Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

трибуну прямо под наведенный объектив прожектора. За моей спиной на экране высвечивается увеличенный документ. Все дворяне подаются вперед и вглядываются в текст. Каждый внимательно читает строки, что неудивительно — на кону их кровные.

Подтянув ближе к себе микрофон, я начинаю читать документ. Мою читку прерывает лишь периодический шелест страниц под рукой. Я озвучиваю принципы безопасности своего рода навроде: «око за око», «не тронь моих — не прибью твоих» и прочее в духе воинственного дворянства. Наконец наступает черед упоминания активов Филиновых:

— Род Вещих-Филиновых, в прошлом род Вещих и правопреемник рода Филиновых, намерен добиваться возврата утерянной собственности только мирными соглашениями и никак иначе, — громко объявляю.

Наступает тишина. В ответ на мое заявление дворяне криво усмехаются. Многие, не стесняясь, смотрят на меня презрительно как на букашку. Думаю, если бы не присутствие Владислава, тот же Бирюзов злорадно расхохотался. Дескать, щенок сдал назад.

Один лишь Владислав сохраняет невозмутимое выражение лица. Но, надо заметить, благосклонной улыбки тоже больше нет. Всё же я правильно подумал: Царь вовсе не ждет от меня капитуляции. А, значит, это проверка Государя. Могу предположить только одну ее цель: определить подход для контроля над последним потомком Филинова. Если покажу себя послушной тряпкой, то Царь без зазрения совести сделает меня безвольной марионеткой. Достойного обращения заслуживает лишь настоящий дворянин — сильный духом и требующий к себе уважения.

И сейчас во взгляде Владислава угадываются грусть и приговор. Значит, Красный Влад уже всё решил. Как бы не так. Лапы филина всегда держат когтями.

Я достаю из кармана пиджака ручку и аккуратно зачеркиваю слова «и никак иначе».

— Что ты творишь, Вещий⁈ — громыхает Бирюзов. Брови боярина грозно сдвигаются.

— Вещий-Филинов, попрошу, Ваше Сиятельство, — замечаю спокойно. — Здесь была ошибка. Сейчас поправлю.

Ниже под зачеркнутым пишу размашистым почерком: «Несмотря на приоритет мирного урегулирования, в случае его провала я оставляю за собой право следовать древним законам чести рода. Исправленному верить». Ну и подписываюсь своей двойной фамилией.

Дворяне во все глаза смотрят на экран. Брехмен торжествует. Бирюзов свирепствует. Уголки губ Владислава дергаются вверх в попытке улыбнуться, но он удерживает на лице невозмутимое выражение.

— Я закончил, — сообщаю, отложив ручку. — Конечно, уважаемые, все вы получите копию доктрины по почте.

— Что ж, коренное исправление, — заключает начальник Охранки и оборачивается к дворянам. — Господа, ваш ответ?

— Полностью поддерживаем доктрину! — первым заявляет граф Хоренов, ко всеобщему удивлению.

— Абсолютно точно! — вторит ему Горланов. — Поступок настоящего дворянина! За величие своего рода нужно бороться до победного конца!

— Что вы несете⁈ — не выдерживает Бирюзов, обратившись к графам. — Это же наши земли! Мы честно захватили их у ослабленных Филиновых!

— Федот Игоревич, дискуссию оставьте на потом, — невозмутимо прерывает боярина Владислав. — Мы пришли сюда выслушать доктрину нового главу рода Вещих-Филиновых, и мы ее выслушали. Все свободны.

С тихим гомоном дворяне расходятся. Я внимательно наблюдаю за ними. Намерения у каждого однозначные — ни за что не отдавать щенку «честно отобранное». Разве что Горланов с Хореновым выглядят каким-то пришибленными, но за это, видимо, стоит поблагодарить Владислава Владимировича.

— Данила Степанович, — подходит ко мне Брехмен. — Вы молодец. Выбрали достаточно витиеватое выражение, которое дворяне поняли однозначно, но в то же время не несет в себе прямой угрозы и немедленного объявления войны

— Благодарю, — киваю.

Вообще мне пришлось прослушать от юриста целую лекцию на полдня, прежде чем я остановился на словах «следовать древним законам чести рода». Да, дворяне поняли правильно, но вообще в доктрину заложен намного больший смысл. И он сразу проясняется, стоит лишь вспомнить, что давным-давно Филиновы носили княжеский титул. Многие это уже не помнят, но я уж теперь не забуду. Отныне мои пальцы не просто в перепонках — они еще и увенчаны филиными когтями.

Подхожу к царскому брату, чтобы попрощаться.

— Данила, ты, как всегда, не можешь без своего эпатажа, — журит меня Владислав. — Обязательно было устраивать этот фарс с исправлением? — я с улыбкой пожимаю плечами. — Ладно. Главное, ты сам выбрал себе сложный путь. Не захотел забыть об этих активах — теперь пожинай плоды.

Вроде и ругает, а сам довольно сверкает глазами. Значит, мои намерения вернуть титул князя никто не заметил, ну и неудивительно. По одной строчке вообще невозможно это увидеть, слишком уж глубоко запрятан второй смысл.

Возвращаюсь домой и начинаю гонять своих легионеров. А то Воронов с Дубным вообще разленились в созданном мной мираже: то в волнах плескаются, то в бане парятся… А тренировать техники когда будем?

— Показывай Огненную струю, — велю я Каменщику.

— Шеф, ты чего? Я еще до нее не дошел, — пугается Дубный, качая рыжей бородой. — Только до Зажигания.

Не говоря ни слова, обращаю взгляд на Воронова:

— Сделай Темную свечу.

— Шеф, это же сложный уровень, — сразу отнекивается второй лентяй. — Мне сначала хотя бы научить распространять Покров на сорок метров….

— Обнаглели совсем, значит, — подытоживаю. — Воронов, я ради тебя выпросил у Митовичей техники Тьмы, а ты теперь целыми днями гоняешь балду⁈

— Да я просто… — не находится что сказать «темник».

— Завтра с утра жду Свечу и Струю, — обвожу взглядом тунеядцев. — Не хотели распределять нагрузки по дням– будете брать нахрапом. Удачи.

Мысленно я покидаю ментальный мираж, вернувшись в тело, и вовремя: в медитативный зал легкой походкой заглядывает Лакомка. Проказница ничего не говорит. Низко наклонившись, альва с любопытством осматривает меня, застывшего в позе лотоса. Затем протягивает руку к моим волосам…

— Что-то хотела? — резко открываю я глаза, и она аж подпрыгивает на месте, быстро одернув ладонь.

— Просто любовалась своим мелиндо, — воркует эта остроухая озорница. — А вообще тебе письмо пришло из Кремля.

Она передает конверт. Распечатываю и достаю письмо с двухглавым львом на бланке. Пробегаюсь глазами по строчкам.

— Ну что там? Что там? — Лакомке не терпится узнать.

— Приглашают завтра на награждение, — отвечаю. — Вручат Георгия и титул без конкретики.

— Замечательно! — радуется альва. — Ты же давно заслужил, а они всё тянули.

— Ага. — Завтра вроде бы нет никаких встреч, так что не нужно менять планы.

Только подумал, как в кармане вибрирует мобильник. Пришла смска от неизвестного номера:

«Завтра в 8:00 на станции Брузницкая первый урок Устранителей.