Темный охотник #14 - Андрей Розальев

— Да никто ж с вами не спорит, Альберт Эдуардович, успокойтесь, пожалуйста, — попытался кто-то в толпе его вразумить.

— Я пытаюсь, но у меня не получается! — отмахнулся мужичок. — Сила есть, ума не надо! Кто вообще доверил такое строительство студентке?

— Да что не так-то⁈ — вспыхнула Полина. — Вы хоть объясните толком!

— Что не так? — мужичок сдвинул очки на нос и посмотрел на девушку поверх них, будто только что увидел. — Милочка, у вас вообще образование-то есть? Вы про грунты хотя бы мельком слышали?

— У меня пятёрка по механике грунтов!

— Х*ёрка, — сплюнул интеллигентный мужичок. — Научили баб читать… Если у вас пятёрка, то вы, полагаю, изучали геологию Подмосковья и в частности Мещёрской низменности, в которой находится в том числе и пойма Оки?

— Конечно! — уверенно кивнула Полина.

— И геологические изыскания, надо полагать, проводили? — прищурился мужичок.

— Я просто чувствую грунты, — тут же смутилась Полина.

Ещё бы — чувствовать грунты она стала недавно, не привыкла ещё.

— А вот я проводил! — взвизгнул интеллигент. — Я сорок лет мосты принимаю! Коробчеевский мост согласовывал, когда вас ещё и на свете-то поди не было! Так вот, давайте я вам объясню, чтобы у вас не было иллюзий по поводу вашего героического строительного подвига. Здесь под нами плывуны на тридцать метров, понимаете? У этого, с позволения сказать, грунта несущая способность — как у свежего говна, ноль целых х*й десятых! Мы для Коробчеевского моста быки когда строили — бетонные колодцы на дно опускали, из них всё это дерьмо вычерпывали, и так — до самого подстилающего известняка! А потом бетонировали! Там береговые устои — это насыпь по полю из буронабивных свай! И то мост старались облегчить! И он безраспорный!!! Безраспорный, понимаете? А вы что тут натворили? Вы хоть понимаете, что наделали?

Аня, Ариэль и Маша остановились за спинами видимо-чиновников и в разговор пока не лезли, но я уже чувствовал, как Анютку подмывает что-то сказать.

Полина собиралась что-то сказать, но кто-то её резко оборвал:

— Молчи и слушай, за умную сойдёшь!

О, похоже, у Алберта Эдуардовича ещё и подпевалы в свите. Наверное, очень важные люди, раз позволяют себе такое обращение, и даже пятнадцатиметровый железный истукан их не смущает.

— Знаете, почему всё это сейчас стоит? — продолжил главный. — Потому что грунты промёрзли! Конечно, вы чувствуете, какие они твёрдые! Попробуй их сейчас копни экскаватором — тот все зубья на ковше пообломает! Но через два месяца солнышко начнёт припекать, птички прилетят, ручьи зазвенят. И вся эта махина поплывёт! Мост ё**ется в Оку прямо посреди ледохода! Перегородит течение, и вся Коломна за ночь превратится в Новую Венецию!

— Не поплывёть! — Ярик, не выдержав, решил вставить слово. — Бо мы зде тож не лаптем шти хлебаем!

— Оно что, разговаривает? — очкастый задрал голову.

— Таки земля жидка, аки кисель, — Ярозавр опустился на колено и без каких-либо усилий зачерпнул ладонью горсть земельки, оставив глубокую яму. — Скрепих аз её, дабы не плавала. Камни до самые тверди содеял, а под путями аки губку сотворил, дабы крепка была, да воду сквозь пущала.

— Чего он сотворил? — не понял Альберт Эдуардович.

— Распределённую объёмную кальций-алюмосиликатную матрицу, — ответила Полина, чуть улыбнувшись. — Как губчатая кость или коралловая губка, только из цеолита.

— На тридцать метров? — мужичок снял и протёр платочком внезапно запотевшие очки.

