Тёмная суть - Анастасия Командор

– Ну хорошо, ты мог бы освободить от хозяев тех кар, что уже здесь. Но зачем приводить в мир новых?

– Зачем?..

Маска взглянул на нее изучающе, словно не верил, что Жатва действительно не понимает.

– Ты разве не помнишь ничего о той пустоте, из которой мы все пришли? О чем-то за пределами жизни и смерти, о вечном холоде, мраке и одиночестве?

– Ты говоришь о доме? – насторожилась Жатва. – Я помню только человеческую жизнь.

– То место не было домом. Оно было темницей. И когда в этой темнице впервые за всю бесконечность появилась брешь, когда что-то выдернуло меня оттуда и поместило в настоящее живое тело, это казалось чудом. Так почему бы не подарить это чудо всем тем, кто еще остался там, в пустоте? Но не имеет смысла вести наши сущности туда, где мы станем рабами. Я планировал уничтожить и алхимиков, и святош, чтобы не осталось больше ни людей, способных связать нас, ни памяти о том, как это сделать.

В его голосе слышалась тоска. Должно быть, гробница похожа на тот мир, о котором говорил Маска. Если Вельдемер и правда помнил о прежней жизни, тогда нет ничего странного в том, что он всеми силами пытался остаться в мире человеческом.

– И кто же мы на самом деле? Боги? Демоны? Про́клятые души?

– Важно то, кем мы можем стать.

– Кем?

– Кем захотим.

Жатва невесело усмехнулась. Мечтатель! Сама-то она давно смирилась, что никем другим ей не стать. Она тварь, которую создали, чтобы убивать людей. И она отлично справлялась.

– Ясно. Ты хотел стать богом. Спасителем. Как ты планировал освободить нас от уз контракта?

– Думаешь, я тебе расскажу? После всего, что ты сделала?

– Ну и пошел на хрен.

– Когда-нибудь ты поймешь меня, Жатва. Думаю, уже поняла. Ты как никто мечтаешь о свободе и знаешь, что за нее можно заплатить любую цену.

Она ничего не ответила. Слова Маски посеяли в ее душе смуту. Может быть, не так уж и плох был бы мир, который он стремился создать? Мир без хозяев и правил. В нем даже каре Жатве нашлось бы место.

Она встала и подошла к трупу хозяина – доесть мясо, пока не испортилось. Как вдруг посреди черноты зажглась полоса ослепительно-белого света. Эта тонкая линия медленно ширилась, превращаясь в проем. А посреди него возник силуэт.

Сердце Жатвы ускорилось то ли в надежде, то ли в страхе. Она быстро обернулась к Вельдемеру, готовая в любой момент кинуться на него, чтобы удержать, не дать вырваться из гробницы. Но тот сидел на прежнем месте, спокойный и неподвижный. Наблюдал.

Прихрамывая, фигура приблизилась к пятну алого света. Жатва уловила знакомые запахи металла, кожи и крови, что сочилась из пореза на запястье. Усталые серые глаза встретились с ее черными.

– Привет, красавчик, – оскалилась в улыбке Жатва.

Никс, не ответив, перевел взгляд на Маску.

Сердце Жатвы забилось еще быстрее. Что, если он выберет его? Маска сильнее, гораздо сильнее ее.

– Жатва, – раздался напряженный голос в черно-алом пространстве, – хочешь заключить контракт?

Несколько мгновений прошло, прежде чем смысл слов улегся в ее голове. Жатва растерялась и обрадовалась одновременно.

– Ты что… ты за мной пришел, красавчик?

Вымученная улыбка появилась на его раскрашенном ссадинами и синяками лице.

– Нам не справиться без самой могущественной в мире кары.

Жатва в один прыжок очутилась перед ним у границы багряного сияния. Замерла в предвкушении, с болезненным нетерпением ожидая момента, когда теплая кровь, стекающая по его запястью, окажется на ее губах и откроет проход в настоящий мир.

– Ты еще пожалеешь об этом, – по привычке сказала она.

