Неандерталец: Навстречу солнцу - Леонид Ангарин

— Это и есть Нир, у которого находилась стоянка вашей семьи? Он совсем не такой большой, как ты говорила.

— Нир большой: везде вода, не видно берег. Если Эду и Эна идти много дней вверх в горы, то пришли бы на стоянку нашей семьи. И Эду увидеть, какой Нир большой. А здесь, на равнине, он делится на много-много маленьких нир, их так много, что не знаю как их много.

Эду переваривает услышанное. Предлагает ли она покинуть «белогорцев» и уйти в горы? Или неправильно ее он понял, потому что она еще плохо говорит на их языке.

— А куда идти твой семья? — Эна продолжает смешно коверкать слова.

— В Восточные земли, — Эду машет рукой на восход.

Эна силится что-то сказать, но не может найти слова. Но Эду и так понимает, что она хочет спросить.

— Это далеко, но никто не знает, насколько далеко. Даже Рэту. Семь зим прошло с тех пор, как мы ушли с Белой горы, — Эду растопыривает пальцы, показывая, как это много.

Девушка показывает на небо.

— Нет, не семь лун, семь зим.

Поняла ли? Или не может представить, что можно столько куда-то идти, и нигде не задерживаться надолго. Эну, которая не привыкла много ходить, быстро сморило после еды, и она засопела на шкуре, которую ей подарила Грака. Ожерелье из зубов большой рыбы мешает ей спать, царапая шею, но все равно не снимает украшение с того дня, как Эду надел ей его на шею. С противоположного берега раздавались разные звуки. Интересно, водятся там быки? С этой мыслью он и уснул.

А ночью Эду приснилась охота на огромного рыжего быка, который почему-то завернулся в шкуру Брр.

Как и предполагал Рэту реку поутру перешли без особых проблем. Пусть она и широкая, но оказалась довольно мелкой, с топкими берегами и илистым дном, в котором глубоко застревали ноги. И не отмоешь потом липкую грязь. И почти сразу же начался густой лес, сквозь кроны высоких деревьев которого не проникало солнце. Толстые стволы обнимали длинные лианы, свисавшие с ветвей; где-то наверху заливались невидимые птицы. После обжигающей жары пустыни идти было, в общем-то даже приятно, пока путь неожиданно не преградило обширное болото.

— Надо обойти это место выше по течению реки, — предложил Эпей. — Дальше топкая земля продолжается до самого моря и заканчивается заливными лесами.

Но и выше по течению болото каждый раз неизменно перекрывало им путь на восток. Иногда удавалось довольно глубоко зайти в лес, но дальше они неизменно натыкались на топкую землю. Осторожный Рэту не хотел рисковать, пытаясь перейти через нее. Нет никакого желания находиться в этом гиблом месте: посреди болота с зеленой тиной, поверхность которого покрыта цветами, с широкими листьями, и запахом гниющих растений.

— Неужели здесь живут болотные люди, о которых рассказала Эна? — с недоумением сказал он. — Негде поставить шалаш: он утонет.

— Они живут на деревьях, — ответила она. — Так у нас говорили.

Рэту поежился. Если сверху кинут короткое копье, то и не заметишь, пока в тебя не попадут.

Наконец через день они достигли северной границы леса. Рэту с облегчением выдохнул: не нравился ему этот пышный южный лес, который не сбрасывает листья даже сейчас, когда пришла зима. В нем даже острое зрение Эпея не поможет увидеть, кто затаился за следующим деревом.

Равнина, примыкающая к лесу, представляла собой полупустыню, с невысокими холмами, пересыхающими озерами, окруженными непроходимыми зарослями тростника, и проплешинами голой земли. Здесь почему-то вообще ничего не росло.

— Быки тут точно не водятся: им нечего здесь есть — Эду был разочарован. Кормить пятерых, пусть даже трое из них дети, оказалось не так уж и легко. Вернуться бы скорее обратно к морю. Там все как-то проще: еда сама дожидается тебя при отливе. Повезло еще, что Грака помогает присматривать за детьми, сажая их в сани вместе с маленьким Эссу.

— Нир! — Эна показывает пальцем на виднеющуюся на востоке зеленую стену тростника. Расстояние между двумя рукавами великой реки они преодолели всего за два дня.

Хорошее место. Главное, что сухое, несмотря на то, что недалеко находится небольшое озеро. И граница леса совсем недалеко. Выйдя к нему, Рэту решил остановиться на несколько дней. За последнюю луну они преодолели множество рек, на которые, по словам Эны, разлился Нир. И это, не считая небольших пересыхающих зимой ручьев.

— Однорог!

Рэту вскочил на ноги. Откуда здесь взяться однорогу? Он не видел их с тех пор, как люди Долгой дороги отправились на плотах в долгий морской переход от места слияния двух рек, где жило речное племя темнокожего Арху, отца Айола.

Но глаза его не обманывали. Это был крупный самец, вымазанный в грязи. Опустив голову, он жевал молодой тростник у озера. Почему-то с голой кожей, а не заросший густой шерстью, как это было у однорогов, живущих на равнине у «Трех зубов». И рог один, а не два. Вот и пригодятся тяжелые копья, с каменными наконечниками.

Эпей подполз с подветренной стороны достаточно близко к однорогу, чтобы услышать его довольное хрюканье. Сочные побеги, наверное, попались тяжелому зверю. Теперь надо вскочить и изо всех сил ударить его в бок и бежать в уговоренную сторону, надеясь, что взбешенный зверь истечет кровью, прежде чем догонит тебя. Жаль, что нет у них ямы или скального уступа, куда можно завести страшного в своей ярости однорога, с которым и Большой зверь не всегда захочет связываться. Все, пора.

Однорог издал громкий храп, почувствовав боль в боку. Завертелся на месте, принюхиваясь в поисках обидчика, не сразу заметив маленькими глазками Эпея, бегущего от него. Он ринулся за ним, оставляя за собой широкую полосу крови. Три пальца кинулся в сухой овраг, быстро перебирая ногами. Храп раздавался все ближе, и охотник белогорцев едва успел взобраться по крутому склону с другой стороны, когда однорог всей тушей влетел в ловушку, где и застрял. Сверху в его спину полетели копья подоспевших мужчин семьи с Белой горы.

Удачная охота. Изголодавшиеся по мясу белогорцы не отправились дальше, пока не съели однорога целиком. От зверя остались только кости в овраге, где его разделали. Вот и сейчас Эду жарил на костре впрок сразу несколько толстых кусков, срезанных с задней ноги. Дождавшись, когда еда приготовится, отнес один