылась и стала читать книжку на телефоне, спасибо Жене — накачал всяких.

Жильцы погремели посудой на кухне, потом в ванной вода шумела — Настя их понимала, да и запашок от них такой стоял, что впору не только мыться, но и дезинфекцию пройти. А потом в своей комнате притихли, часов до одиннадцати. Настя уже спать собиралась укладываться, когда в дверь постучали и тут же, не дожидаясь разрешения (надо, надо замки ставить!) — заглянул младший, Антон, распространяя вокруг себя отчетливое амбре спиртного:

— Хозяйка, у вас тута два телевизора, не дашь нам одним попользоваться? — Сальников младший развязно шагнул дальше в комнату, тыча пальцем в монитор. — Всё одно без дела стоит, а мы настрадались, вначале в городе, потом в центре этом…

— Так, — Настя скопировала строгий голос мамы, которым она приструнивала терявших берега друзей отца подвыпивших, — вы там бухаете что ли? Дверь с той стороны закрой и не смей без разрешения заходить! С хозяином завтра решайте, он, сразу предупреждаю, в полиции работает!

Вроде проняло, попятился, принялся извиняться и скрылся в своей комнате. А Настя сходила на кухню, прихватила самый серьезный нож и укладываясь спать — стулом дверь подперла, хоть что-то. Квартиранты вели себя беспокойно, то бубнили что-то, то на повышенных тонах отношения выясняли. На телефоне музыку включали, мешавшую заснуть. Настя здраво рассудила, что не стоит в ночнушке идти сейчас их унимать, судя по всему — они ещё усугубили, откуда только взяли. Наверное, в «магните», продовольственный паек получили, а водку купили.

«Завтра Жене скажу, он вам хвост накрутит!» — ворочалась Настя, поглядывая на стул у двери. Кое-как уснула, проснулась невыспавшейся. Быстро собралась, позавтракала, прислушалась к тому, что творилось в комнате квартирантов — тишина, отсыпаются. Полночи пировали, она и сквозь сон слышала. Между дверью и полом был отчетливый зазор. Не иначе, как из него — отчетливо несло стойким запахом перегара, вызывая у Насти всё большее раздражение такими соседями. Даже мелькнула мысль пропустить работу, но отгулы все выбраны, да и Женя уже скоро вернется…

На улице Настя немного успокоилась, ну выпили и выпили, в конце концов — объяснить придется, что не одни живут, так то понятливые. Набрала Женю, жаловаться и драматизировать не стала, предупредила, что новые жильцы вчера новоселье отметили, сегодня отсыпаются и перегаром благоухают. Непонятно где только алкашкой разжились…

— Да бля… — Женя фразу про алкашку принял близко к сердцу.

— Что такое, Женя? — насторожилась Настя.

— Да нормально все, — голос Жени звучал с досадой, — это я олень просто. Ты на работу? Давай, я скоро домой, решим все проблемы, по мере их поступления… Вот гондоны…

Глава 17

17.