Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

зрения зависит. Но, блин: мне «везло» как-то особенно эффективно! Причём, обычно после того, как я некоторое время смог прожить спокойно и размеренно. Первая встреча с гидрой, едва не ставшая последней — после отпуска. Или сначала надо вспомнить нарийского тигра, напавшего на меня и Машу именно тогда, когда мы после покупки Вспышки приловчились щёлкать монстров в окрестностях Эрста как орешки? Потом я попытался сбежать от прелестей зимней Охоты на границе Лида — в итоге болотный секач достал меня аж в герцогстве Берг, причём именно в тот момент, когда я был максимально плохо подготовлен.

Дальше — больше. Выкупил и натренировал Таню — разумная химера сделала любой рейд в сторону Шрама для меня лёгкой безопасной прогулкой. И вот, лови плюху — нападение лисицы-хаски! Ладно, напрягся, быстро набил в Рении нужную сумму для продолжения обучения на старших курсах университета, опять перестал рисковать жизнью… и оп-па: здравствуй, папа! Ну и дальше: стал слишком важным младшим командиром на заставе Сим, перестали посылать в рейды в степь? Лови не-волну, пролом в стене и эвакуацию через волков.

Но вот я прошёл через все невольные испытания, стал слишком важной птицей для передовой — идиотский эпизод знакомства с паладином Пересветом по дороге в республику не в счёт. Когда ситуация всё-таки вынудила меня самостоятельно ввязаться в авантюру с захватом Рыбной — я сделал всё, чтобы минимизировать риски, и это сработало. Но порадоваться толком не успел — буквально через несколько часов во дворце меня ждал настоящий ад. Да я меньше рисковал, когда отбивался на Сим от хлынувших в пролом тварей — у меня оружие было и броня! Чуть-чуть иначе сложились бы обстоятельства, не хватило бы скорости реакции, просто случайная стрела прилетела бы в спину — и всё. Смерти плевать на титулы и магию, на оправдания и отговорки, на то, что ты «не готов».

Я уцелел и вывел своих из-под удара. Более того, смог сделать то, зачем вообще приехал в Объединённые Протектораты. В общем, успешно повторил то, что уже проделывал несколько раз — выпутался из очередного приключения с прибытком. Повезло? В каком-то смысле, да. Везение ведь не приходит просто так: если сам ничего не можешь, то его даже при самом лучшем раскладе может не хватить. И тем не менее — факт остаётся фактом, я влип. В очередной раз. Только теперь у меня наконец-то появилась нормальная теория на счёт периодического попадания в смертельно опасные неприятности.

Помнится, на Земле я читал про одного уникума, который семь раз попадал под прямой удар молнии и выживал. Имени как-то не запомнил*, зато другое не забылось: после третьего, кажется, раза мужик решил: во-первых, это неспроста, и во-вторых — хватит с него. Жил он в США, работал смотрителем в национальном парке, потому некоторое время у него получалось в прямом смысле бегать, точнее, уезжать от гроз на служебном внедорожнике. В итоге свои заряды он всё равно словил, только атмосферное электричество его теперь уже не только обжигало, но и натурально поджигало! А, ну и да, «милый» факт — при грозе обычно доставалось не только «человеку-громоотводу», но и сопутствующей инфраструктуре: взрывались трансформаторы, горели строения и всё такое.

Я не могу представить себе, что такое должно случится с телом человека, чтобы оно стало притягивать атмосферное электричество. Молния ведь просто ток, который идёт (течёт) по пути наименьшего сопротивления. Но — факт есть факт. Так почему бы не предположить, что мужика каждый раз догоняла та самая пресловутая судьба. Не демон, не кармическая расплата — просто срабатывал некий условно-физический (в том смысле, что не мистический) фактор, отвечающий за вероятность оказаться в нужное время в нужном месте. И если пытаться избегать попадать в эти самые условия — прилетает реже, но пропорционально сильнее. И менее прогнозируемо.

[*Рой Кливленд Салливан — мужчина, попавший в Книгу рекордов Гиннеса как человек, в которого попала молния рекордное число раз.]

Что ж, старинная мудрость советует: не можешь предотвратить — возглавь. Перспектива так себе — лезть в приключения по расписанию это всё равно что отправляться раз в год ловить молнию собственной башкой, чтобы обезопасить себя на некоторое время. Но что делать, если неведомая хрень, у которой даже мозгов нет, сделала тебя натуральным долбанным фэнтезийным героем? На судьбу в классическом земном понимании я хотя бы попенять мог, а тут… Сам, всё сам. И вляпался, вот прямо чувствую — тоже сам. М-мать! Хотел на Земле приключений вместо рутины — получил полной ложкой. Вот только я не заказывал, чтобы каждый следующий трындец был масштабнее и опаснее предыдущего! Правда, может в сердце Шрама и не придётся лезть… хотя кого обманываю? Сам не верю же. Ма-ать…

— Арн, почтовая птица, — Таня соскользнула вниз по вантам, как заправский моряк. Одной рукой она прижимала к себе спокойно это терпящую здоровенную серую чайку. Под жёсткими перьями на груди так, что сразу и не заметишь, был подвязан кожаный мешочек с посланием — в отличие от химер, груз крылатых почтальонов исчислялся всего лишь сотнями грамм. Зато крылатая ящерица с грузоподъёмностью в пару килограмм и скоростью полёта раза в четыре выше никогда в жизни не смогла бы найти у береговой линии идущий под парусами корабль. Интересные создания, изучить бы их как следует… когда-нибудь, когда будет свободное время.

— Пошли к капитану, — я подавил вздох. Когда-нибудь с моим образом жизни определённо грозило стать синонимом «никогда».

Пакет вскрывали втроём: я, командир корабля и скакнувший аж на два звания вверх бывший канонир, а ныне специальный представитель сатрапа и командир экспедиции майор Полак Трей. Монарх видать решил, что от добра добра не ищут и отправил вместе со мной человека, уже сумевшего наладить со мной двустороннее взаимодействие в условиях чрезвычайной ситуации. Что называется, и наградил, и припряг за вовремя проявленную инициативу.

Послания для чаек писались на тонкой, как сказали бы на Земле — папиросной бумаге и максимально мелко. Потом лист складывали много раз, пока не получался маленький аккуратный квадратик — и вот его уже засовывали в птичий мешок. Опытные армейские клерки уже приучились писать их так, чтобы имя адресата в итоге оказалось на внешней грани сурового военно-орнитологического оригами. Один бумажный квадратик достался капитану, один — главе экспедиции из одного (зато самого быстрого в Борленде!) корабля, а все остальные — мне. Заметив знакомый почерк, я аккуратно сгрёб на ладонь послания и отправился изучать их в нашу с девочками каюту.

«Лично