Погоня за судьбой - Ди

этой бесконечно растянувшейся секунде я вдруг поняла всё. Ее палец на моей коже был печатью. Печатью на договоре о взаимном уничтожении, по которому от нас больше ничего не осталось. Ни любви, ни ненависти, ни даже людей — лишь тихий ужас перед тем, во что мы превратили друг друга.

Рука её отстранилась, из моей груди вырвался стон, и я смогла разомкнуть веки.

— Место, где появилась и выросла цивилизация людей, не было твоим родным домом, — с гипнотическим спокойствием говорила София, медленно отступая от меня. — Ты почти не помнила Землю, но всегда знала о ней. Она была где-то далеко, но тем, кто родился в новых мирах, она самим своим существованием внушала уверенность в будущем. Ты помнишь запах мокрого асфальта после дождя? Звук машины, что проезжает ночью под окном? Это были её дыхание и сердцебиение. Даже здесь мы дышали её отголосками в системах рециркуляции. А теперь и эти отголоски стихают.

Взгляд её скользнул по мне сверху вниз — я почти почувствовала его. А она продолжала:

— Мы были уверены в том, что людям будет куда отступить, если однажды доведётся встретить в космосе нечто ужасное. Мы всегда думали, что нам есть куда отойти, но оказались припёрты к стенке. У нас с тобой отняли Землю, и остался только этот форпост. И в эту самую минуту он ждёт, чтобы мы его защитили.

Сделав два шага в сторону, София провела в воздухе ладонью, и передо мной вырос синеватый шарик диаметром в полметра. Покрытый равномерной сеткой, голографический мяч медленно поворачивался и легонько мерцал россыпями бирюзовых светлячков. В отдалении, над его поверхностью расплывались алые кляксы. Маленькие и побольше, они вползали в световую проекцию, повисая над шаром и исторгая из себя крошечные точки.

Им навстречу двигались бесчисленные бирюзовые огоньки. То тут, то там эти светлячки схлёстывались с красными огоньками, вспыхивали и исчезали. Некоторые из них оставались и двигались дальше, но красных пятен становилось всё больше. Словно капли крови в воде, они постепенно расползались по проекции, расходились в стороны и сближались с шаром планеты. Сначала быстро, потом всё медленнее, и наконец почти совсем застыли.

— Ретроспектива десятиминутного боя, — пояснила София. — Замедляем… Вот. Ной, выведи фронтальную проекцию.

На голограмме я увидела их спереди. Гигантские, похожие на спрутов корабли мерно пульсировали, втягивая и выпуская щупальца-антенны, с которых стекали капли сгущённого света. Почти незаметные на фоне чёрной бездны возле огромных многометровых туш, колыхались и отползали в стороны маленькие букашки истребителей, оттенённые громадами медленно опадающих тентаклей титанического головоногого.

С лица Софии будто стёрли все краски. Она провела перчаткой по лицу жёстким, усталым движением, и на секунду в её глазах не осталось ничего, кроме тяжести неподъёмного груза.

— Ной, назови параметры флотилии, — властно затребовала она.

— Тридцать пять кораблей-носителей, две тысячи триста семь кораблей сопровождения, — терпеливо объявил компьютер. — Две тысячи триста восемь… девять…

— Габариты носителя?

— Диаметр: четыреста семьдесят метров. Длина: две тысячи сто.

— Покажи авангард, — приказала девушка.

Картинка дала фокус на гармоничную смесь космического корабля и живого организма. Раскалённое докрасна серо-пурпурное сплетение сухожилий, роговых пластин на носу, плавников, крыльев и вынесенных на консоли двигателей, сгруппировавшись в снаряд, летело вниз сквозь горячую атмосферу.

Пикирующий организм вдруг окружили стрелы белых лазерных лучей и электрических всполохов. Он резко вильнул в сторону, вспучился, поражённый, и выбросил из брюха струю огня. Качнувшись, сбился с прямой и исчез позади выскочившей снизу тёмной помехи в виде щербатой горной гряды. В кадре уже второй гибрид уворачивался от лазерного луча, выставляя перед собой подобие рогового щита. Резкий манёвр — и он ушёл вниз и вбок, скрывшись в складках местности.

София излучала железное спокойствие. Усталое лицо её выражало решимость, глаза холодно и оценивающе оглядывали обстановку на голографической сфере.

— Думаю, мы обе понимаем, что наземной части избежать не получится, — произнесла девушка. — Но твоей первоочередной задачей будут они. Я пришла сюда просить твоей помощи.

— Мне кажется, это явный перебор, — хрипло произнесла я и поперхнулась.

Пока я откашливалась, София серьёзно смотрела мне прямо в глаза.

— Время уходит, — сказала она. — Его нет на то, чтобы научить тебя пользоваться своими способностями осознанно, поэтому придётся импровизировать.

— Это какой-то развод, на который я не поведусь. — Я болезненно поморщилась. — Но даже если представить, что всё это правда… Ты думаешь, я стану добровольно помогать своим тюремщикам?

— Иногда внести вклад в общее дело способен не только друг, но даже самый лютый враг. — София вновь таинственно улыбнулась. — Я не прошу просто так. Одно твоё слово — и я верну тебе твои ноги. Ты снова сможешь убегать, Лиза. Или… встать бок о бок рядом со мной.

Прошагав в центр помещения, она сдвинула стенку под столешницей с оборудованием. В тускло освещённой нише были аккуратно разложены механические конечности из металла пыльного цвета — две ноги и одна рука. Мои мехапротезы…

— Мне всё равно, — пробормотала я, изо всех сил стараясь отвести взгляд и заглушить возникшее вдруг ощущение пустоты на месте отторгнутых конечностей — нарастающую фантомную боль. — Делай что хочешь. Я просто подожду здесь, пока этот дешёвый спектакль не закончится.

— Я догадывалась, что ты так и ответишь, — улыбнулась София. — Но это лишь слова. Я ведь знаю, чего ты хочешь на самом деле… Больше всего на свете ты хочешь перестать быть проблемой, которую нужно решать. Стать решением. Пусть даже единственным и ужасным…

— Воздушный периметр комплекса нарушен! — прогремел отовсюду механический голос. — Над зоной отчуждения станции посторонний объект!

— Чёрт, быстро же они добрались, — прошипела София и шумно выдохнула, моментально собралась внутри себя и сообщила: — Я дам тебе немного времени на размышления перед ответом. А чтобы не было скучно, чтобы ты вновь не утонула в себе самой, тебе составят компанию… Ной, шестую капсулу напротив двенадцатой! Зафиксировать позицию блока, доступ ограничить первым уровнем.

— Выполняю, — громогласно согласился комплекс. — Доступ в лабораторию — только для администраторов первого уровня.

Девушка задвинула нишу в столе, процокала каблуками сквозь световую проекцию шара, и тот, потревоженный рябью, растворился в воздухе. От стены прямо напротив отделилась ёмкость в человеческий рост. Гудящий манипулятор осторожно поднял её под потолок, пронёс над головой девушки и опустил на уровень моих глаз.

София же направилась к стене, часть которой бесшумно разошлась в стороны. Словно вспомнив, что хотела сказать на прощание, у самого выхода она обернулась.

— Кстати, хочешь знать, на что похожа смерть? — спросила она. — Это было с каждым из нас. Девять месяцев тишины, комфорта и невесомости… А потом тебя насильно выталкивают. Беспомощную, из