Июнь 1941 года. Книга 3 - Алексей Михайлович Махров

— С таким лицом я скорее на разбойника похож, — криво усмехнулся Фёдор, коснувшись пальцами синяка под глазом.

— Твое лицо, Фёдя, лишь подтверждает, что ты встретил людей, не склонных к продолжительным дискуссиям, — сухо заметила Аксинья Павловна. — Постарайся не придавать ему дополнительной выразительности.

— Стараюсь, Аксинья Павловна, — проворчал мужик. — Только жизнь не даёт спокойно зажить.

Мы направились к хутору. Коля уже перелез через плетень и шёл к дому, оглядываясь на людей возле грузовиков. Никто не пытался его остановить. Кулешов и Климчук, заметив выходящих из леса женщин и ребёнка, опустили оружие. Несколько раненых приподнялись в кузовах, чтобы рассмотреть неожиданную процессию.

Недвигин ждал возле колодца. Смирнов стоял рядом, поглядывая на наших спутников с настороженностью, которая не исчезла даже после моего спокойного поведения. Зимин кивнул Аксинье, как старой знакомой.

— Товарищ генерал, — обратился я к Недвигину. — Это жители Клёнников. Аксинья, Матрёна, Фёдор и Коля Кравцов, внук хозяина хутора. Они пришли за продуктами.

Недвигин оглядел каждого, задержавшись на Аксинье Павловне. Она выдержала его взгляд спокойно, чуть приподняв подбородок и расправив плечи. Даже простая выцветшая кофта не могла скрыть её привычку держаться с достоинством.

— Генерал-майор Недвигин, командир 75-й дивизии, — представился он. — Рад приветствовать вас, хотя обстоятельства нашей встречи трудно назвать благоприятными.

— Аксинья Павловна, — отозвалась женщина своим глубоким контральто. — Взаимная радость при нынешних обстоятельствах выглядела бы несколько неуместной, товарищ генерал-майор, но знакомство с командиром дивизии, несомненно, представляет интерес.

Недвигин едва заметно приподнял бровь. По выражению лица генерала было видно, что слова деревенской «бабки-повитухи» отличались от всего, что он ожидал услышать.

— Сошников сообщил, что вы прибыли за продовольствием. Всё, что находилось на хуторе до нашего приезда, осталось собственностью семьи Кравцовых, — склонил голову Недвигин. — Мы воспользовались только колодцем.

— Ваша щепетильность делает вам честь, — заметила Аксинья Павловна. — Хотя я не стала бы осуждать голодных солдат за несколько корзин картофеля.

— Они не голодали, запасы продовольствия у нас имеются, — пояснил Недвигин. — Мы не трогаем чужое имущество.

— Увы, необходимость в продуктах питания имеет неприятное свойство возникать неожиданно, — усмехнулась Аксинья уголками губ. — Вы не будете возражать, если Коля проверит подпол?

— Николай имеет полное право распоряжаться хозяйством деда, — кивнул генерал.

Фёдор переступил с ноги на ногу, явно чувствуя себя неуютно рядом с людьми, разговаривавшими так, словно находились не возле деревенского колодца, а в гостиной с высокими окнами. Матрёна держалась немного в стороне и разглядывала колонну. Особое внимание она уделяла девушкам-медсестрам, переходившим от машины к машине.

Зимин покосился на меня, едва сдерживая улыбку. Сержант уже сталкивался с манерой разговора Аксиньи Павловны, но разговор женщины с генералом превращался в состязание, где оба собеседника без видимых усилий подхватывали интонацию другого.

— Позвольте узнать, а что сейчас происходит в вашей деревне? — спросил Недвигин.

— Немцы появились два дня назад, — начала рассказывать Аксинья. — Грузовики, орудия и танки. Жителей выселили из домов, позволив забрать одеяла, посуду и немного еды. Люди перебрались в сараи, хлева и амбары. Кому повезло, устроился у родственников на краю деревни, где немцам не понравились избы. Большинство разместилось рядом со своей скотиной. Потом немецкий офицер потребовал собрать мужчин. Молодых в деревне не осталось. Поэтому собрали тех, кто оказался под рукой: около десяти человек, возрастом от сорока пяти до шестидесяти лет.

— Но… зачем? — изумился Смирнов.

— Немцы не сочли нужным утруждать себя объяснениями, — язвительно отозвалась Аксинья Павловна. — Спросили, кто служил в Красной Армии, кто умеет обращаться с оружием, кто состоит в партии, кто работал в сельсовете. Ответы значения не имели. Мужчин отвели в подвал сельсовета и заперли.

Аксинья Павловна бросила на генерала быстрый взгляд.

— Стало ясно, что немцы не собираются в скором времени покидать деревню, и положение будет лишь ухудшаться. Тогда я предложила односельчанам уходить в лес, — сказала она. — Обошла дворы, поговорила с женщинами. Увы, на это решились не все. Больше половины решили остаться. Не ожидала, что люди, наделённые разумом и хотя бы зачатками инстинкта самосохранения, будут в меньшинстве, — Аксинья Павловна усмехнулась без веселья.

— Почему они остались? — удивился Смирнов.

— Причины были разнообразны и одинаково ничтожны, — отрезала Аксинья Павловна. — Одним оказалось тяжело нести вещи. Другие не желали бросать скотину. Третьи уверяли, что в лесу сыро, холодно и комары. Несколько хозяеек решили, что немцы скоро уйдут, а вещи без присмотра растащат соседи. Нашлись и такие, кто рассуждал в духе: мы никого не трогаем, значит, и нас не тронут.

— Моя хата с краю, — усмехнулся Зимин.

— Да, — кивнула Аксинья Павловна. — Эта выдающаяся жизненная философия вновь обрела множество горячих сторонников. Люди готовы терпеть чужих солдат в своих домах и спать в хлеву, лишь бы не сделать несколько шагов в неизвестность. Они называют это осторожностью. Я называю ленью и трусостью.

— Жёсткая оценка, — заметил Недвигин.

— Жёсткие времена редко допускают мягкие оценки, товарищ генерал-майор, — парировала Аксинья. — Я не требовала от них нападать на танки с вилами. Предлагала уйти в лес вместе с детьми, пока немцы ещё позволяли передвигаться по деревне. Те, кто послушал, сейчас голодны и напуганы, но свободны. Остальные по-прежнему сидят в сараях под охраной и надеются на милосердие людей, которые выгнали их из собственных домов.

Недвигин несколько мгновений разглядывал собеседницу.

— Вы взяли на себя ответственность за ушедших, — произнёс он.

— Кто-то должен был это сделать, — пожала плечами Аксинья Павловна. — Председателя убили. Мужчин изолировали. Бабы спорят о пустяках. Вот и пришлось это сделать мне.

— И сколько людей находится с вами в лесу? — спросил генерал.

— Достаточно, чтобы продукты закончились быстрее, чем хотелось бы, — с тяжелым вздохом отозвалась Аксинья. — Первые сутки прожили на том, что вынесли из домов. Сегодня стало ясно, что этого недостаточно. И тут Коля вспомнил о запасах Игната.

Генерал кивнул и повернулся к Федору.

— Аксинья Павловна сообщила, что мужчин заперли в подвале сельсовета. Вы находились среди них?

— Находился, — подтвердил Фёдор. — Сбежал.

— Как вы выбрались? — поинтересовался Недвигин.

Фёдор почесал затылок и усмехнулся, отчего синяк на щеке собрался складками.

— Это