Бессмертные (сборник) - Джеймс Ганн

Гарри пожал плечами. Иногда они становились такими. Причиной обычно служила какая-нибудь глупость — драка бандитов, проблемы у фабрики, какой-нибудь дикий религиозный обряд из тех, что так и не смогли вытравить. А может, тут играли роль фазы луны.

Он вернулся в клинику и приготовился. Первым пациентом оказалась молодая женщина. Она была по-своему привлекательной, с разметавшимися по плечам светлыми, длинными волосами и зрелой фигурой — если не обращать внимания на грязь и запах, проникнувший даже во врачебный отсек позади смотровой.

Он подавил желание велеть ей раздеться. Не из-за боязни последствий — разве у горожан есть целомудрие? Для них это миф, как единороги. К тому же некоторые этого и ждали. Из рассказов других врачей он понял, что горожанки частенько приходят в клинику именно за этим. Но ему поддаваться искушению не стоило. Он бы потом чувствовал себя грязным несколько дней.

Она что-то болтала, как обычно. Шла против природы. Спала недостаточно. Не принимала регулярно витамины. Покупала у спекулянта нелегальный террамицин от воспаления мочевого пузыря. Все это было предсказуемо и скучно.

— Ясно, — пробормотал он. И добавил: — Сейчас я поставлю вам диагноз. Не пугайтесь.

Он включил диагностический аппарат. Сфигмоманометр змеей выполз из ручки смотровой кушетки и обвил руку пациентки. Загубник скользнул между губ. Стетоскоп измерил частоту пульса. Шапочка электроэнцефалографа плотно села на голову. Металлические наперстки пристроились на кончиках пальцев, на лодыжках защелкнулись браслеты, а бедра зафиксировал ремень. Аппарат делал проколы, брал образцы, подсчитывал, измерял, прослушивал, сравнивал и сопоставлял…

Через пару секунд все закончилось. У Гарри появился ее диагноз. У нее была анемия; как и у всех горожан. Они просто не могли устоять перед этими пятьюдесятью долларами.

— Замужем? — спросил он.

— Не-а? — нерешительно ответила женщина.

— Поторопитесь с этим. Вы в положении.

— В… положении? — повторила она с запинкой.

— У вас будет ребенок.

Лицо ее вспыхнуло радостным светом.

— Ой! Вот оно что! А я-то боялась, что это, как ее… злобная опухоль. Ребеночка-то я подниму распрекрасно. Скажите, доктор, а кто будет: мальчик или девочка?

— Мальчик, — раздраженно ответил Гарри. Шлюха! Почему это всегда выводит его из себя?

Она поднялась с кушетки с неосознанной грацией.

— Спасибо, доктор. Пойду, расскажу Джорджи. Он чуток посердится, но я уж знаю, как его задобрить.

В приемном покое его ждали другие пациенты, судорожно припоминающие свои симптомы. Гарри проверил записи на экране: женщина с плевритом, мужчина с раком и ребенок с ревматической лихорадкой… Но вместо того чтобы пойти к ним, он двинулся вслед за первой пациенткой, в коридор клиники, чтобы проверить, кинет ли она что-нибудь в коробку для пожертвований на выходе. Она не кинула. Вместо этого она остановилась рядом со спекулянтом, предлагающим свой товар прямо под дверью клиники.

— Есть ауреомицин, — тут же завел он, — пенициллин, террамицин. При покупке — шприц в подарок. Будьте здоровы! Будьте здоровы! Не позволяйте инфекции отнять у вас работу, здоровье, жизнь. Только для вас фильтры, антисептики, витамины. А также большой выбор амулетов и талисманов на удачу. Есть игла из радия, уже спасшая тринадцать жизней. И даже эксклюзив — всего одна ампула эликсира жизни. Покупайте илотицин…

Женщина купила амулет и поспешила к своему Джорджи. Гарри почувствовал, как гнев комом встал в горле.

Толпы рабочих все так же молча текли по улице. В дальней части клиники женщина опустилась на колени перед операционным столом и проглотила таблетку витаминов, запив ее тоником в бумажном стаканчике из диспенсера.

За стенами клиники взвыли сирены. Гарри развернулся к выходу. В стене Медицинского Центра поднялись ворота.

Сначала на мотоциклах выехал эскорт. Люди по обе стороны улицы бросились врассыпную, поближе к стенам, полностью очистив ее центральную часть. Эскорт беспечно пронесся рядом с ними — молодые, здоровые помещики, каждый с носовыми фильтрами, с надменным взглядом из-под мотоциклетных очков, с низко висящей на бедрах кобурой.

Наверное, это здорово, с завистью подумал Гарри, — служить в корпоративной полиции. В их движениях чувствовались уверенность и даже легкий намек на жестокость. Словно они были всадниками Ада на колесах. И если хотя бы десятая часть слухов об их успехе у слабого пола была правдива, то их мужественности не могла сопротивляться ни одна женщина, будь она горожанкой, медиком или даже барышней из их среды.

Ладно, пусть слава и женщины достаются им. Он выбрал более надежный и безопасный путь к бессмертию. А из корпоративной полиции мало кому удалось его достичь.

Следом за эскортом выехала бронированная «Скорая», с задраенными люками и сорокамиллиметровыми пушками, поворачивающимися в поисках цели. За ней следовала еще одна группа эскорта. Прямо над колонной завис вертолет.

Что-то блеснуло в лучах солнца под вертолетом, затем стал различим ряд маленьких круглых предметов, которые веером падали на землю. Один за другим они разбивались с едва слышным хлопком — колонна вздрагивала, как от невидимых волн.

Словно марионетки с обрезанными ниточками, мотоциклисты эскорта валились на землю, и их тела тащились за мотоциклами, пока широкие колеса не переставали крутиться.

А вот «Скорая» остановиться не смогла. Она проехала по одному из упавших мотоциклистов, а затем врезалась в мотоцикл, сметая его с пути. Сорокамиллиметровая пушка хаотично плевалась снарядами, пытаясь поймать вертолет на прицел, но тот петлял между крыш. Прежде чем орудие пристрелялось, вертолет пропал из виду.

Гарри почуял какой-то резкий, насыщенный запах. От него закружилась голова и в теле возникла странная легкость. Улица перед глазами покачнулась и снова вернулась на место.

Посреди толпы за «Скорой» взметнулась вверх рука. Что-то темное мелькнуло в воздухе и врезалось в крышу машины, расплескивая пламя. Оно сползало по бокам, лезло в бойницы и смотровые люки, втягивалось в воздухозаборник.

В следующий момент не случилось ничего. Все замерло, словно на картинке — «Скорая» и мотоциклы, застывшие посреди улицы, лежащие на тротуаре скрюченные тела мотоциклистов из эскорта и горожан, оказавшихся слишком близко, толпа любопытных, языки пламени, пробивающиеся через густой черный дым…

Внезапно распахнулась боковая дверь «Скорой». Наружу выбрался медик, сжимая что-то в одной руке и одновременно пытаясь сбить пламя с форменной куртки другой.

Горожане молча наблюдали, не мешая и не помогая ему. Затем из толпы выступил темноволосый мужчина. Он поднял руку, в которой был зажат какой-то изогнутый темный предмет, и ударил им медика по голове.

До Гарри не доносилось ни звука, кроме рева незаглушенных моторов мотоциклов и «Скорой». Пантомима продолжалась, и