Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

— О чем ты?

— Знаешь ты и знаю я, что во Вселенной слово «справедливость» — мышиный писк; но смертные стоят чуть ниже и не видят махинаций на уровне Владыки Высших Сфер.

— Решаю я, что должно познавать им.

— Но разве люди верят в твой пример? В тебя — покуда верят, так как некто, кого я здесь не стану называть, раскрыл им то, что ты назвал «запретным».

— Но кто-то это должен был сказать!

— Не буду подвергать сомненью мудрость твоих поступков. Каждому — свой ад. Ты зацепил их истинные чувства — теперь жди сопряжения Триад, когда придет назначенный в Завете День Разрушений.

— Новый Рагнарок?!

— Армагеддон. Ты моего совета хотел?

— Да. И еще хочу.

— Так вот: жди и надейся. Смертные — не боги, хоть есть такой у них потенциал. Возможно, им откроется дорога, которая ведет в соседний зал. А там их ждет совсем другая пьеса, другие режиссеры, антураж… Но не пытайся жульничать — иль здесь же услышишь ты развязку и пассаж в честь собственной безвременной кончины.

— Но Кодекс не позволит низложить…

— Позволит. И не первый ты в пучине бесследно сгинешь.

— Жить — или не жить? Признаться, этот выбор я для смертных соорудил… Ирония судьбы?

— Судьба? Да кто ж ТЕБЕ поверит, Ренфильд?

— Предназначенье — это грохот битв, рев рыцарского рога и дракона…

— Смени хоть раз акценты. Больше нет ни рыцарей, ни ящеров огромных, ни битв — есть только цель.

— Вот и ответ…

— Ты понял. Что ж, отрадно. Это значит, что ты еще способен устоять, когда вся сцена, зал и даже театр падут.

— Ты лжешь, Тирон!

— Как знать, как знать…

Как, во имя Вечности, родилась эта позиция?

Он непонимающе смотрел на Доску, где Белой Ведунье противостоял ранее нейтральный Генерал, а вышедшая из цейтнота Темная Кудесница протянула линии к трем младшим Фигурам, находящимся почему-то практически на одной клетке с Ведуньей. При этом силовое поле Кудесницы было наполовину втянуто в Нереальный Сектор, который при этом мало того, что не проявлял враждебных поползновений — но Нереальность вообще казалась мертвой!

Затем Он засек еще одну странность: Фигура Драконицы была заключена в туманный кокон, и цвет этого кокона в точности совпадал с цветами самой Фигуры. Все энергетические нити Драконица оборвала, словно готовилась к катастрофе мирового масштаба. Все, кроме одной — она вела в ту же точку, которая соответствовала совмещению Нереального Сектора и поля Кудесницы. Быстрый расчет показал Ему, что знак этой точки — Вихрь Чаш. На долю мгновения Вселенная остановилась, ожидая приговора.

Да, наконец решил Он, и Колесо Судьбы продолжило свое размеренное движение. Когда ставки перешли из рук в руки, Доска изменила очертания — и угол зрения также изменился, открыв щель в защите Ведуньи. Собственно, даже не щель, а оговоренный в Игровом Кодексе изъян, который непременно должен иметься у любого Игрока.

Вот так, удовлетворенно кивнул Он, отключая Доску и вновь принимая облик, который за столетия стал Его вторым «я». А быть может, и первым.

Я вынырнул из черного омута беспамятства. Голова тотчас же отреагировала всплеском боли, и я невольно задумался над тем, почему же именно меня преследуют такие вот ситуации…

— Ты в порядке? — раздался шепот.

— Живой, — проворчал я. — Где мы, Мортис?

— В подземелье. Нас вроде как взяли в плен.

Я недоверчиво хмыкнул. Ладно я, тупой и доверчивый варвар — мне простительно. А эти? Тоже мне, профессиональные шпионы!

— Не удивляйся, — сказал Черный Странник, уловив ход моих мыслей. — Когда тебя и Элайн вырубили, я также сдался. Джанг и Дакан на свободе, их так и не заметили. В общем и целом нам тут особенно ничего не угрожает, а отдых был необходим.

— А где чародейка?

— Где-то в другой камере. У гномов есть некоторые предрассудки в отношении физиологии, так что особей различного пола они держат в различных помещениях.

Я попробовал подняться с пола. Это мне удалось, причем без особого труда — привыкшее к испытаниям тело успело отдохнуть даже в таких странных условиях. Чего я совершенно не ожидал, так это того, что на середине подъема моя макушка встретится с каменным потолком, издав характерный тупой звук. Высказав несколько глубоко прочувствованных пожеланий в адрес строителей и архитекторов этого погреба, я опустился обратно на пол.

— Ну что ты возьмешь с этих карликов, — заметил Лишенный Имени с примесью сочувствия в голосе (судя по всему, он недавно испытал те же ощущения), — раз среди них нет никого выше четырех с половиной футов, значит, согласно их мнению, изготовление более высоких потолков будет просто лишней тратой времени и сил.

— Ладно, черт с ними, — бросил я. — Как будем выбираться?

— Да я в общем-то ждал, пока ты проснешься. Не тащить же тебя волоком.

Мортис на четвереньках прополз к железной двери, прислушался, удовлетворенно кивнул — и с резким выдохом ударил основанием открытой ладони. Раздался короткий треск, после чего дверь беззвучно отворилась.

— Повезло, — сообщил он. — Устаревшая система с одним засовом.

Выбравшись вслед за ним, я покачал головой. Полудюймовая стальная полоса была словно разрублена зубилом, а на поверхности двери даже следа не осталось!

— «Прикосновение Бесшумного Грома». Дьявольски сложная штука, — уважительно сказал я. — Коготь Тигра рассказывал об этом приеме, но сам я никогда такого не видел.

— Еще бы. В Арканмирре таких мастеров нет, кроме него самого и, быть может, еще одного-двух. Но не будем тратить время на болтовню: на месте строителей этой тюрьмы я бы соорудил какое-то средство для предотвращения побега…

— Я бы не рекомендовал подкидывать гномам хорошие идеи. Я слышал, они не умеют быстро реагировать на нетрадиционные ситуации, к которым побег заключенных — особенно в нашем исполнении — навряд ли относится.

— Принято к сведению, — кивнул Черный Странник. — Я… Ага, вот и та камера, которая нам нужна.

Из-за двери отчетливо тянуло горячим металлом. Дотронувшись до нее, я немного обжегся и поспешил отползти назад, знаком предложив Лишенному Имени сделать то же самое.

Струя пламени брызнула в коридор и потухла. Затем огонь появился вновь, теперь уже сконцентрированный на небольшом участке. Несколько секунд — и засов был перерезан. После этого в рдеющее железо ударило ледяное облако, мгновенно охладив его, и в открывшуюся дверь вышла Янтарная Звезда. Рост чародейки едва превышал четыре фута, что позволяло ей свободно стоять там, где мы были вынуждены передвигаться на четвереньках.

— А, вы уже здесь, — проговорила она, — прекрасно. Меньше времени уйдет на поиски.

— Много шумишь, — заметил Мортис.

— Работа с металлом — не мой стиль. Я использую силы