Тёмная суть - Анастасия Командор

– Нет! Я не могу!

– Ты должна, Хайке, – произнес Веллан тихо. На его лице больше не было отвращения. – Если в тебе осталось хоть что-то от моей заботливой, любящей сестры, помоги. Ради меня. Ради тысяч других детей, которых ждет гибель, и ради матерей, которым придется пережить то же, что пережила ты. Это должно прекратиться.

Губы Хайке дрогнули, но она так и не вымолвила ни слова. Вместо этого по щеке ее покатилась одинокая слезинка. Покачав головой и бросив на брата полный отчаяния взгляд, она быстро ушла.

Жатва тихо зарычала. Шансы на благополучный исход таяли на глазах.

Тем временем затянутое рваными тучами небо стремительно потемнело, предвещая дождь. Город постепенно терял очертания. Он раскинулся среди полей, точно раненый зверь, а протяжные сигналы рогов и жалобный звон колоколов были его предсмертными завываниями.

Вельдемер завершил обход войска и приблизился к карам с объемным мешком в руках. Они распределили содержимое, а несколько мгновений спустя рассеялись по полю и устремились к городу – одни безмолвно, другие с дикими криками в предвкушении скорой кормежки. Защитники Дертбурга наверху башен крепости тоже заметили это, и со стены полетели стрелы, которые не могли причинить карам вреда.

Жатва следила, как темноволосый юноша у стены раскрутил крюк. Еще мгновение – и веревка взлетела к бойницам. Другой кара уже лез вверх, вбивая кинжалы в щели между камнями. Гайсты кидались на ворота и скребли когтями по массивным створкам, дожидаясь, когда смогут вдоволь полакомиться человечинкой.

Неожиданно раздался низкий упрямый голос Йенса:

– Не собираюсь просто сидеть и смотреть на это. Давайте, парни. Попробуем перетереть веревки. Мирт, посмотри, не сможешь ли ты развязать хоть один узел.

Пленники усиленно задвигали связанными за спиной руками в попытках освободиться, с пыхтением терли узлы на запястьях о кору, сдирая кожу в кровь.

– Так какой у нас план? – спросил Веллан, глядя на Жатву.

Она улыбнулась ему.

– Тебе не понравится.

***

Веллан не мог припомнить, чувствовал ли он себя хоть раз в жизни настолько разбитым. Оставаться в сознании стоило ему невероятных усилий, и больше всего хотелось просто лечь на холодную землю, закрыть глаза и ждать, когда все это кончится.

Но вместо этого он остервенело стирал узлы веревки о кору дерева, чувствуя, как запястья становятся скользкими от крови.

Из крепости доносились крики. Кары сумели пробраться внутрь и теперь убивали защитников города.

– Маска возвращается, живее! – поторопила Жатва.

Веллан с трудом различил приближающуюся темную фигуру: зрение по-прежнему оставалось нечетким, а один глаз почти не открывался. Времени оставалось все меньше, но веревки никак не поддавались.

Нужно лишь добраться до святого клинка. Только он способен притупить силу кары.

Вельдемер был уже в нескольких шагах. Прорези маски казались пустыми глазницами – ни взгляда, ни проблеска жизни, только густая тьма. Может, он и был сгустком тьмы. Веллан не удивился бы, если бы Вельдемер растаял под его кулаком, как туман.

– Вижу, вам не сидится спокойно. Не хочется ломать вам руки или ноги, ведь темная суть не способна исцелить раны, нанесенные плоти еще при жизни. Жатва знает об этом лучше всех.

– Может, поэтому ты и носишь маску? – Жатва отрывисто рассмеялась. – Ритуал навечно оставил тебя уродом, а?

– Я ношу маску потому…

Веллан дернулся изо всех сил и ощутил, как путы ослабли. Со всей яростью, что скопилась внутри и заставляла непослушное тело двигаться, несмотря на раны и боль, он кинулся на ублюдка, который возомнил себя богом.

