С чистого листа 2029 - Alchy

— Что ты вчера опять исполнил? — С любопытством и тревогой поинтересовался теперь уже старшина.

Пришлось рассказать, сжато — время уже поджимало, вот тебе и пришел с запасом. Галям остался доволен, не то похвалил, не то постебался:

— Молоток, растёшь над собой! Все живы — главное. Давай, до воскресенья…

Спустился на первый этаж, отметился в дежурке и в техотдел. В коридоре встретил Русакова.

— Здорова, Евгений, пунктуальность это замечательно, пошли.

— А куда? — сегодня какой-то день сюрпризов для Жеки. — Разве не в техотделе будем?

— Э, нет, там и без нас есть кому новую электронику принять, — усмехнулся Дмитрий. — Нам работать, в подвал. Видел, как разгружают? Это не наше, нам ночью привезли ещё, вон туда двигаем…

Спустились в подвал, причём охраняемый — сдали мобильники внизу, стоящий на посту что-то отметил в журнале. Воздух на удивление свежий, озоном пахнет и сквозняк еле заметный чувствуется, гудение то ли кондея, то ли серваков. Жека удивился:

— Это чо, а как курить ходить?

— У нас своя курилка тут, — успокоил Димон, — до обеда тут, там заберешь телефон и позвонишь, если надо. Потом опять сюда до вечера, ну и смотри, чтоб случайно планка памяти в кармане не завалялась, когда выходить будем, через металлодетектор выпускают… Так, тут у нас серверная, а нам вон туда, в другую сторону…

«Другая сторона» оказалась «моргом» для железа, сходство усилилось ещё и тем, что Жека с Димоном облачились в тёмно-синие халаты, натянули хебэшные перчатки и подступили к груде искореженных и закопченных системников. Некоторые даже со следами стрельбы, иные с бесстыже разваленными потрохами. Жека поёжился, если лут от дяди Вани и Гришины залежи ассоциировались у него с больными и брошенными животными, которым нужно лечение и забота, то здесь, ни дать, ни взять — прозекторская. Даже запах, несмотря на вентиляцию — тяжелый: гарь, горелый пластик и чуть тухлятиной припахивает.

— Тут у нас железо из конторы и участков, — ответил на незаданный вопрос Жеки Русаков, — от центра «Э» ничего не осталось, там все прошлись и не по одному разу… Ты как с оживлением харда, знаком?

— В общих чертах, — Жека догадался, к чему идет дело, и сразу решил не раскрывать всех навыков, — чекдиском проверить, если физически в порядке, то повозиться можно попробовать. Нужны условия: снять с него посекторный образ, и возиться с распознаванием…

— Ну хоть что-то, всё в гору… — Димон чихнул, вытер нос тыльной стороной перчатки. — В первую очередь аккуратно жесткие вытаскиваем, после обеда будем их смотреть детально. А так это всё надо перетряхнуть, вдруг ещё годнота есть, но это потом…

Приступили к работе, до обеда перетряхнули почти все три с небольшим десятка блоков, вытащили жесткие диски. Несмотря на кажущееся плачевным состояние привезенной техники — можно было выбрать рабочее, и не один рабочий аппарат собрать. Изгваздались, Жека взглянул на измазанное сажей лицо Димона, хохотнул. Тот покосился и улыбнулся:

— Себя-то видел? Сейчас в душ, потом в столовку. С жесткими ещё дня два-три повозится придётся, если не больше.

— Я только завтра, потом смена с группой, выходной, — Жека задумался, посчитал, — шестнадцатого, во вторник приду.

— Во, как раз, будем остатки этого хлама разбирать! — Обрадовался Русаков. — Потопали лопать, кормят сейчас как в ресторане. Карасёв намекнул, что несколько шеф-поваров спят и видят, как на хлебное место устроиться — сразу кухня преобразилась.

После душа Димон выдал Жеке простыню, обтёрлись, переоделись в сухое и в столовую. Как и предрекал новый коллега — без всякой скидки прогнали через детектор. Кормежка не то что оправдала ожидания — превзошла. Но полностью погрузиться в гастрономический экстаз мешали реплики сослуживцев за соседними столиками, Жека жадно ловил все обрывки разговоров:

— Бытовухи выше крыши, щас на выхах по синьке вдарят и вообще понесется, квартирный вопрос этот ещё…

— Приехали — четыре жмура, деваха молодая вообще под кроватью, только ноги торчат. Губа прокушенная, спрятаться пыталась, след за ней как после грейдера…

— Да с кем работать, бля, участковые вешаются с таким наплывом контингента, оперов не хватает. Карась вон хочет натаскать молодых на оперов, так там такие волчары растут, один двоих уголовников завалил как высморкался. А вчера ещё двух привел, один обоссался, оправдывался что почки, но мы то знаем…

Жека чуть не подавился разваренным ломтем груши из компота, торопливо дожевал, толкнул Димона:

— Пойдем, на улице покурим…

— Да нафиг, — лениво отозвался тот, — волосы ещё мокрые, лучше в курилке. Наелся? Можно добавки взять, если хочешь…

Жека не хотел, особенно после подслушанной фразы про четырех жмуриков и несчастную девчонку. Пошли в подвал, после курилки забрали две картонных коробки с дисками из «морга» и в другое помещение. Опять спецодежда, на этот раз, для разнообразия — белые халаты и шапочки на головы, как одноразовые в бассейне. «Лаборатория практически…» — Жека с завистью рассматривал кабинет, залитый светом и заставленный аппаратурой. На миг мелькнула предательская мыслишка остаться здесь, но только на миг — всю жизнь в тепле и уюте не отсидишься…

Занялись проверкой дисков: рабочие отдельно, сразу в сейф, проблемные на стол. Рабочие, как сказал Димон — его проблема, сам перекинет и просмотрит. У Жеки допуска нет и даже подписку ещё не взяли о неразглашении. Впрочем, проблемных меньше десятка оказалось, Жека два кое-как запустил и снял всё, что удалось вытащить. На одном только споткнулся, позвал Димона:

— Этот сыпется, запиленный, голова за диск цепляется, выключил сразу. Будешь возиться?

— В топку, — лаконично отозвался Димон, — пересобирать с донорскими бошками что ли и потом несколько дней вычитывать? Оно мне не сдалось, давай сюда, на выброс сразу, мы не волшебники…

Жека с жалостью посмотрел на террабайтный хард, с наклейкой мультяшной от бывшего владельца, с двумя смешными бурундуками: один в шляпе и в дубленке, что ли, на голое тело, вернее шкуру; второй в цветастой то ли ночнушке, то ли футболке с глубоким вырезом. «Анимешник-ФСБшник был, был и сплыл, а диск жалко. Можно заморочиться, филонит Димон, хотя мне что, больше всех надо, уже к шести время поджимает, до конца смены меньше часа…» — Жека отдал его коллеге, с мимолетным