Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! - Лия Юмай

На его лице появилось выражение поддельного беспокойства.

— Пришлось побеседовать с несколькими городовыми, немного воздействовал на них, разумеется, чтобы узнать, как идёт расследование. Я выяснил жуткие подробности. И про сержанта Фейна, и про беднягу Пауля.

С фальшивым сочувствием он вздохнул.

— Может, хватит уже? Я пришла, отпустите их, как и обещали!

— Вы невнимательно читали мою записку, госпожа следователь. Разве я писал, что они у меня? Кстати, прошу прощения за её несколько панибратский тон. Хотелось мне, чтобы послание звучало… задушевно. Ведь у нас с вами свои тайны, верно?

Он подмигнул мне, и внутри всё закипело от бессильной злости.

— Где Аксель? Что вам от меня надо?

Приступ боли, ослепляющей, разрывающей внутренности на части, заставил согнуться, машинально приложив руки к груди.

Арт тут же оказался рядом:

— Эээ… Только не сейчас! Дышите ровнее, Летиция. Вы нужны мне живой.

Он подхватил мою руку, помогая выпрямиться, и повёл в сторону каменной, полуразрушенной лестницы, что вела не наверх, а вниз, в непроглядную темноту подземелий. — Не волнуйтесь. Всё будет красиво. И... весьма познавательно.

Его пальцы сжимали моё запястье с силой, не оставляющей выбора. Шаги эхом отдавались в сыром камне, а свет факела отбрасывал на стены наши гигантские, искажённые тени.

52

Ветер стих, и снежинки кружили над вечерним городом. Альбер Бранс вышел из полицейского участка и поправил ворот добротного шерстяного пальто, вдыхая морозный воздух полной грудью.

В этот самый момент к крыльцу подкатил дилижанс с надписью «Ресторан Фармель», и суетливый извозчик спрыгнул с облучка.

— Свободен? — обратился к нему судья.

— Простите, господин, — торопливо заговорил извозчик, пытаясь обойти массивную фигуру. — Мне срочно в участок надо.

— А что стряслось? — Бранс сделал лёгкий шаг в сторону, деликатно, но недвусмысленно блокируя путь.

Ганс немного недоверчиво посмотрел на судью, обдумывая ответ.

— Да ты не волнуйся, — снисходительно улыбнулся Бранс, положив тяжёлую руку на плечо извозчика. — Я же сам на страже правосудия. Мне, знаешь ли, можно доверять. Говори смело.

Искушение прямо сейчас, без долгих объяснений и проволочек сбросить груз тревоги с души взяло верх над осторожностью.

— Тут госпожа следователь попросила отвезти её в такое место… нехорошее, да ещё и в темень. Велела одну оставить, но на ней лица не было, скажу я вам, вид нездоровый. Вот, решил, что сообщить будет нелишним.

— Это ты абсолютно правильно решил, милейший. Видно, что добрый и заботливый ты человек. Только у полиции сейчас дел невпроворот. Шутка ли, заговор королевского масштаба раскрыть. А госпоже Лаиш мы с тобой поможем сами. Да, да, я её хорошо знаю. Идём, покажешь дорогу.

Он ловко развернул извозчика и повёл обратно к карете, рука всё так же лежала на его плече.

— Так, а… а ежели подмога нужна? — неуверенно пробормотал Ганс.

— Будет подмога, не волнуйся, — уверенно и спокойно сказал Бранс. — Я уже обо всём позаботился.

Как только карета скрылась из вида, растворившись в вечерней мгле, у полицейского участка, тишину ненадолго прервали приглушённые звуки: шелест крыльев большой чёрной птицы, сорвавшейся с ветки, и ритмичный топот копыт лошади, на которой скакал всадник с тростью в руке.

Летиция

Мы спустились в сырой и душный подземный зал, освещённый факелами. Почти целые колонны, украшенные некогда белой лепниной, теперь почерневшей и облупившейся, подпирали закопчённые своды.

Между ними, в самом центре зала, на каменном полу были начертаны неизвестные мне сложные символы. Они пульсировали красным светом, словно магические маячки, и образовывали почти идеальный круг.

Сердце, отравленное тьмой, отозвалось на эту магию новым, ещё более сильным приступом боли, заставляя тихо вскрикнуть.

— Госпожа следователь, прекратите умирать, вы же хотите выяснить, где ваши люди? Становитесь сюда… — деловито сказал Арт, и тут же понял, что стоять я не в силах.

Громко цокнув языком, он подхватил меня под локоть, почти потащил к колонне, чтобы я могла на неё облокотиться, а сам скрылся в тёмном углу. Через мгновение он вернулся, волоча грязный, но уцелевший стул. Поставил его прямо в эпицентр пульсирующего круга и усадил меня с почти театральной учтивостью.

— Вот так гораздо лучше. Теперь вы — и зритель, и ключевая деталь механизма.

— Что вам от меня ещё нужно, объясните, — слова давались непросто, боль мешала мыслить логически, а я силилась понять происходящее.

— У нас мало времени, госпожа следователь, но… будь по-вашему! Я кое-что ищу. Давно… уже больше двадцати лет. Как только узнал о существовании артефакта, способного на… всё. Что только пожелаешь: власть, знание, даже бессмертие.

Свет факелов вдруг стал ярче, а Арт приблизил своё лицо к моему, в его зрачках плясали отблески огня, придавая глазам выражения безумия.

— Я почти нашёл его однажды… Но меня обманули. Жестоко обманули, госпожа Лаиш. И самое смешное, я до сих пор не знаю, кто увёл у меня из-под носа ту шкатулку! И вот, узнав о вашем расследовании, я понял, что мы с вами ищем одного и того же человека. И теперь я знаю, как нам его найти. Тьма в вашем сердце укажет нам на своего хозяина — проклинателя.

— И дальше, что будет?

— Я заберу то, что принадлежит мне по праву. Это не просто замок, госпожа Лаиш. Это дом моих предков, род Дан Яров когда-то был весьма могуществен. И шкатулка, та самая, была найдена именно здесь, в этих подземельях. Её украли, вынесли в мир, и она начала своё чёрное путешествие… которое, я надеюсь, сегодня закончится. Ну довольно болтать.

Он сделал шаг назад, поднял руки, и красные символы на полу взревели ярким алым пламенем, смыкаясь вокруг меня. Боль в сердце достигла такого пика, что мир на мгновение побелел и лишился звука.

53

Немного раньше

Алькон Мрак

О Клариссе я почти не волновался: королева и вся стража были осведомлены об опасности, а как говорится, предупреждён, значит, вооружён. К тому же было у меня предположение, что финальный акт своего злодейства проклинатель намеревался разыграть во время последнего бала зимы. А до этого события ещё неделя.

Но проклинателя необходимо было поймать немедленно, пока зёрна его пропаганды не распространились по всему королевству. И чем дольше я возился с поимкой убийцы, тем сильнее внутри закипала холодная злость. Мы словно ходили вокруг истины, что находилась прямо под носом, но мы не замечали.

Альбер Бранс производил впечатление человека порядочного и преданного делу. Да, он общался с Паулем Гарденсом по делу о наследстве семьи. Судья не вызывал подозрений и отвечал на все вопросы вполне спокойно