Пришелец в СССР. Том 3 - Дмитрий Сергеевич Самохин

В Конторе я застал довольного Рябинина. Увидев меня, он вскочил из-за стола, раскрыл блокнот, схватил квадратный лист бумаги размером с ладонь и бросился ко мне.

— Я нашел мастерскую Тапочкина. Как ты и предположил, что гаражи где-то рядом. Я обошел несколько кварталов и вот…

Он протянул мне листок бумаги. Им оказалась фотография трех друзей, которую я уже видел у отца убитого Колмыкова.

— Мы это искали?

— Да, — рассеянно ответил я.

Странно. Забрав с собой фотографию, убийца тем самым подсказал нам, кого надо искать. Если бы не этот сентиментальный ход, то мы бы долго могли топтаться на месте.

— Теперь надо установить кто третий на фотографии. Думаю это нам поможет в поиске убийцы, —сказал Рябинин.

— Третий на фотографии Стас Безгородний. Друг детства Тапочкина и Колмыкова. Он погиб много лет назад, — сообщил я.

Лицо Рябинина вытянулось в разочаровании.

— Ты уже все знаешь. А я получается зря ноги топтал.

Он забрал у меня фотографию и пренебрежительно бросил ее на свой стол.

— Я видел ее полчаса назад. Встречался с отцом Колмыкова. Получил от него весьма интересные сведения. Так что завтра нам надо ехать в Мичуринское. С утра будь здесь. Сразу и тронемся. А пока можешь созвониться с тамошней милицией и выяснить у них когда освободился из заключения Юрий Петрович Безгородний. Также нужен адрес его прописки.

— Кто такой Юрий Безгородний? — спросил Рябинин.

— Старший брат Стаса с фотографии. Я думаю, он и есть убийца. Доказательств у нас нет. Но у него единственного есть причины убить наших конструкторов.

Рябинин записал данные в блокнот и потянулся за телефонным аппаратом. Первым делом он позвонил в справочную и узнал номер Мичуринского отделения милиции.

Я приступил к заполнению отчетов, на которые потратил весь оставшийся вечер. Эта нудная работа изрядно меня вымотала. Глаза разболелись и стали чесаться. Я протяжно зевнул. Отложил последнюю бумажку в сторону и встал из-за стола.

Рябинина в Конторе не было. Я и не заметил, как он ушел. У него на столе лежала записка:

«Мичуринские дадут завтра информацию по Юрию Безгороднему»

Я одел куртку, выключил свет, вышел из кабинета и запер дверь.

На охране я сдал ключи и расписался в журнале учета. После чего вышел на улицу и направился к своему автомобилю. По дороге я вспомнил, что дома в холодильнике меня ждет бутылка холодного «Кингзмараули». Настроение тут же улучшилось. Даже глаза перестали болеть.

Дорога до дома заняла у меня полчаса. Я аккуратно вел машину, не превышая разрешенную скорость. Я оказался на распутье. Две важные задачи разрывали меня на части. Необходимо без промедления ехать в Мичуринское, искать Юрия Безгороднего, но вместе с тем я не мог покинуть Ленинград пока не разберусь с Хирургом. Я выпустил его из виду, а тем временем он продолжал свою непонятную, разрушительную деятельность. Я не представлял масштаба последствий его деятельности.

Я оставил машину во дворе и собрался было идти домой, когда вспомнил, что дома у меня ни куска хлеба, да и картошка закончилась. Я бы сейчас себе на ужин нажарил картошки, да умял бы ее с кусочками белорусского сала. Соседям Буданцевам несколько дней назад родственник из Гомеля пищевую посылку привез. Они меня и угостили.

Продуктовый находился на круглой площади. До закрытия оставалось полчаса, так что я должен был успеть. Я вошел в универсам, взял буханку черного хлеба и направился в овощной. За картошкой стояла очередь. Я встал за женщиной в темном пальто и цветастой косынкой. Люди подходили к картофельному прилавку, который выглядел как стена с металлическим желобом. Они подставляли под этот желоб полиэтиленовые пакеты или холщовые сумки, нажимали на педаль сбоку и по желобу в пакет ссыпалась картошка из картофелехранилища. После чего покупатель отправлялся на кассу, где картофель взвешивали и пробивали. Любопытная система механизации процесса торговли. Только вот таким образом покупателя лишали возможности выбрать качественный продукт. По желобу в пакет ссыпался как хороший картофель, так и гнилой. И никому претензий не предъявить.

Насыпав себе где-то с полкило, я взвесил клубни и оплатил покупку. После чего вышел из магазина и пошел к дому. Я шел по осенней улице, не обращая внимания ни на что вокруг, полностью погруженный в свои мысли. Я думал о том, что людей толкает на преступления. Вот человек однажды оступился, сел в тюрьму, отсидел положенный срок и вышел для того, чтобы совершить убийства и снова сесть в тюрьму. Человек должен ценить свободу и собственную безопасность превыше всего, а тут он ради мести готов снова пожертвовать всем. Я, конечно, еще не знал всех подробностей смерти Стаса Безгороднего. В чем суть вины Тапочкина, Колмыкова и похоже Шубика, но старший брат Юрий считал, что они виноваты настолько, что заслуживают смерти.

Я вошел в подворотню, когда на меня напали. Я ничего не успел сообразить, как получил удар в голову. Я выронил пакет, который упал на асфальт, и из него в разные стороны покатился картофель. Я заметил, что хлеб попал в лужу и мне вдруг стало его жалко. Плохо, когда продукт пропадает вот так бездарно. Это же хлеб.

Я ничего не понял. Я не видел нападавшего, поэтому ему удалось меня ударить. Но второго шанса я ему не дал. Я уловил движение, нацеленное мне в голову, и блокировал удар. После чего сам, не глядя, воткнул кулак в темный силуэт. Противник перехватил мою руку, вывернул и неожиданно я полетел на асфальт.

Кто на меня напал? Кому это нужно? Я ничего не понимал.

Оказавшись на асфальте, я попытался вскочить, но мне прилетел в живот удар ногой. Я успел сгруппироваться, напрячь мышцы живота и смягчить тем самым последствия удара. Но все равно досталось мне хорошо. Человек в черном, я видел только такое черное пятно, бил со знанием дела. Но я никак не мог понять, зачем он на меня напал. Это не было попыткой ограбления. Иначе бы он уже пытался дотянуться до моих карманов. Ничего не вязалось в общую картину.

Противник ударил второй раз, но на этот раз я был готов. Я схватил его за ногу и дернул на себя. Мужик упал на спину, а я попытался навалиться на него, но враг оттолкнул меня и бодро вскочил на ноги. Я тоже поднялся и встал напротив