Великолепная Марго - Ivan Ivanovich

Встряхнув головой и посмотрев на положение луны, я полетела на север. Я не собираюсь сидеть сложа руки. Правда, наставнице это совсем не понравится, но ей и моя выходка с Краучами тоже не понравилась. А сколько от нее было пользы! Так что прости Мама Ро, но канон идет в топку!

— Муа-ха-ха-ха-ха! — злодейский смех для антуража и Венгерская Хвосторога направляется к своей новой цели. Трепещи Магический Мир! Марго идет по твою душу!

* * *

— МАМА!!! — женщина средних лет, очень худая, на грани истощения, резко села на кровати и невидящим взглядом уставилась перед собой. Комната, где она находилась, была погружена в абсолютную темноту, однако привычная к ней женщина, проморгавшись, начала улавливать силуэты находящейся здесь мебели, — Блек-хаус? — спросила она саму себя и прищурилась, пытаясь разобраться где она находится.

— Ты права, Беллатриса, — неожиданно из темноты раздался мужской голос, а Беллатриса резко натянула на себя одеяло, словно ето могло как-то защитить ее в случае нападения.

— Кто здесь?! Покажись?! — закричала она, с досадой понимая, что под рукою нету ее палочки.

— Это я, — сказал голос и над помещение появился шарик света от Люмоса, осветив стоящего в тенях мужчину.

— Снейп! — сказала, словно выплюнула Беллатриса, — объясни, что здесь происходит, иначе…

— Иначе, что? — Снейп вопросительно поднял бровь, выражая свое крайне нелестное отношение к Беллатрисе, — впрочем, ты всегда была несколько неадекватной. Так что я не удивлен…

— ЧТООО!!!??? — то ли из-за слов Снейпа, то ли из-за тона, каким они были сказаны, но Беллатриса завелась с пол-оборота и попыталась встать, чтобы показать наглому полукровке его место… чтобы грохнуться на пол, — Мордред, — застонала она, осознавая собственную слабость, — чего встал?! Помоги мне! — грозно окрикнула Снейпа Белла… вернее, попыталась, уж слишком хриплым был ее голос.

— Если обещаешь, что не расцарапаешь мне лицо, — сказал Снейп и, дождавшись хрипа, который можно было бы расшифровать как «да», подошел к Белле и довольно-таки сноровисто вернул ее в кровать. Что интересно, теперь Белла вела себя довольно-таки смирно, — опиши свое самочувствие, — сказал Снейп, отойдя от Беллы и стоя прямо над кроватью.

— Я бы убила тебя, если бы могла, — сказала она слабым голосом абсолютно истощённого человека. Видимо, вспышка ярости окончательно доконала и так ослабленную ведьму.

— Заметь, что несмотря на твои неосмотрительное поведение, ты все еще жива, хотя вряд ли способна наколдовать даже Люмос, — вполне резонно заметил Снейп.

— Дай палочку и мы посмотрим, — сказала она тихим голосом, приведя в норму дыхание и не мигая рассматривая Снейпа, — ну? Я слушаю, — сказала Белла так, словно не она сейчас лежала пластом на кровати, еле способная шевелить губами.

— В начале внятно опиши свои ощущения. Я хочу понять, с чем имею дело, — впрочем, Снейп продолжал упрямо требовать ответа на свой вопрос и Белла, тяжело вздохнув, прикрыла глаза.

— Слабость. Я еле дышу. А еще странное спокойствие, словно меня накачали успокоительными. Твоих рук дело? — устало спросила она, но Снейп покачал головой.

— Я сделал два вида укрепляющих, чтобы ты не окочурилась раньше времени. Но не успокоительных, — пояснил он, а на лице Беллы появилось удивление.

— Да? А у меня такое впечатление, как будто мне в глотку влили литр макового отвара, — пробурчала она, но странное дело, после вспышки гнева, когда тело и сознание действовали скорее на рефлексах, она действительно ощутила странное спокойствие.

— Тебе твое состояние кажется неестественным? — спросил Снейп с таким же непроницаемым лицом, на что Белла, чуть подумав, ответила.

— Нет… оно… правильное? Не навязанное? Не знаю, как… описать это чувство, — сказала она, ощущая кроме слабости и это странное спокойствие. Какого Мордреда?

— Ясно, — кивнул Снейп и, чуть помедлив, протянул руку к одеялу.

— Что ты делаешь? — подозрительно спросила Белла, наблюдая за тем, как Снейп коснулся ее одеяла.

— Показываю причину твоего спокойствия, — совершенно индифферентно ответил Снейп и сдернул одеяло с Беллы, — посмотри на плечо, — сказал он, а Белла, задержав взгляд на наглом полукровке, скосила глаза на плечо… и обомлела. Совершенно чистая, гладкая кожа фарфорового цвета… половина женщин мира не задумываясь продали бы свою душу за такую, но сейчас Белла смотрела на чистое предплечье со смесью кромешного ужаса и необузданной ярости.

— Что вы сделали? — прошипела Белла, подняв взгляд от плеча.

— Ты сама это сделала, — кивнул Снейп, вновь накрыл он Беллу одеялом, не обращая внимания на ее конвульсивно задергавшиеся руки.

— Нет… — слабо покачала она головой, — не верю! НЕ ВЕРЮ! — закричала она и закашлялась. Еще одну вспышку ярости они осилить была просто не способна.

— Вспомни, Беллатриса. Вспомни, что ты видела во сне, — сказал Снейп приказным тоном и Лестрейндж поневоле вспомнила то, что считала каким-то бредом.

«В начале детство. В основном счастливое. Сестры. Мать. Дом. Строгий отец и еще более строгий дед Арктурус. Как взрослые ни во что не ставили ее, потому что она женщина. Как ненавидела Сириуса за то, что не было и никогда не будет у нее. Как в порыве бунта против семейных порядков оказалась среди пожирателей. Как прониклась их идеями. Как влюбилась в харизматичного Темного Лорда. И как однажды Тот-кого-нельзя-называть предложил ей стать частью «его» семьи и возвысится над всеми. Стать независимой. И делать все то, что ей было недоступно. Как она с восторгом приняла метку, оказавшимся рабским тавром. Как она упивалась мнимой властью над собственной судьбой и подкаблучником Рудольфусом. И как постепенно теряла себя. Она видела творимые ею бесчинства, потакание собственным слабостям и желаниям, ощущая протест все более громкий протест задавленного когда-то давно здравого смысла и интуиции, хором кричащих о том, что это не бунт против семьи, а безумие.

И, казалось, что все это будет продолжаться бесконечно, пока она наконец-то не оказалась перед зеркалом в котором отражался кто угодно, но не Беллатриса Блек. Впалые глаза и щеки. Гнилые зубы. Грязные волосы. Разваливающийся гнилой балахон, вместо таких любимых бархатных платьев и мантий с богатой вышивкой. Но главное… абсолютно безумные глаза не человека, а какого-то животного.

— Нет. Нет, это не я… нет, нет, нет не хочу! МАМА! — закричала она и в этот момент, наконец-то, проснулась».

Белла вспомнила сон, который предпочла бы забыть, но сейчас слова Снейпа о том, что она сама отказалась от метки, не казались ей бредом.

— Есть зеркало? — спросила она, ощущая собственные кости под тонкой ночнушкой. Да и руки ее были неестественно тонкими. И вместе с общей слабостью, Беллатриса с высокой долей вероятности знала, что она увидит в зеркале.

— Я и без зеркала могу сказать, что ты