Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

Предварительно внял голосу Контроля, сообщившего, что все в порядке. Это было нелишней предосторожностью. В позапрошлый раз я едва не хлебнул водички, переполненной мощнейшим токсином. Шарообразная змея, самая отвратительная тварь, с какой мне здесь приходилось сталкиваться, решила подвести итог моей жизни. Для этого она прополоскала в роднике свои боковые плавники, влив в воду такую порцию яда, какая могла бы убить даже многоногого. Хорошо, что Контроль не проспал. Помнится, я тогда в бешенстве долго бегал по окаймляющим родник валунам в тщетной надежде найти подлую тварь. Она погубила самый лучший источник — близкий и безопасный. Родник в Долине ручьев, к которому я пришел сегодня, не имел столь удобных подходов.

Первый глоток был подобен сладкому поцелую. Готов согласиться с теми, кто утверждает, что нет ничего слаще обычной воды. Хотя нет, я все же предпочел бы чашу фалернского…

Послышался шорох. Пальцы моментально впились в рукоять меча. Что ни говори, на этой примитивной планетке титановый клинок — самый лучший аргумент. Он действует куда вернее, чем все эти хитрые штучки, которые я перенял у отца. На столь примитивном уровне сознания они не всегда действенны. Ядовитого иглоноса не проймешь фотонным излучением, клинок вразумляет его куда успешнее. Из-за кустов с противоположной стороны родника появился серый леопард. Взгляд его изумрудных глаз был насторожен. Но я не выказывал враждебности, и тогда зверь медленно приблизился к воде.

Серый леопард — единственное существо на этой гнусной планетке, вызывавшее у меня некое подобие симпатии. Он благороден и по-своему красив. Вообразите — огромное, до десяти футов в длину существо, гибким грациозным туловищем напоминающее кошку. Вот только лап у этой «кошки» было восемь, а поверх плотной серой шкуры располагались ряды костяных бляшек, надежно защищавших бока и спину; голову хищника венчал огромный рог, а треугольная пасть была полна острых акульих зубов. Меня поражала стремительность, с какой серый леопард настигал свою жертву. В его коротких конечностях таилась невероятная мощь.

Зверь утолял жажду, настороженно кося в мою сторону. С короткой жесткой щёточки, окаймлявшей морду причудливой бородкой, стекала вода. Глотая воду, леопард издавал звуки, похожие на рыдание униженной женщины. Вот он напился и, подняв голову, пристально взглянул на меня. В изумрудных глазах играли розовые блики заходящего солнца. Из-за спины леопарда поднималось второе светило. День вступал в завершающую фазу. Зверь вздохнул и направился прочь. В его ленивых движениях сквозило сомнение. Он был не прочь полакомиться невиданным существом, облаченным в потрепанную, черного цвета шкуру. Но от существа исходила уверенная сила, подобная той, что исходит от многоногих или от ломтиков, когда те объединяются в огромные стаи. С такой силой лучше не связываться.

Серый леопард ушел. Я сделал еще несколько глотков и поднялся с колен. Налетевший ветерок подхватил полы плаща. Розовое солнце совершенно скрылось за горизонтом, фиолетовое поднималось к высшей точке своей эллипсоиды, чтобы стремительно упасть вниз. Заключительная фаза дня коротка. И если не покажется белый карлик, холодный и расчетливый, словно луна, скоро придет полная темнота, непроницаемая даже для моих глаз. И тогда на охоту выйдут ночные твари. Я мало что знаю о них, но ночи боятся даже многоногие, забирающиеся в сумерках на неприступные плато. Если возвращаться домой пешком, я рисковал не успеть. Можно было, конечно, разложить время, но это отнимало много сил, а ими здесь приходилось дорожить. Потому я избрал самый короткий, хотя и небезопасный путь. Зажмурившись, я сконцентрировал волю, оторвался от земли и взвился в небо.

Кое-кто называет это левитацией. Да, плавать в воздухе, не используя мускульной силы или каких-либо приспособлений — это левитация, но не в моем случае. Левитация — удел примитивных существ, овладевших умением сбрасывать оковы притяжения. Я же не левитирую, а перемещаюсь в пространстве, используя пересекающиеся плоскости. Внешне это выглядит схоже с левитацией, но принцип совершенно иной. Левитация заканчивается там, где исчезает сила притяжения. А я могу перемещаться в абсолютной невесомости, только не очень долго.

Я поднялся вверх и распластался подобно птице, уменьшая силу сопротивления. Атмосфера здесь более разрежена, чем на Земле, воздух наполнен голубоватыми капельками влаги. Плащ совершенно намок, он уже не развевался, а свисал липким комком, прохладная жидкость струйками пробегала под пластинами бронедоспеха. Не очень приятное ощущение — плыть в непрерывно моросящем дожде. Но я терпел, внимательно осматриваясь по сторонам. Где-то здесь меня должен был поджидать орел.

Тварь объявилась, когда я был на подлете к дому. Она зашла со стороны солнца, но просчиталась — фиолетовое светило слишком тускло, чтобы ослепить меня. Орел несся навстречу, угрожающе растопырив все четыре крыла. В самый последний миг я резко ушел вниз. Не ожидавший подобного маневра орел резко замолотил по воздуху кожистыми лопастями. Не знаю, испытывает ли это примитивное существо боль, но по крайней мере я нарушил его аэродинамическое равновесие, обрубив правое заднее крыло. Оно полетело вниз, планируя, словно лепесток диковинного цветка, а следом, издавая воющие звуки, стал падать орел. Я пожелал ему счастливого пути. Скорей всего, он не сумеет вовремя добраться до своего логова, и его растерзают ночные твари. В ином случае через несколько дней он будет искать реванша в новой встрече со мной. Эти летающие монстры проявляли чудеса регенерации.

Вот, наконец, и мой дом — высокий, идеально ровный, словно острие меча, пик, прозванный мною скалой Ариадны. Взобраться сюда было не под силу ни одному из здешних существ, за исключением мохнатых пауков. Но с ними я лажу.

Ноги коснулись гладкой поверхности камня. Я ослабил концентрацию, но не освободился от нее полностью. Контроль информировал меня, что не все ладно. Держа перед собой меч, я быстро осмотрел верхушку скалы, заглядывая в каждую расселину, мне уже не раз приходилось сталкиваться с существами размером с ноготь, но агрессивностью и коварством превосходившими даже шарообразных змей. Хлопот такая тварь могла доставить немало.

Площадка была пуста, словно скорлупа яйца. Мне оставалось осмотреть дом — шалаш из ветвей призрачного дерева. По-прежнему не опуская меч, я осторожно шагнул вперед. В этот миг Контроль буквально заверещал, предупреждая об опасности. В моем доме был некто с весьма недобрыми намерениями. Я не знал, что представляет собой этот некто, и потому ударил по шалашу волной, вызывающей панический ужас. Раздался короткий вопль, после чего из черного отверстия вылетел яркий комок. Я увернулся, существо пролетело мимо меня и исчезло за обрывом. В это мгновенье зашло фиолетовое солнце, а Контроль успокоился, давая понять, что все нормально. Не теряя ни мгновения, я залез в шатер, упал на жесткую