Великолепная Марго - Ivan Ivanovich

— Случайные свидетели? — это Снейп.

— Сожжены… ой, простите, я хотела сказать, что их нет, — улыбаюсь во все тридцать два зуба, а три мага удивлённо переглядываются, — дело было на одном милом пустырике, так что их точно нет.

— Голос? — Кассиопея.

— Изменен на мужской.

— Ты когда успела? — удивилась она, наконец-то немного успокоившись.

— На выходных занималась.

— Ты хоть понимаешь, как ты рисковала?! — таки не выдержала наставница.

— Ой, да ладно! Ну что бы они мне сделали?! — говорю я уверенно, хотя, когда я шла на дело, отнюдь не была настолько уверенна в успехе.

— Волдеморт тоже был слишком самоуверен, — как ни прискорбно, но вполне резонно замечает Снейп.

— Не сравнивайте меня с этим психом, мистер Снейп! Все было под контролем.

— А как ты смогла собрать их в одном месте? — спросил Сириус, встав с кресла и налив себе виски.

— Домовики помогли.

— Как? — удивилась Кассиопея.

— Не знаю. Я просто попросила, а они сделали. Они меня слушаются, — говорю, как нечто само собой разумеющееся, — Кричер же меня слушается, хоть и не должен. Так что я подумала, что это и с другими прокатит… — пожимаю плечами, но тут слышу отчётливый и характерный шлепок. От избытка эмоций Кассиопея шлепнула себя по лбу.

— О Мерлин! Дай мне силы для того, чтобы пережить это наставничество!

— Я великолепна, ясно вам? Вы бы еще года два думали, как решить эту проблему! — вскидываю голову в горделивой позе и вижу как Сириус ухмыляется в стакан с виски, а Снейп задумчиво сверлит меня взглядом.

— За какие-такие грехи ты мне свалилась на голову?! — Кассиопея все не унимается, явно не понимая, как реагировать на мою инициативу.

— За честную и праведную жизнь! — нагло заявляю разнервничавшейся наставнице, — и, хочу напомнить, что это не я на вас, а вы на меня свалились, — толсто намекаю на тонкие обстоятельства нашего с ней знакомства.

— Ты у меня сейчас договоришься, — пробурчала Кассиопея и рухнула в кресло, — если у этой истории не будет последствий, то нам всем очень крупно повезёт.

— Судя по тому, что слышал, — подал голос Снейп, — все более чем благоприятно.

— Это пока! — недовольно бурчит Кассиопея, — Кричер! Рюмку коньяка мне!

— Ну что вы за театр устроили, Кассиопея? — мне начинает надоедать это представление, — вы же у нас дама стрессоустойчивая, с Темными лордами воевали, интриги проворачивали, стольких шикарных мужиков обломали…

— На тебя, голубушка, никаких нервов не хватит! — прервала меня Кассиопея и с благодарным кивком взяла с серебряного подноса рюмку с 50 граммами коньяка. Сделала выдох и залпом опрокинула в себя янтарную жидкость, которую закусила большим куском шоколада, плитку которого расторопный Кричер принёс вместе с выпивкой.

— Видел бы тебя папа, бабушка, его бы инфаркт хватил, — Сказал Сириус, явно имя ввиду, что коньяк точно пьют не, как водку. Впрочем, Кассиопея явно не обратила внимания на комментарий внука и посмотрела на притихшего Снейпа.

— Северус, будьте добры, сообщите Альбусу о произошедшем. Нам надо решить, как быть дальше, — сказала она, на что Снейп, понимая, что таким образом его явно выпроваживают, все же спокойно кивнул. Удобнее перехватив свой гримуар, Северус покинул комнату и аппарировал из прихожей, — а теперь ты! — неожиданно, Кассиопея встала с дивана и резко подошла ко мне. Мне даже на минуточку показалось, что она меня ударит, но она вдруг села рядом со мной и взяла за руки.

— Эм… вы чего… — впадаю в ступор, ибо происходящее совершенно не укладывается у меня в голове.

— Марго… милая… пожалуйста, не пугай меня так больше, — просит она меня, явно пытаясь подобрать правильные слова, — я понимаю, ты сильна… сильнее меня, Сириуса, Дамблдора и Волдеморта вместе взятых, — она говорит, а в ее глазах я вижу горечь и панику, — но на любую силу всегда найдется другая сила. Не дай Мерлин, кто-то сложит два на два, и тогда от тебя не отстанут, — говорила Кассиопея, а я действительно ощутила не то, чтобы стыд, скорее осознание того, что в этом мире есть кто-то, кому на меня не наплевать. Может, сначала Кассиопеей и двигали меркантильные соображения, но сейчас она волновалась по-настоящему.

— Хорошо. Простите, что заставила вас волноваться, наставница, — говорю и вижу на ее лице горькую улыбку, — но вы же понимаете, что победителей не судят? — ехидно усмехаюсь, на что Кассиопея усмехается.

— Я очень надеюсь, что ты больше не сделаешь ничего такого, из-за чего тебя придётся судить, — говорит она и, подавшись вперед, обнимает, — пообещай, что в следующий раз расскажешь о своих планах, хорошо? — говорит она, а я, шмыгнув носом и вцепившись в Кассиопею точно так же, как и она в меня, вижу ухмыляющегося чему-то Сириуса. Правда, ухмылка эта была не ехидная, а какая-то… теплая, что ли?

— Обещаю, Кассиопея, — говорю, чувствуя, как по щеке скатывается одинокая слезинка.

— Меня сейчас стошнит, — вдруг нашу идиллию нарушил полный яда женский голос. Что я, что Кассиопея мгновенно резко отпрянули друг от друга и уставились на худую, словно скелет, женскую фигуру с гривой непослушных чёрных кудрявых волос. Она опиралась о дверной косяк, скрестив худые руки и смотрела на нас не то с презрением, не то с… так-так, она что, завидует?

— Кузина Белла! — излишне радостно воскликнул Сириус, — как я счастлив, что ты все такая же непоседа и язва. Тебе же Снейп прямо сказал, лежать в кроватке! — погрозил он ей пальцем.

— Заткнись, а? — устало протянула Беллатриса Лестрейндж, — как будто я должна слушаться этого полукровку.

— Но-но, я сегодня добрый, но за неподчинение, буду карать! — пафосно заявил Сириус, на что Беллатриса усмехнулась.

— Ой-ой, как мне страшно… лорд Блэк, — гнусаво передразнила она Сириуса и уставилась на нас с Кассиопеей. Вот только явно не знала, что говорить. Или же просто не хотела, не суть важно.

— Здравствуй, Беллатриса, — не стала тянуть Кассиопея, не сводя взгляд с усталого и давящего взгляда внучатой племянницы.

— Здравствуйте, Кассиопея, — сказала она, явно ощущая себя не очень, — это вас я должна благодарить за… метку? — спросила она, испытующе уставившись на наставницу.

— Да… меня, — Кассиопея не моргая смотрела на Лестрейндж, а я не понимала, что происходит. И это самый верный сторонник Волдеморта? Не уж-то метка НАСТОЛЬКО корёжила психику? Потому что, то нечто, какое было нарисовано у меня в голове и эта спокойная, но очень уставшая от всего женщина, ну никак не могли быть одним и тем же существом.

— Тогда спасибо, — сказала она, и, бросив взгляд на меня, вновь посмотрела на Кассиопею, — Виру отдам, когда приду в себя. Думайте, что хотите с меня стребовать, — Беллатриса не стала дожидаться ответа