Многоликий странник - Кирилл Шатилов

– Может и сдурел, да только уж лучше я посмотрю на тебя со стороны, когда ты будешь докладывать о пожаре Ракли, а он велит заковать тебя в кандалы как смутьяна и отправить на работы в каменоломню. Мне мой арбалет как-то ближе, чем кувалда.

Исли надулся от обиды, но смолчал.

Фокдан оставался равнодушно лежать на полу.

Втроем они спустились по лестнице в трапезную и не обнаружили там никого, кроме слуг. Выйдя из башни, они попытались напустить на себя независимый вид, и двинулись в направлении ворот, переходя от дома к дому. Хейзит только предполагал, где может скрываться потайной ход, но не знал наверняка. Попадавшиеся им на пути воины косо взирали на мокнущих без плащей чудаков, однако с расспросами не приставали. Сказывалась безмятежная жизнь на самом краю Пограничья, куда с незапамятных времен не ступала нога ни одного шеважа.

– Простые эльгяр явно ни о чем не догадываются, – отметил Хейзит.

– Думаю, так было и будет всегда. Те, кто обладают даром догадываться о сути происходящего, либо становятся нашими предводителями, либо гибнут раньше времени при загадочных обстоятельствах, – назидательно заметил Фейли.

– Интересно, догадывается ли наш провожатый, где находится люк в подземелье? – не слишком обходительно вставил Мадлох. – Мы так можем кружить до ночи.

– Сюда, – решительно надавил плечом на покосившуюся дверь Хейзит. В душе он был даже рад тому, что некоторые из бывших спутников покидают его. Мадлоха он невзлюбил с самого начала их трудного пути.

Они оказались в обычном деревенском хлеву, где в загонах похрюкивали свиньи, а в узких ящиках с решетками вместо стен, прогуливались нахохлившиеся курицы. Строители застав избегали размещать вход в подземелье в жилых избах, чтобы их обитатели не могли его обнаружить даже случайно. Это и был один из принципов, которым руководствовался Хейзит, во время поисков. Другим принципом была близость постройки к стене. Существовали и некоторые иные хитрости, однако Хейзиту хватило и первых двух. Он сам порадовался в душе произведенному на Фейли и Мадлоха впечатлению, когда отодвинул в дальнем углу хлева тяжелый с виду ящик и указал на скрывавшийся под ним лаз.

– Как видите, здесь они даже не стали делать люка. – Он посторонился. – Ну, бывайте.

– Ты уверен, что не хочешь последовать нашему примеру? – Фейли был серьезен и не обращал внимания на Мадлоха, который уже по пояс скрылся под землей.

– Мне будет грустно, если вы окажетесь правы, – ответил Хейзит.

– Смотри, как бы ни было слишком поздно, строитель. – Он положил ему руку на плечо. – Что ж, желаю тебе успеха в разговоре с Ракли.

Дождавшись, пока его голова ни скроется в дыре, Хейзит задвинул ящик на место и, не оглядываясь, вышел из хлева.

Только на улице он подумал о том, что будет говорить Тулли, когда тот спросит, куда подевались остальные гости. Не скажешь ведь, что они решили еще ночью податься в замок: для этого нужно либо перелезать через совершенно не приспособленные для этого стены заставы, либо ломиться в запертые ворота, возле которых всегда есть охрана. Да к тому же легко выяснить, что мост ночью никто не опускал.

Вернувшись в башню, он застал своих спутников в трапезной. Тулли был тут же и выглядел усталым и не выспавшимся.

– А мы уж заждались, – сказал он, указывая Хейзиту на место возле себя. – Осталось дождаться скольких, двоих?

По лицами Фокдана и Исли Хейзит понял, что они избежали объяснений с Тулли и признались в собственном неведении.

– Не думаю, что мы их дождемся, – сказал он первое, что пришло ему в голову, и сел за стол. – Я искал их повсюду, но нигде не нашел.

На самом деле Тулли было достаточно бросить клич и расспросить своих эльгяр, чтобы уличить Хейзита во лжи: слишком многие видели, как они втроем разгуливают под дождем по заставе. Однако Тулли этого не сделал.

– Странные у вас сотоварищи, – пожал он плечами. – Видать, им, как и мне, не спится. Ну да ладно, давайте побыстрее расправимся с нашей скромной трапезой – и в путь. Лошади уже оседланы. Вон в углу лежат ваши плащи: скакать под дождем – удовольствие для избранных. А когда появятся ваши спутники, я отправлю их следом.

Хейзита так и подмывало спросить у Тулли, не посылал ли он в замок своих гонцов еще ночью, пока все спали. Осторожность взяла верх над любопытством, и он смолчал.

Больше они почти не разговаривали.

Лошади послушно дали вывести себя из стойла и терпеливо ждали, когда на них усядутся новые хозяева, не слишком привычные в езде верхом. Пока ничто не говорило о том, что Хейзита и его спутников собираются не пустить дальше, схватить и бросить в тюрьму. На счет Тулли страхи Фейли были явно напрасными. Хорошо бы так было и дальше, подумал Хейзит, постукивая пятками в бока своей неторопливой коняги и направляясь к распахнутым воротам, за которыми со скрипом опускался мост.

– И не забудьте передать Ракли, что сбываются мои худшие опасения, – крикнул вдогонку Тулли.

Оказавшись за пределами заставы и отъехав на должное расстояние, всадники поравнялись и перешли на ходьбу.

– Я же говорил, что Фейли померещилось, – начал Исли. – Если так хотелось убежать, убегал бы сейчас, на лошади. Никто не держит.

– Полагаю, это его личное дело, – кутаясь в плащ, заявил Фокдан. – Похоже, он не из тех, кто меняет свои решения так же легко, как заставы.

– А что, вы знавали его и раньше? – поинтересовался Хейзит, довольный тем, что вот уже который день на равных правах участвует во взрослых беседах. – Признаться, я его так до конца и не понял.

– Да что там понимать, – усмехнулся Фокдан. – В иное время таких как он назвали бы «перебежчиками». В том смысле, что ему не сидится на одном месте. Насколько мне известно, он перебывал чуть ли не на всех заставах Пограничья и отовсюду под тем или иным благоприятным предлогом рано или поздно делал ноги. Иногда ему приходилось путешествовать по лесу в одиночку. Благодаря этому, он получил достаточно опыта, чтобы его ценили на любой из застав, несмотря на сомнительную репутацию. Мне даже приходилось слышать, будто он жил среди шеважа, но думаю, это все чушь собачья. Увидев его тогда, в подземелье, я ничуть не удивился. А вот чему я точно удивился, так это тому, что вывел всех с заставы не он, а ты. Видать, вы с ним чем-то похожи. Чутьем что ли.

Хейзиту это неожиданное сравнение польстило, но он промолчал и перевел лошадь на рысь.