Июнь 1941 года. Книга 3 - Алексей Михайлович Махров

— Сказал, что исходно было сорок восемь человек. Два мотоцикла, броневик и два грузовика, — перечислил я. — Утром мы разгромили их основную часть. Техника была уничтожена или повреждена. Уцелели двадцать два человека, включая командира отряда и унтера — переводчика. Один грузовик им удалось починить.

— Они успели сообщить об утреннем разгроме? — спросил генерал.

— По словам унтера, нет, — ответил я. — Рации у них не было. Связного тоже не отправляли. Их командир торопился нас догнать. Потому что сильно разозлился из — за потерь. Все оставшиеся солдаты сели в «Мерседес» и двинулись по нашим следам.

— Унтер сообщил, знает ли о нас отряд в Клённиках? — уточнил Недвигин.

— Он точно не знал, — отозвался Зимин. — Но считал, что вряд ли. У передового отряда своя задача. Поисковая группа действовала отдельно.

Недвигин медленно провёл ладонью по подбородку.

— Значит, погоня закончилась, — задумчиво произнёс он. — Никто не вернётся и не доложит, где видел колонну.

— «Мерседес» остался на дороге, — напомнил Смирнов. — Да и техника основной группы так и стоит на той поляне. Всё это рано или поздно найдут.

— Найдут, — согласился Зимин. — Увидят тела, следы боя, поймут, что все погибли. Но узнать, куда ушла колонна, им будет неоткуда. Коваленко и Баранов сейчас убирают следы мотоциклов у поворота с просёлка на дорожку к хутору.

Генерал отошёл от колодца и остановился посреди двора, откуда были видны грузовики с ранеными. Несколько минут назад эти люди могли надеяться, что разведка найдёт путь в Пинск. Теперь надежды не осталось.

— Подведём итог, — произнёс Недвигин, вернувшись к нам. — Преследовавший нас поисковый отряд уничтожен полностью. Связи у него не было. Свежих сведений о колонне немцы от него не получат. И это — хорошая новость.

— Верно, товарищ генерал, — кивнул Смирнов.

— Передовой отряд у Клёнников выполняет другую задачу, — продолжил Недвигин. — Он прикрывает фланг немецкого наступления. О нашей колонне не знает.

— Скорее всего, не знает, товарищ генерал, — поправил Зимин.

— Но дорога через Клённики для нас закрыта, — генерал нахмурился. — Возле деревни в роще танки и пехота. На холме гаубичная батарея. Попытка прорыва закончится уничтожением колонны.

Он поочередно посмотрел на каждого из нас.

— Значит, мы получили небольшую отсрочку, но продолжать путь не можем, — тяжело произнёс Недвигин.

Возразить или добавить нам было нечего.

— Зимин, Сошников, отдыхайте, — распорядился Недвигин. — Вы сделали всё, что требовалось от разведки, и привезли сведения, которые спасли колонну от гибели.

— К сожалению, не всё, товарищ генерал, — проворчал Зимин. — Выход ведь не нашли.

Я протянул Недвигина «ценный прибор», который едва не стоил мне жизни на пшеничном поле.

— Ваш бинокль, товарищ генерал, — произнёс я.

Недвигин взял его, машинально осмотрел чехол, задержал взгляд на оборванном ремешке и поднял глаза.

— Всё — таки сохранил, — усмехнулся он.

— Едва не потерял, — признался я. — Мотоцикл опрокинулся, он с шеи слетел.

Зимин раздражённо фыркнул.

— Этот дурак под огнем двух десятков немцев за биноклем пополз, — проворчал сержант. — Я орал, чтобы бросил. Не послушал.

Недвигин несколько секунд смотрел на меня, затем убрал бинокль под мышку.

— В следующий раз брось, Сошников, — потребовал он. — Никакая вещь не стоит человеческой жизни.

Генерал повернулся к лесу, где за деревьями скрывалась дорога на Клённики. Ещё утром она казалась единственным направлением, способным вывести колонну к спасению. Теперь за этим лесом стояли немецкие танки, пехотная рота и гаубицы, готовые превратить наши грузовики в горящие остовы. Возвращаться назад было некуда. Оставаться на хуторе бесконечно невозможно. Недвигин долго смотрел на деревья, словно надеялся увидеть между стволами новый путь, которого не было ни на одной карте.

— Товарищ генерал, в лесу прячутся какие — то люди, — негромко произнёс подошедший Гаврилюк. — Я за ними почти полчаса наблюдаю. Это не немцы.

Глава 18

— Точно не немцы? — нахмурился сержант, машинально передвигая автомат со спины на грудь.

— Не похоже, командир, — ответил Гаврилюк. — Больно мелкие. И оружия я не заметил. Меня увидели, ушли глубже и затаились.

— Сколько человек? — уточнил Недвигин.

— Четверо или пятеро. Точно сосчитать трудно, они всей кучей не показываются, — пояснил Гаврилюк.

Недвигин пару минут смотрел в сторону леса.

— Значит, они тебя обнаружили, но совсем не ушли, а только отступили поглубже? — спросил он.

— Я за баней вдоль опушки шел, старые следы проверял, поднял голову, а за кустом лицо мелькнуло. Я оружие опустил, окликнул, но они отвечать не стали, — подробно объяснил Гаврилюк. — Будь там враг, мог бы меня снять с десяти шагов.

— Надо отправить бойцов прочесать лес! — решительно сказал Смирнов.

— Давайте лучше я схожу и с ними поговорю? — предложил я. — Если это местные жители, толпой с оружием мы их только напугаем.

Зимин недовольно скривил губы.

— Один не пойдёшь, Вовка, — возразил он. — Пойдем вместе.

— Если нас двое полезет в кусты с автоматами, разговор не получится, — сказал я. — Останься здесь и наблюдай. Если начнётся что-нибудь непонятное, разберётесь по обстановке.

Недвигин еще раз посмотрел на лес и кивнул.

— Действуй, Сошников, — распорядился он. — Только не пытайся преследовать, если они начнут отходить. Нам не нужны ни стрельба, ни паника. Наша задача — установить, кто находится в лесу и зачем пришёл к хутору.

— Понял, товарищ генерал, — кивнул я.

Я снял автомат и передал его Зимину, на одних рефлексах проверив, что ручка взведения затвора стоит в предохранительном вырезе ствольной коробки. Перешагнув через низкий плетень, прошёл между грядками картофеля, где широкие тёмно-зелёные листья закрывали землю почти сплошным ковром, обогнул баню и приблизился к опушке.

Лес за хутором начинался не ровной стеной. Сперва тянулась полоса высокой травы и кустов, среди которых росли молодые берёзы, рябина и одинокие сосны. Дальше земля опускалась, становилась темнее и влажнее, под ногами появлялись прошлогодние листья, поросшие мягким мхом кочки и небольшие лужицы, затянутые зелёной плёнкой. Между деревьями пролегала едва различимая тропинка.

Я остановился у первой берёзы, не пытаясь войти