Следы у трона - Алексей Иванович Гришин

– Итак?

– Итак…

Фрегат «Внимательный» вышел из порта Туниса ровно две недели назад и сразу взял курс на Каир. Там загрузился пряностями и шелками, причем по откровенно грабительским ценам. На это пожаловался квартирмейстер. Тот самый, что устроил его на корабль и с которым как-то установились пусть не дружеские, но все же неплохие отношения. Во всяком случае, иногда квартирмейстер не брезговал посплетничать с Салемом, сидя на канатной бухте долгими весенними вечерами.

Во-от.

Из Каира пошли в Галлию, в порт Монпелье. Там представились купцами, и капитан с квартирмейстером занялись торговлей. По-видимому, не слишком удачно, поскольку никто не спешил отрывать товар с руками.

Следует сказать, что Монпелье – порт необычный. То есть причал, склады, толпы грузчиков, приказчиков и воров – это все как везде. Как и крепость, надежно закрывающая город. Так надежно, что ни о каком штурме города ни с воды, ни с суши нечего даже и мечтать. Даже небольшой гарнизон спокойно отразит любое нападение.

Только гарнизон немал и отлично вооружен. Что там на стенах, выходящих на сушу, Салем не видел. Но в сторону моря смотрит полсотни тридцатифунтовых пушек, способных запросто пустить на дно любой фрегат или галеон.

Да, так про необычность порта: там нет проституток. Вообще нет. И моряков местные встречают совершенно неприветливо. То есть накормят, даже напоят, но упаси господи кому драку устроить! В лучшем случае выпорют, а троих, особо буйных, повесили. Представляете?!

Так что моряки с «Внимательного» старались на берегу бывать как можно реже. И когда капитан решил проехаться на шлюпке вдоль побережья, от желающих сесть за весла отбоя не было. Но Салем прорвался! Кого деликатно оттеснил крепким плечом, кому посулил глоток пронесенного-таки на борт вина, вопреки строжайшему запрету, однако. Угрожать?! Тем более ударить соперника?! Да боже упаси. С такими замашками до родной гавани можно и не добраться.

Но к делу.

Шлюпка отвалила от борта, прошла пару кабельтовых на веслах, а дальше капитан приказал поставить парус. Благодать! Сиди на рыбинах и любуйся на побережье. Изрезанное бухточками, заливами с янтарно-желтым песочком, пологими склонами холмов, украшенных деревьями и кустарником с по-весеннему изумрудной листвой. А воздух! На корабле, в тесноте и скученности, с вонью несвежей солонины и воды, начинающей тухнуть, кажется, прямо в момент отплытия, такого отродясь не бывает.

Вот уж свезло так свезло.

Красота! Пока не приплыли к устью реки. Достаточно широкой, чтобы не мешать гребцам, но недостаточно глубокой, чтобы мог пройти фрегат.

И тут началось. Промеры глубин, определение скорости течения и прочее, прочее, что кратко называется прокладкой фарватера. Тяжело и нудно до одури. Поднялись вверх по течению до города. Безье называется. Прошлись, отдохнули, размяли ноги, не обращая внимания на недоуменные взгляды прохожих.

Затем вновь сели в шлюпку и вновь вверх. До замка. Внутрь, естественно, не входили, но снаружи и стены, и башни, и окружающий ландшафт изучили ну очень подробно.

Только зачем?

В порту стоят три тяжелых фрегата, на каждом по сорок шесть двадцатичетырехфунтовых пушек. Напасть на Безье, да даже и на замок, можно, это да. Шебека, скажем, по той реке пройти сможет. Но как назад возвратиться? Получив сигнал тревоги из города, а он наверняка предусмотрен, эти три монстра подойдут за полчаса и в щепки разнесут все, чем располагает Барбаросса, да и вообще вся тунисская вольница.

Единственное, что удалось выяснить: гарнизон Монпелье на помощь Безье не придет, ибо в Безье и на флоте ортодоксы, а в Монпелье и в городе, и в гарнизоне реформисты. Друг друга на дух не переносят, хотя вроде бы одному богу молятся, но по-разному.

Но пока галлийские фрегаты патрулируют побережье, о любых набегах следует забыть. На какую-нибудь деревушку еще и можно напасть, чтобы быстренько пограбить и убежать, а о городах даже мечтать бессмысленно.

Однако. Когда «Внимательный» уже избавился от груза и взял курс на Тунис, квартирмейстер проговорился, что Барбароссе известен день, в который точно ни одного военного корабля не будет на всем побережье Галлии.

Вот так. Дальнейший рассказ шпиона интереса не представлял. И впрямь, кого интересует, как шлюпка вернулась на «Внимательный», как с убытком распродавали груз и возвращались в Тунис. Даже рассказ о шторме, крепко потрепавшем фрегат, был пропущен мимо ушей. Зачем? Главное сказано: Барбаросса знает, когда галлийские корабли уйдут из Монпелье, и готовит на этот день нападение на замок Безье.

Именно для этого ему нужна шебека с низкой осадкой, сильной артиллерией и высокой грузоподъемностью. Подойти с реки, разбить крепостную стену и ворваться, вырезать гарнизон и вообще всех, кто будет сопротивляться. Реально? Да. Вопрос – зачем?

Ведь не город его интересует. С зажиточными домами, которые можно разграбить, с мирными жителями, которых так легко взять в рабство. Нет, именно замок.

Итак, надо получить ответы всего на два вопроса, прежде чем идти на доклад к паше. Когда и зачем. Кто может знать ответы?

Матросы, просаживающие деньги в портовых кабаках? Нет. Шпион четко подтвердил, что с командой капитан планами не делится.

Квартирмейстер? Его взяли под наблюдение сразу, как только «Внимательный» вошел в порт. Точнее, приготовились следить. Одна проблема – этот человек до сих пор на берег не сошел. Капитан узнал о его порочной привычке и держит на корабле, чтобы не болтал лишнего? А может, и вовсе отправил на корм рыбам, ибо пристрастившийся к соку мандрагоры офицер опасен.

Какая разница. Главное, что возможности схватить его и вдумчиво допросить – нет. Как и самого капитана. Хотя он не прячется. Расхаживает по Тунису вполне привольно, вот только в сопровождении пятерки головорезов. Не устраивать же сражение на берегу – другие капитаны не поймут. А ведь именно капитаны обеспечивают Тунису и богатство, и защиту. Те же галлийцы или кастильцы давно разобрались бы с местным пиратским гнездом, если б не пушки пиратских кораблей.

Так что не одобрит паша нападения своих слуг на Барбароссу. Мягко говоря, не одобрит, вплоть до отрывания тех голов.

Что остается? Кто еще знает время и конечную цель путешествия?

Штурман! Он точно знает, когда и куда, значит, может знать зачем и почему.

– Кто штурман на фрегате?

Шпион пожал широкими плечами.

– Какой-то новенький, европеец, кажется, галлиец. Он за все время плавания почти не выходил из своей каюты, так я даже имени его не знаю. Прежнего штурмана Барбаросса поставил капитаном одного из захваченных недавно кораблей, он сейчас на верфи пропадает, следит за ходом ремонта.

Точно! Провести шебеку по речному фарватеру – это задача именно для