Пришелец в СССР. Том 3 - Дмитрий Сергеевич Самохин

Он впустил нас в квартиру, запер дверь и громко сказал:

— Люся, встречай, у нас в гости! Это по душу Юры! — и тихо сам для себя добавил: — Только бы ничего страшного.

В коридор выглянула пожилая женщина в домашнем халате с полотенцем на голове. Увидев нас, она всплеснула руками:

— Петя, почему ты не предупредил меня о гостях. Так неудобно.

— Так я и сам ничего не знал о гостях. Товарищи из милиции.

Женщина испуганно прикрыла рот левой рукой и выдохнула.

— С Юрой что-то?

— Да не переживайте вы так. Мы просто поговорить, — попытался я успокоить Безгородних, но разве можно успокоить родителей, у которых сердце горит за своего сына.

— Если просто поговорить… — протянул задумчиво Безгородний. — Проходите в гостиную. Люда, сделай нам чаю что-ли.

— Не беспокойтесь вы так, не надо никакого чаю, — тут же возразил Рябинин.

Мы прошли вслед за хозяином квартиры в гостиную, которая была обставлена как обычная советская квартира рядового работника. Мебельная стенка вдоль стены, состоящая из двух платяных шкафов, серванта с выставленной фарфоровой посудой, книжного шкафа и закрытого бара. Напротив нее стоял диван-книжка, накрытый цветастым покрывалом, лежали подушки. Перед диваном стоял складной столик на колесиках с чайником, большой кружкой с ручкой и вазочкой с вареньем. Возле окна с темно-зелеными занавесками стоял цветной телевизор «Рубин-714», накрытый сверху кружевной белой салфеткой.

— Садитесь на диван. Там удобнее. Я за стулом схожу.

Безгородний вышел в соседнюю комнату и вернулся с табуреткой, которую поставил напротив дивана и сел на нее. У него на груди появились очки, подвешенные на веревочку через шею. Мы воспользовались его приглашением и заняли места на диване.

— Слушаю вас внимательно. А можно еще раз взглянуть на удостоверения?

Он надел очки на нос и взял у меня из рук удостоверение.

Внимательно его изучил и вернул, после чего снял очки.

— Интересно, чем мы так заинтересовали Ленинградскую милицию.

— Мы хотели бы поговорить о вашем сыне Стасе, — сказал я.

Безгородний очень удивился моим словам.

— Стас давно умер. Что интересного он может представлять для милиции?

— Я слышал, что ваш сын увлекался автомобилестроением. И даже сам конструировал легковую машину.

— Да он очень был увлекающимся мальчиком. Занимался в кружке пионеров конструированием радиоуправляемых моделей. Выписывал журналы разные «Наука и техника», «Техника-молодежи». Все время возился с моей машиной. Только он сам ничего не успел сделать. Только чертежи. Он постоянно чертил машины. В виде чертежей он сконструировал рабочую модель, но до реализации ее дело не дошло. Не успел просто…

Безгородний умолк. Взгляд его стал отрешенным, погруженным в себя. Он вспоминал сына.

— Понимаю, что это неприятно и больно вспоминать. Но расскажите, как погиб ваш сын, — попросил я.

Безгородний встрепенулся, вырвавшись из своего внутреннего мира.

— Да, конечно, но это было давно. Очень давно. Ему тогда семнадцать лет было. Они с мальчишками поехали на рыбалку. На Журавлевское. Наши все туда ездят. У каждого свое излюбленное место.

— Кто поехал со Стасом? — перебил его воспоминания Рябинин.

— Друзья его Петя и Лева. Тапочкин и Колмыков, — фамилии друзей он вспомнил с небольшим затруднением.

— Они втроем поехали? — спросил я.

— С ними был Юра. Он взял мою машину. На ней они и поехали.

Итак, Юрий был на месте гибели брата. Это добавляет только очков к нашей рабочей версии.

— И что же тогда произошло?

— Да собственно глупость произошла. Места у нас холодные. Озера питаются холодными ключами. Стас полез купаться. Влез в воду. Заплыл на глубину. Там у него свело ногу, и он стал тонуть. Лева и Юра бросились его спасать. Петя плавать не умеет. Они вытащили Стаса на берег, но он уже был без дыхания. Они пытались его откачать. Получилось вроде, но Стас в сознание не пришел. Они повезли его в больницу. Там его приняли, но в больнице Стас умер. Что-то с сердцем. Не выдержало. Остановка в воде, плюс переохлаждение.

— Скажите, Юрий винил в гибели Стаса его друзей Льва и Петра? — спросил я.

— Сначала да. Они полезли с ним в воду. Поддержали его затею. Хотя лето в то время было холодное, и вода была не прогретой. И говорят, они выпивали. Юра об этом потом узнал. Но с годами он перестал кого-то винить. Ему и не до этого стало. Вы же знаете. У него были неприятности на работе. Потом арест, тюрьма.

— Неприятности из-за ваших деловых схем? — задал я вопрос.

Безгородний тут же разнервничался, вскочил с табуретки и заходил по комнате.

— Это люди все судачили за моей спиной. У меня не было никаких схем. Они были у моего заместителя. Он включил в свою схему сына. Потом на него все и повесил. А я об этом ничего не знал. Теперь уже поздно мечом махать.

— Вы получается ничего не знали о злоупотреблении служебным положении вашим сослуживцем? — поинтересовался я.

— Были опасения. Я подозревал. Пытался найти доказательства, чтобы вывести его на чистую воду. Но он похоже начал подозревать, что я под него копаю. Тогда то и всплыло дело, в котором все указывало на Юрия. Я нисколько не сомневаюсь, что он все подстроил.

— И после того, как Юрия посадили? Вы смирились с этим?

В гостиную ворвалась жена Подгорного. Она была одета в домашнее темное платье в белый горошек. Седые волосы были аккуратно уложены в прическу.

— Почему ты молчишь? Почему не расскажешь, как мы все пороги обивали, чтобы доказать невиновность сына? Почему ты всегда молчишь?

— Люда, помолчи. Мы разберемся.

Он встал, взял нежно жену за плечи и вывел из комнаты. Когда он вернулся, я спросил:

— Знакома ли вам фамилия Шубик? Он врач.

— Олег Станиславович работал у нас в больнице. Он в тот день принимал. И пытался спасти Стаса, но не получилось.

Пока что все сходилось. Все убитые были связаны со смертью Стаса Безгороднего. Так что все указывало на его старшего брата Юрия.

— Скажите, Юрий живет с вами?

— Да. Сразу после освобождения. Ему некуда больше податься. На старую работу с судимостью его не взяли. Никого кроме нас у него нет.

— Он в последнее время ездил куда-нибудь? В Ленинград например?

— Нет. Он не выезжал из поселка.