Бессмертные (сборник) - Джеймс Ганн

открываются новые знания — сверхъестественные методы лечения, вовсе не такие новые, коль уж на то пошло, скорее проверенные веками методы целителей. Их ценность в простоте и в том, что им не нужна поддержка технологий, а нужен только тренированный разум, который сам приведет в порядок тело. Когда придет конец эксперименту, замечательная вольная жизнь пригорода угаснет, как бабочка-однодневка. А город выживет и вырастет снова. Там, за городской чертой, будут умирать от болезней, забытых их телом, от рака, с которым оно не сможет бороться, от сотни других недугов, лекарство от которых безвозвратно потеряно.

Когда повязки были наложены и на глаза Лии, громкоговоритель на потолке ожил снова:

— Аварийным командам прибыть на позиции. Тяжеловооруженные войска атакуют госпиталь Св. Луки.

Время осторожности прошло. Флауэрс за ножки примотал каталки друг к другу и направил их через холл в лифт. Они спустились на подземный уровень. Флауэрс, неуклюже управляя двумя каталками, пересек посадочную ленту, втолкнул их в свободную кабинку и запрыгнул следом.

Через пару секунд гараж заполнят аварийные команды.

Другой громкоговоритель прогудел:

— Снайперы на зданиях вдоль Мэйн-стрит обстреливают госпиталь из пятидюймовых минометов. Погибших нет. Аварийные команды, на выход.

— Уже началось? — мягко спросил Пирс.

Флауэрс в ответ мрачно усмехнулся.

Когда они добрались до гаража, там колыхалась толпа испуганных людей. Никто не обратил внимания на студента с двумя каталками. Флауэрс остановился у первой же свободной «Скорой», открыл заднюю дверь и положил тело Лии на одни носилки, а Пирса разместил на других. Затем захлопнул дверь и кинулся к кабине.

Как только заработал двигатель, к машине подбежал ошарашенный студент и начал бессмысленно долбиться в дверь. Флауэрс оторвался от него, набрав скорость.

Их машина оказалась всего лишь одной из многих. Из Центра рекой текли «Скорые», танкетки и танки. На Юго-Западной улице Флауэрс вырвался из потока и повернул на север. В город.

Джон Боун ждал их у ворот подземного гаража под зданием мэрии.

— Порядок, — сказал он Коуку, — можешь отзывать диверсантов. Проходи уже, — обратился уже к Флауэрсу.

— Сказал паук мухе, — проворчал Флауэрс с улыбкой. — Нет уж, спасибо. Тут найдутся лекари и получше меня. Но не прямо сейчас.

Боун недовольно скривился.

— И кто же это?

— Они, — заявил Флауэрс, махнув рукой на заднюю дверь «Скорой».

— Старик? И слепая девушка?

— Слепой старик и зрячая девушка. Да. Они помогут вам лучше, чем я. Мы поладим, Боун.

Морщинистую физиономию Боуна снова исказила гримаса.

— Да. Думаю, вполне.

Лия пошевелилась. Флауэрс залез назад и положил руку ей на лоб. Девушка затихла. Он повернулся к Боуну, стянул с себя белую медицинскую куртку и швырнул ее политическому главе города.

— Вот, может, это вам пригодится. Можете забрать и «Скорую», когда она доставит нас домой.

Дом. Он улыбнулся. Теперь его судьба связана с этим городом. Даже фильтры были позабыты. Город был жесток, но его можно было приручить, направить его энергию в нужное русло.

А вот идеал, который оказался ненужным, следует оставить в прошлом.

Людей нельзя делить на обычных и тех, что носят белые халаты. Доктор — тоже человек, но с особыми умениями. А вот целитель — это нечто большее, чем человек.

Они встанут у истоков — старик, слепая девушка, вернувшая зрение, и студент, нашедший новый идеал.

— Я семь лет учился быть врачом, — сказал Флауэрс. — Думаю, я вполне могу потратить еще семь лет, чтобы научиться лечить.

Часть пятая

Лики Бессмертия

В клинике было пусто.

Гарри Эллиот подавил зевок и медленно двинулся к залитому холодным, ослепляющим светом пустому операционному столу в дальней части просторной комнаты с отделанными белоснежным кафелем стенами и ультрафиолетовым излучением — невидимым, но исключительно эффективным в борьбе с микробами. Подойдя к столу, он зажег бунзеновские горелки, расставленные по обе его стороны, и включил вентиляторы под фреской, на которой Бессмертие со шприцем уничтожало Смерть. Воздух, поступающий прямо из Медицинского Центра, был свеж, очищен от вирусов и нес привычный для больницы запах анестетика и спирта.

Исследования, исцеление и избавление — клиника каждому давала что-то свое…

Впереди еще один обычный день, подумал Гарри. Скоро оглушающие визги гудков оповестят о наступлении шести часов, и рабочие дневной смены волной хлынут из фабрик на узкие, разбитые улицы, с двух сторон зажатые высокими стенами. Вот тогда на пару часов он будет загружен работой полностью.

Но эта смена оказалась неплохой. Он был занят только с шести до комендантского часа. Все остальное время он или просматривал «Журнал гериатра» или листал электронную книгу на внутренней поверхности очков. Проблем со зрением у него не было — а если бы были, он носил бы линзы, — но очки пригождались для просмотра различной информации, к тому же с ними он выглядел старше и солиднее.

В двадцать четыре года это так важно…

А воскресенье выдалось не очень. Но в то воскресенье всем не везло.

И он был рад, когда оно наконец-то закончилось. Еще неделя, и он снова будет дежурить внутри. Еще полгода, и его ординатура закончится. Как только экзамены останутся позади — а он даже мысли не допускал, что может их не сдать, — ноги его больше ни в одной клинике не будет.

Конечно, работа с простыми людьми — занятие достойное, и отчасти в этом суть клятвы Гиппократа, но доктор должен быть практичным. Специалистов не так много, чтобы оказывать медицинскую помощь всем подряд. Здесь воспаление уха, там гонорея — лечить такие мелочи все равно что лить антибиотики в реку. Результат незначителен.

Сосем другое дело, если речь идет о тех, кто со временем получит бессмертие. Спасение такой жизни имеет смысл. Даже если смысл в том, чтобы самому получить отсрочку смерти, когда возникнет необходимость. А из отсрочек складываются бессмертие.

Однако тут прогноз был неблагоприятным. Самый надежный способ этого добиться — стать человеком, которого стоит спасать. Тогда бессмертие будет подарено ему волей благодарных избирателей. По этой причине Гарри и выбрал гериатрию своей специализацией. Позже, когда у него будет больше времени и своя лаборатория, он сосредоточится на создании эликсира жизни. И если он преуспеет, то бессмертие гарантировано не только ему, но и всему миру. Даже если времени, отпущенного ему природой, не хватит, но исследования окажутся многообещающими, он получит отсрочку.

Но самым главным, естественно, было создание эликсира. Мир не может больше зависеть от Картрайтов. Они слишком эгоистичны. Предпочитают скрывать свою бессмертную кровь, вместо того чтобы время от времени отдавать разумное ее количество. Если в Фордайз верно оценили результаты разыскной деятельности