Вездесущий поиск истины - Priest P大

не осталось другого выбора, кроме как помочь Ли Юню поддерживать поле иллюзии. Одновременно с этим он поручил Хань Юаню вырезать на прихваченных с собой дощечках несколько «Деревянных птиц». Этот вид заклинаний был очень прост, а любящий животных Ли Юнь усилил их. Эти маленькие деревянные таблички могли превращаться в птиц, не требуя от заклинателя большого количества энергии. Они могли подняться в небо, чтобы служить им глазами, и их было не так-то просто обнаружить.

Но, так как мастерство Хань Юаня оставляло желать лучшего, у созданных им птиц оказалось по две лишних ноги. Они неплохо летали, но обречены были постоянно спотыкаться, если им приходилось идти по земле.

В течение всей ночи Ли Юнь не осмеливался сдвинуться с места, он не мог позволить своему разуму отвлечься ни на минуту, поэтому, вынужденный постоянно поддерживать концентрацию, к утру оказался полностью истощен. Когда он увидел, как на востоке занимается рассвет, он наконец не выдержал и спросил:

– Сколько еще это будет продолжаться?

– Еще немного, – спокойно сказал Янь Чжэнмин. – Он вынужден постоянно переходить с места на место. Этот человек не какой-то там бездельник, что день и ночь будет праздно шататься по острову. Он не останется, не станет впустую тратить здесь свое время и энергию.

На этот раз глава клана Янь вновь оказался прав. Как и ожидалось, после рассвета интерес Чжоу Ханьчжэна к пребыванию на острове заметно угас.

Волнение на море сменилось штилем, светило яркое солнце. Один из людей в масках внимательно посмотрел в лицо Чжоу Ханьчжэну и сказал:

– Ваше превосходительство, мы ничего не выиграем, если останемся здесь. Не лучше ли нам избежать новых проблем и поспешить обратно?

Чжоу Ханьчжэн сцепил руки за спиной, на мгновение задумался и, казалось, окончательно уверился в том, что продолжение борьбы с незнакомцем не принесет ему никакой пользы. На этот раз он достиг всех своих целей и теперь мог уйти. Чжоу Ханьчжэн кивнул. Он повернулся, чтобы еще раз окинуть взглядом окрестности, окутанные туманом иллюзий, и, повысив голос, произнес:

– Дорогой неизвестный даою, что, как и я, оказался на этом острове, этот скромный человек пришел сюда только для того, чтобы отдохнуть и перевести дух. У меня не было никаких злых намерений. Если я вас чем-то обидел, пожалуйста, простите мой проступок.

Услышав это, Ли Юнь тяжело вздохнул и расслабился. Он вытер холодный пот со лба и тихо произнес:

– Хвала небу, наконец-то он решил уйти.

Сейчас расстояние между ними и Чжоу Ханьчжэном было менее сотни чжанов. Они находились прямо за небольшим холмом и могли слышать слова заклинателя даже без помощи своих «разведчиков».

Янь Чжэнмин ничего не ответил. Всю ночь он вырезал заклинания для усиления концентрации, чтобы поддержать иллюзию Ли Юня. Единственный нож, который он носил при себе, был отдан Хань Юаню, поэтому ему пришлось использовать меч. Это было совсем не то же самое, что использовать специальный резец. Янь Чжэнмин впервые использовал этот метод, поэтому он часто терял контроль, и чистая Ци, направляемая внутрь амулетов, вырывалась наружу. Его руки были покрыты мелкими ранками, и все это время юноша пребывал в мрачном расположении духа. Даже когда он услышал, что Чжоу Ханьчжэн засобирался прочь, он не выказал никаких признаков радости.

Когда же он наконец сможет, как и подобает мужчине, выйти с гордо поднятой головой и сразиться с этим человеком по фамилии Чжоу?

Чжоу Ханьчжэн, казалось, не возражал против отсутствия ответа, он лишь сказал своим людям:

– Идем.

После чего велел им всем приготовиться к полету. Но что-то заставило его остановиться на полпути. Чжоу Ханьчжэн вдруг отчетливо почувствовал на себе пристальный взгляд. Уровень его совершенствования был довольно высок, к тому же он всегда обладал хорошей интуицией. Он инстинктивно протянул руку в направлении взгляда и поймал… четвероногую птицу.

Чжоу Ханьчжэн нахмурился. Он понятия не имел, что это за странный вид, но внезапно ему в голову пришла одна мысль. Он сжал пальцами шею птицы, намереваясь убить ее, и пернатое создание тут же превратилось в деревянную табличку с грубо вырезанным заклинанием.

Стоило ему надавить чуть сильнее, и амулет распался на две части, а чистая Ци, заключенная в нем, рассеялась. Любой опытный человек сразу понял бы, что мастерство заклинателя, создавшего это, находилось на довольно низком уровне.

Сердце Янь Чжэнмина бешено забилось. Он подумал: «Это плохо».

Словно охотничья собака, Чжоу Ханьчжэн поднес амулет к носу и понюхал его. Выражение его лица едва заметно переменилось, будто он что-то вспомнил. Глубокая складка между его бровями тут же разгладилась, и на губах заиграла зловещая полуулыбка.

– А я все гадал, кто бы это мог быть. Похоже, мои усилия не пропали даром…

До этого момента он не осмеливался распространять свое восприятие по всему острову, так как боялся, что здесь может оказаться кто-то, чей уровень совершенствования намного выше, чем у него. Если бы восприятие человека обнаружил и подчинил себе кто-то другой, оно немедленно обратилось бы против своего обладателя. Но теперь Чжоу Ханьчжэн выяснил, что люди на острове были группой Янь Чжэнмина, так что ему больше нечего было бояться. Прежде чем он договорил, его подавляющее восприятие распространилось по всей округе. Иллюзия Ли Юня была слишком слаба, чтобы выдержать такую атаку. У них не было никакой возможности скрыть свое текущее местоположение.

Чжоу Ханьчжэн парил на мече прямо над их головами. Он невозмутимо улыбнулся и сказал:

– Глава клана Янь, помнится, однажды в лекционном зале я уже преподал тебе урок. Разве ты не слышал поговорку «Учитель на один день – отец на всю жизнь»? Почему ты прячешься? Не желаешь выйти и встретиться со мной?

Взмахнув рукавом, он раскрыл свой излюбленный веер. Вспышки сразу нескольких молний врезались прямо в поле иллюзии Ли Юня. В мгновение ока его поверхностный морок был разрушен.

Ли Юнь рухнул на землю, как после тяжелого удара, и еще долго не мог подняться.

Янь Чжэнмин бросился к нему, чтобы помочь отойти в сторону. Выглядел он при этом едва ли не хуже Ли Юня, но все еще твердо стоял на ногах. Не говоря ни слова, он выхватил меч и пошел вперед.

Хань Юань побледнел от страха.

– Дашисюн, что ты делаешь?

Не останавливаясь, Янь Чжэнмин мрачно произнес:

– Не ходи за мной.

Всю свою жизнь Хань Юань не отличался особой смелостью. Он посмотрел на Ли Юня, а затем на Лужу. Он был в полной растерянности и некоторое время стоял неподвижно, но потом вдруг глубоко вдохнул и побежал догонять своего дашисюна.

Чжоу