Кулак пролетел у самой маски. Веллан замахнулся снова, но Вельдемер вновь ловко увернулся и врезал ему в грудь. Несколько мучительно долгих секунд Веллан пытался вдохнуть, из приоткрытого рта вырвались хрипы вперемешку с кровью.

Йенс рванул наперерез, попытался схватить Вельдемера, но тот отклонился и перехватил протянутую руку. Раздался треск ломающейся кости и сдавленный крик. Маска отпихнул от себя Йенса, словно тот ничего не весил.

В то же время выживший воин кронпринца наскочил на Вельдемера со спины. Тот подставил навстречу плечо, пригнулся и с невероятной мощью перекинул нападавшего через себя. Воин уже не поднялся.

Никс кинулся в сторону поля, где в беспорядке были раскиданы их клинки, но Вельдемер преградил ему путь и нанес несколько крепких ударов. Истребитель закашлял кровью, вцепляясь пальцами в мерзлую землю.

Вельдемер легко уворачивался от любой атаки, будто мог предугадать каждую из них. Он раскидал взрослых мужчин, как детишек, не прилагая особых усилий, не дав ни одному из них и шанса добраться до святого оружия.

Его неуязвимость приводила в ужас. Но Веллану терять уже было нечего. Меньше всего сейчас его заботила собственная жизнь. Мир свернулся до точки, до одного-единственного желания во что бы то ни стало задеть Вельдемера. Причинить ему боль.

С яростным ревом Веллан снова кинулся на него. Все расплывалось перед глазами, по подбородку текла кровь, но командир Истребителей не замечал ни ее, ни жгучей боли в легких. Плечом он попытался сбить Вельдемера с ног и одновременно отправил навстречу кулак. Удар пришелся в грудь. Впервые не в пустоту, не в сгусток теней, а в живую, податливую плоть.

В ответ Маска врезал ему по лицу, потом еще и еще. Веллан попятился, начал терять равновесие и вдруг ощутил опору за спиной – шершавый ствол. Он оттолкнулся от дерева, но руки в перчатках сомкнулись на его шее.

Этот нелепый план с самого начала был обречен на провал. Все они были истощены, измучены и избиты. На что они только рассчитывали? На чудо Господне?

Веллан, хрипя и задыхаясь, тянулся то к маске, то к горлу Вельдемера, но в глазах стемнело быстрее, чем в лесу в осеннюю пору.

Конец. Теперь точно конец.

Эта мысль неожиданно принесла Веллану умиротворение. Но Маска ослабил хватку, позволяя сделать еще один мучительный вдох.

Значит, в смерти ему отказано? Значит, придется стать карой?

Еще одна вспышка боли. Сквозь застилающий глаза туман Веллан сумел различить окровавленную сталь, выходящую из груди Вельдемера и пронзающую его собственную. Они оба были нанизаны на длинный клинок, как два мотылька на булавку.

Раздался всхлип. Хайке стояла за плечом своего создателя, сжимая рукоять святого меча.

– Спасибо, сестра… – прошептал Веллан одними губами. А затем вцепился в Вельдемера и притянул его к себе.

***

По-прежнему не в силах пошелохнуться, Жатва следила, как Веллан задыхается. Ее внутренности выжигало пламя, а голова шла кругом, словно это ее душили. Узы контракта требовали защитить его, но она могла только смотреть.

Ждать.

Надеяться, что Маска убьет хозяина быстро.

Из крепости непрерывно летели предсмертные вопли сотен людей. Решетка ворот поднялась с пронзительным лязгом, распахнулись створки – и гайсты черной разъяренной волной хлынули в город. Воины Фаррахая, подняв над головами щиты, медленно потянулись к воротам, хотя стрелять в них уже было некому.

Столица вот-вот падет.

Давай же, хозяин, сдохни!

Жизнь мало-помалу начала покидать избитое, окровавленное тело Веллана, когда Вельдемер разжал пальцы. Жатва едва не взвыла от разочарования. Но тут…

Фигура Хайке выступила из теней. Святой меч шипел в ее руках, сжигая ладони, лицо исказила гримаса боли. Она вогнала меч по самую рукоять в спину