— До известняка, — кивнула Полина. — А материал моста, по сути, нанозернистый гранит, у него прочность почти как у кристаллического кварца. Там внутри ещё три ветки метро проходят, и основной объём — тоже губчатый. Можно сказать, пеногранит. Так что мост гораздо легче и одновременно прочнее, чем кажется. Мы с ребятами пролётную балку Коробчеевского моста за образец и взяли, очень элегантное решение, только она пустая, а мы в эти пустоты тоннели метро засунули.

— Засунули они… — проворчал Альберт Эдуардович. — На даче у себя засовывайте. Пологая арка на плывунах, подумать только! Где согласования? Где расчёты? Где прочностные испытания?

— Ярик, — Полина подняла голову. — Пойдём, испытаем?

— Та пошли! — Ярозавр подхватил Полину чистой ладонью.

— Что вы задумали? — завозмущался очкастый. — Я за вас отвечать не буду!

— Не переживайте, Альберт Эдуардович, всю ответственность я беру на себя, — негромко ответила Аня у него за спиной.

Мужичок взвизгнул от неожиданности, подпрыгнул, умудрившись развернуться в прыжке не хуже балеро, и приземлился, уже согнувшись в поклоне.

— Ваше Высочество, какая неожиданность!

— Чего вы мне главного инженера кошмарите? — напустила Анютка на себя строгий вид. — Не припомню, чтобы я вас на эту стройку звала!

— Ну что вы, Ваше Высочество! Как можно вас такими пустяками беспокоить? Меня князь Еловицкий пригласил, лично.

— Впрочем, хорошо, что вы здесь, — легко кивнула Аня. — Вот прямо сейчас испытания и проведём, а вы как эксперт высочайшего класса, обличённый доверием моего отца, засвидетельствуете. И я хочу получить от вас полную экспертизу всех применённых моей командой решений! Скажем, сегодня после обеда?

— При всём уважении, Ваше Высочество, — побледнел Альберт Эдуардович, — за такой срок это никак невозможно!

— За сколько сделаете, но постарайтесь побыстрее! — отрезала Аня.

— Я могу экспертизу провести, — подмигнула ей Маша. — Твой главный инженер забыла одну маленькую деталь. Весь камень укреплён магией. Из такого камня можно крепости строить и дворцы.

— Спасибо, — с благодарностью кивнула Аня.

Ярик тем временем размашистой походкой поднялся по пандусу на мост. Из-под стальных ступней летели искры, но камень держал. А ведь Ярик триста тонн весит!

Страж зашёл на мост и остановился прямо посередине центрального пролёта в самом широком месте.

— Что он делает? — ахнул Альберт Эдуардович.

А Ярик присел, а потом… подпрыгнул! Хорошо так подпригнул, метров на десять, наверное. И, выпрямив ноги, жёстко впечатался в поверхность моста.

— Ах! — выдохнула толпа.

По мосту пошёл гул, как от удара кувалдой по рельсу. Гудела сама земля, а с реки послышался треск — но трещал не камень, а лёд! Огромная волна, расходясь от быков, вскрыла ледяной панцирь, добежала до берега и взметнулась вверх на несколько метров, выплесну в небо грязное мокрое крошево.

За всё время, пока Ярик шёл обратно, никто из проверяющей комиссии не вымолвил ни слова.

— Ну как, Альберт Эдуардович, тест пройден? — Полина спрыгнула с опустившейся ладони на землю, прямо перед чиновником.

— Вы сделали то, чего до сих пор не удавалось никому, — тот снял очки и убрал их в карман. — Вы сумели меня впечатлить. Как вас зовут?

— Полина Фёдоровна Синицына, — улыбнулась та.

— Фёдора Олеговича, стало быть, дочь? — понимающе кивнул Альберт Эдуардович. — Батюшке вашему поклон, а я, пожалуй, займусь экспертизой. По прочности конструкции всё понятно, а по несущей способности грунтов, вы уж простите, будем