С чистого листа 2029 - Alchy

С тем же Гришей, который попросил не мурыжить скупщицу краденого, с ней вместе переговорили. Та была рада отдать вещи и ещё доплатить, лишь бы её в отдел не таскали и изумилась, когда ей Жека отсчитал семь сотен, забрав своё. После того, как она «дяде Стёпе» изложила все обстоятельства, конечно.

— Недавно, небось, в полиции? — Пересчитала торговка деньги, тут же исчезнувшие, непонятно, куда и так ловко убрала: — Или у вас тоже сейчас взялись за коррупцию, как в новостях брешут? Спасибо, служивый…

В отделе подследственных приняли буднично, Жека ожидал триумфа, а тут Сальниковых в обезьянник увели, скинул ещё записи и всё. Даже спасибо не сказали.

— Чего тебе ещё, Николаев, — поднял глаза дежурный, — ты же со смены сегодня, иди отдыхай.

— А это, мне сейчас чо, опять кого-нибудь подселят или не будут? Может, как работнику правоохранительных органов скощуху сделают?

— Даже не думай! — Приземлил дежурный: — Тебе и так поблажку делают, двоих всего заселили, так по три-четыре человека в комнату расселяют.

Жека вспомнил Гришу и его жильцов: семейную пару с двумя маленькими детьми. Мысленно перекрестился, поблагодарил Ильяса, что надоумил в теру пойти, решив всё-таки сходить в церковь ногами, свечек поставить, не прибегая к услугам богомерзкого «Киберпастыря», лично. И всё-таки сделал ещё одну попытку, дождавшись паузы в работе у пожилого оперативного дежурного, когда телефон замолчал:

— А можно самому сходить в центр беженцев, а? Сам выберу…

— Николаев, ты уж совсем-то не охуевай, Себастьян Перейра, торговец черным деревом, выберет он… Вали домой, не мешай работать! Информацию передали, сегодня-завтра жди новых жильцов…

Экстрасенс в СССР. Приключения нашего современника, обретшего паранормальные способности, в 1977 год https://author.today/work/510791

Глава 18

18.

'Упокой, Господь, наш прошедший год —

Мы дышали через сердце, мы наделали ошибок,

Предавались гордыне, подавали нищим тыщи,

Говорили много слов, но невпопад и не про то

В сентябре.

Мы любили глазами, и глаза были невинны,

Наши песни были злы, дороги неисповедимы,

Мы пришли с революцией горького детства,

Вместо марша распевая ля-мажорную мессу

В сентябре…'

О. Арефьева

Жека с утра проводил Настю до автобуса, отмахнулся от предложения доехать:

— Чо мне там в отделе сейчас делать? Домой пока, попозже пойду.

Глянул на часы — двадцать минут восьмого, смысла нет домой возвращаться. Решил прогуляться не торопясь, осмотреться, что на улицах происходит. Благо сайга плечо не оттягивает: дома в сейфе, налегке без рюкзака, только ПМ в кармане приятной тяжестью лежит. Поста на перекрёстке уже нет, машин и людей прибавилось по сравнению с прошлыми суматошными днями — стоит посмотреть, чем район дышит.

А город, как оказалось, жил полноценной жизнью: на улицах чисто, дворников много, у закрытой ранее «Пятёрочки» суета — разгружают стройматериалы. Спросил, что собираются открывать, оказалось — под детский сад спешно переделывают. «Ну хоть не баня и не алкомаркет», — подумал Жека. Автовокзал тоже ожил: уже чуть ли не десяток автобусов на площади. Единственное, что смутило — у каждого из них на самом верху лобовухи фирменные логотипы «Wildberries» и «Ozon».

Во дворе отдела сердце ушло в пятки — сзади подъехавшая машина резко посигналила: «Фа-фа» — чуть зайцем не кинулся в сторону. Обернулся — Галям, зубы скалит, довольный. Высунулся из окна:

— Подожди на крыльце Жека, припаркуюсь.

Кивнул, не спеша пошел на крыльцо, покосился направо — с торца отдела разгружали фуру: системники, коробки таскали, вот и приехала работа. Пока вглядывался — Галям уже подходит, да не один. С девчонкой какой-то, темные волосы в конский хвост на затылке собраны, сама в хаки, чего он вообще с утра приперся, выходной же. Или роман закрутил и пассию на работу привез?

Все сомнения отпали, когда они подошли и Галям протянул руку — это же женская копия старшего сержанта, причем очень симпатичная. Нос не сломанный, скуластенькая, глаза живые и цепкие — Алина же, младшая сестра. Возраст как у Насти примерно, тоже чуть за двадцать. Всё правильно, Галям же про университет говорил.

— Вот Жека, знакомься, Алина. Алина, это Жека, рассказывал. — Галям с гордостью посмотрел на сестру и продолжил: — Представляешь, сама добралась из Москвы и сразу к нам на работу просится. Я её хотел к бумажной работе пристроить, пятый курс не хухры-мухры, она упирается, чуть ли не в оперативники метит…

— Я после того, что насмотрелась, без оружия по улицам не хочу ходить!

Алина протянула Жеке узкую и сухую ладошку, рукопожатие оказалось неожиданно крепким. «Неудивительно, что добралась, Галямовское воспитание видно…» — Подумал Жека, а вслух вырвалось о чем уже несколько дней голова болела:

— А чо, так можно было? Вот бы мне Настю тоже пристроить…

— Так она у тебя рукастая и при деле, — удивился Галям, — или случилось чего? Ну-ка, рассказывай…

Начал рассказывать, Галям резко оборвал:

— Что за дичь⁈ Давай к Игорю Александровичу, там изложишь. Только не мямли там, без предположений и домыслов, только факты…

— А у вас тут, смотрю, до сих пор заповедник незамутненных идиотов, — язвительно заметила Алина.

— Сейчас, сейчас, — пообещал Галям, устремляясь вперед, — разберёмся, не все ещё отдуплили, что происходит…

Жека, поспешая за целеустремленно двигающимся старшим сержантом, удивился, когда тот не свернул в коридор, а к лестнице направился:

— А куда мы, Карасёв же там?

— Туда, — Галям даже не обернулся. — Полкан он уже, начальник отдела и всех подразделений.

— А прежний, того? — Жека бывшего не отображал и не видел, но почему-то представил, как Карась, того, у колонии, из табельного в голову с десяти метров.

— На пенсию отправили, — не сбавляя шага, коротко объяснил Галям, — но дачу конфисковали, там пять семей беженцев комфортно расселили…

Новый кабинет был даже без таблички, на стенах — прямоугольники от снятых картин и неожиданно много пространства — словно большую часть мебели вынесли, оставив необходимый минимум. Карась внимательно выслушал Жеку, желваками заиграл, протянул руку к телефону и замер:

— Молодцы, старшина Галямов, продолжай работу с рядовыми, некогда раскачиваться. Николаеву твоему младший сержант светит к новому году. Вчера отличился, свободны. А с этими заигравшимися решим сегодня…

— Служу России… Служу России…

Галям с