Алхимик. Том 2 - Галина Мерзлякова

С учётом того, что обычно у самураев нет цели — только путь, при появлении цели путь становится несколько быстрее, и дожидаться моего возвращения он не стал, оставив что-то вроде записки: «я быстро». Написано было как мышь хвостом, потому что курица лапой пишет разборчивее. А ведь Бай Шань очень хороший каллиграф! Не прибили бы его ненароком!

— И вы его не остановили? — возмутилась я, глядя на мышей. А потом на осла, который стоял в сторонке, делая вид, что ему ничего не интересно.

В этот момент мне показалось, что на их мордочках появилось явно возмущённое выражение, смысл которого был: «А как?» Ну да, что-то я не подумала. Массогабаритная разница была налицо. Если у кого-то и был шанс остановить Бай Шаня, то это осёл, и то не факт. А переведя взгляд на него, я увидела, что он презрительно фыркнул, так что стало совершенно ясно: его ушастое величество совершенно не собирается тратить своё время на какого-то практика, если есть сочная трава, которая требует его безраздельного внимания.

Что ж. Я очень надеюсь, что Бай Шань быстренько где-нибудь протрезвеет и вернётся домой, потому что где искать эту пьяную физиономию, я не представляла. В конце концов, врагов у него могло быть — вагон и маленькая тележка.

А вот Сяо Ма неожиданным пьянством своего учителя казался совершенно не обеспокоен.

— Вот уж за кого волноваться не стоит, так это за господина Бай Шаня. Я бы больше волновался за того, кого он решил навестить.

Я некоторое время посомневалась, а потом решила признать его правоту. По крайней мере, среди тех практиков, с которыми я была знакома, Бай Шань казался мне одним из самых сильных. Хотя это утверждение было, скорее всего, спорным. Ладно, пока наш алконавт гуляет, займёмся вареньем. Впрочем, подумала я, называть Бай Шаня алконавтом несколько неправильно. Не так уж и много он выпил. Просто, судя по всему, тройная очистка для него оказалась излишне крепкой.

Я планировала приготовить янтарное варенье, когда кусочки груши заливаются сиропом. Единственное, что меня беспокоило, — отсутствие сахара. По-хорошему можно было попробовать использовать ещё и яблоки для лучшего сгущения, но яблок на этот раз я в продаже не видела. Так что будем исходить из того, что есть.

Мёд немного прогрела в химическом котле на паровой бане, чтобы он разошёлся и стал более жидким, — мёд уже старый и слегка засахарившийся. Туда же добавила размятые плоды груш, которые слишком мягкие для того, чтобы оставаться цельными кусочками. И немного проварив — не давая кипеть, оставила едва тёплым, туда же добавив немного воды и лимонного сока от половины лимона.

В отдельную миску нарезала кусочки груш, убрав всё ненужное, включая семена. Со шкуркой для того, чтобы кусочки оставались цельными и не развалились в процессе. Потом полила грушу соком еще половины лимона, чтобы не темнела, а потом залила кипятком — так они станут мягче и более нежными, во рту должны буквально таять, оставляя после себя сладость груши и приятное послевкусие цветов и трав. С некоторыми сомнениями я посмотрела на стаканчики из-под чая, в которых хранился спирт. В принципе, насколько я помнила, добавление алкоголя в варенье является неплохим дополнительным консервантом.

Чистый спирт добавлять смысла, разумеется, не имело. Да и не подходил чистый спирт для еды, а я в надежде своей предполагала, что он практически идеален, не зря три раза перегоняла. Поэтому я натёрла цедру двух апельсинов и залила её спиртом из одной из чашечек. Ближайший час это будет настаиваться, и в итоге получится алкоголь с мягким ароматом апельсина.

Приготовление варенья — процесс медитативный, практически как и всё, что связано с кулинарией, и мне искренне нравилось этим заниматься. Когда надо было приступать к самому главному — точнее, к самой варке, — я задумалась: готовить я всё равно буду на алхимическом огне, скорее всего, на духовном. Хотя можно попробовать, например, элементное пламя, хотя контролирую его я сильно хуже. К какой энергии относятся груши обыкновенные?

На сладкий запах обитатели нашего домика слетелись, как бабочки на мёд. И если от Сяо Ма и осла можно было откупиться первыми кусочками вываренных в медовом сиропе груш, то мыши крутились вокруг, явно присматриваясь к тому, что можно утащить, пользуясь своими маленькими размерами, хотя их долю в виде кусочка груши я им тоже выдала. Но под моим пристальным взглядом они не решались заниматься воровством в промышленных масштабах.

Самое важное в приготовлении варенья — это снять пенку. Не знаю, кто как, но я всегда считала, что именно она самая вкусная. И буквально ради этого всё и затевалось. В маленькое фарфоровое блюдце, расписанное голубыми цветами и птицами, я выкладывала снятую пенку. Смотрелось симпатичненько. Честно говоря, я была довольна происходящим. Её я собиралась съесть сама. Но как говорится: хочешь насмешить бога — расскажи ему о своих планах.

Стоило мне отвернуться, как раздался странный писк. Когда я снова обернулась на своё блюдце, увидела рядом с ним заторможенных мышей, смотрящих куда-то в одну точку, а их белые мордочки были вымазаны чем-то золотистым. Я даже не буду ничего спрашивать — просто сразу прибью этих наглых грызунов.

Но как оказалось, не всё так просто в этой жизни. Мне и раньше было сложно их поймать, а сейчас это было вообще что-то запредельное. Хотелось бы сказать, что они носились как заведённые, но нет — движения их были мягкими, плавными, настолько плавными, что создавалось впечатление, будто это не они уворачиваются, а я двигаюсь настолько медленно, что им даже лень напрягаться, и поэтому они просто чуть-чуть сдвигаются, чтобы я по ним не попала полотенцем.

— Ну и ладно. Вы хотя бы лапы мыли? — возмутилась я. Мыши задумались, точнее, я бы сказала, зависли. У меня возникло ощущение, что я говорю для них слишком медленно.

Закрыв блюдце с остатками пенки, я сбегала за своим моноклем, чтобы посмотреть, что там такого получилось. А получилось забавно. По большому счёту это целительская пилюля, восстанавливающая голос, а также облегчающая протекание болезни лёгких. Вот только с забавной побочкой — субъективное замедление времени. Запустившим лапки в пенку на ближайшие полчаса-час будет казаться, что всё вокруг движется слишком медленно.

Я тихо хихикнула — это даже было забавно. Подозреваю, что мышам этого хватит надолго. Всё-таки размер организма. Ругаться на них бесполезно — для них я говорю слишком медленно, и они меня не понимают. Возмущённый писк от того, что у