Красавчик сделался невероятно серьезным. Искренне и с некоторой торжественностью он произнес:

– Кара Жатва, я обещаю заботиться о тебе, кормить, уважать тебя, не отдавать приказов, которые ты не сможешь выполнить. Мои кровь, душа, сердце и тело станут твоими, я буду верен тебе, а взамен прошу быть верной мне до конца дней моих.

– Да ты будто замуж меня зовешь, милый.

– Сдается мне, контракт гораздо крепче брака, милая, – улыбнулся он. – Пока смерть не разлучит нас. Принимаешь ли ты этот контракт?

– Принимаю.

Рука Никса прошла сквозь невидимый барьер между тьмой и алым сиянием. Жатва вцепилась в его запястье, обнажила острые зубы, собираясь впиться в человеческую плоть, но передумала и лишь провела языком по порезу. За время их краткого знакомства красавчик оставался добр к ней, так почему бы не попытаться быть чуть меньшей сукой, чем обычно.

Надежда, что теперь все изменится, зажглась в холодном и черством сердце Жатвы. Разумом она понимала, что надеяться глупо. От людей следовало ожидать только худшего, и они раз за разом доказывали это. Может, власть изменит красавчика. Может, в душе его прячется та же гниль, что и в других.

Кровь связала их вместе – на всю смертную жизнь. Никс кивнул ей. Жатва криво ухмыльнулась в ответ. Она сделала шаг за пределы кроваво-красного пятна размером в сотню мертвецов и обернулась.

Маска по-прежнему неподвижно сидел посреди обглоданных костей. Глаза его были устремлены прямо на нее. Он мечтал о мире для тварей. Хотел показать карам, что жизнь бывает иной. Жатве даже стало немного жаль его.

Хорошая мечта, но…

– Прощай, Вельдемер, – тихо произнесла она и отвернулась.

Ее ждала новая жизнь.

Эпилог

Жатва стояла между зубцами крепостной стены и любовалась пожаром. Он вспыхнул ночью в одном из домов и быстро перекинулся на соседние здания, с жадностью вгрызаясь в старое дерево.

Она прошлась по верхней галерее, приглядываясь к теням в поисках тварей, прислушиваясь к своей темной сути. Но уловить удалось лишь знакомое спокойствие.

Сумрак двигался ей навстречу, обогнув город с другой стороны. Скоро его высокая фигура вынырнула из полутьмы, разбавленной первыми лучами рассвета. Он был в крови с головы до ног. Смешанная с дождем, она текла по его щекам и шее, срывалась со сверкающего серебром святого клинка. Жатва и сама хорошенько выкупалась этой ночью, когда очищала город от гайстов.

– Почуял кого-нибудь?

Сумрак качнул головой. Алая капля сорвалась с его подбородка и осела на темном камне.

– Значит, всё.

Жатва спрыгнула и опустилась на пол за одним из мерлонов. Сумрак сел рядом, касаясь ее плечом.

– Было довольно весело.

Жатва вздохнула. Теперь, когда гайсты были убиты, а кары сбежали, появилось время на размышления. На нее вновь нахлынули сомнения, вызванные последними словами Вельдемера. Бессмысленные сомнения, ведь ничего уже не изменить.

– Надеюсь, я не ошиблась в ней и власть не испортит ее слишком сильно. Знаю, это не то, что я обещала тебе, но…

Сумрак стянул перчатки, провел прохладной ладонью по предплечью Жатвы, положил голову ей на плечо. Их пальцы сплелись, разделенная телами суть стала единой, и не требовалось никаких слов, чтобы понять друг друга.

– Пусть в этот раз все будет по-другому, – прошептала Жатва и прикрыла глаза. Ей хотелось насладиться минутами спокойствия, ведь она уже давно привыкла к тому, что тишина не длится долго. – В гробнице Маска сказал, что знает способ разрушить оковы. Если это правда, если он смог разобраться, то смогу и я.

Совсем скоро кровавым чутьем она