"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

— А бабок-то пока и нет, — пожал я плечами.

— Не понял, — насупился Чердынцев.

— Она рассчиталась криптой, Александр Николаевич. Криптой будете брать?

— Криптой? — поскучнел он.

— Нужно будет после всей этой заварушки заняться.

— Да зачем ждать, можно и раньше. Я прозондирую по своим каналам…

— Не засветитесь только.

На этом мы и расстались. Я спустился по лестнице пешком, останавливаясь перед окнами и осматривая округу. За тридцать лет район изменился до неузнаваемости. Дома, которые тогда казались новыми и крутыми, обветшали, потемнели, заскучали, покрылись подтёками и тёмными пятнами облупившейся штукатурки и облицовочной плитки.

Зато рядом теперь стояли современные, красивые и не слишком досягаемые дома с не слишком досягаемыми квартирами. Бизнес-класс, ёпрст. Ладно. Хвоста не было, и на том спасибо.

* * *

Приехав к Альфе, я запарковался во дворе, в том месте, где мы винтили Петрушку, и подошёл к подъезду. Вытащил свою связку ключей и, поколебавшись, приложил чип.

Поднялся пешком и постучал в дверь. Раздались шаги. Дверь открыла Алёна. Лицо её немножко округлилось и, как будто, нос немного увеличился. И вообще стала такая более фактурная. Живота я не заметил, но изменения с ней определённо произошли.

— Серёжа, — улыбнулась она и чуть смутилась.

Совсем капельку.

— Привет, Елена Владимировна, — улыбнулся я, откровенно её разглядывая.

— Ну, проходи, проходи. Чего ты смотришь, будто не видел никогда?

Она стояла передо мной в широкой футболке оверсайз и в широких хлопковых штанах. На ногах у неё были толстые носки.

— Проходи, проходи.

Из комнаты, из спальни, вышел Петя в спортивных штанах и футболке. В руке он держал электродрель, вернее, аккумуляторный шуруповёрт.

— Здорово, Серёга, — подмигнул он и засмеялся. — Видишь, припахала меня твоя училка.

— Я шкаф купила, — улыбнулась Альфа, — а сама собрать не смогла. Вот и попросила Петра Алексеевича.

— Ну, понятно, — улыбнулся я. — Что же, я только рад, что вы общий язык нашли.

Улыбнулся я, на самом деле довольно кисло, потому что ещё не определился, радоваться мне этому факту или злиться.

— Незаметно по тебе, что ты рад, — усмехнулся Романов.

— Рад, рад, Пётр Алексеевич.

— Ребята, пойдёмте чай пить, — предложила Альфа.

— Да, можно и не только чай, — хмыкнул Петя. — С устатку-то и чего покрепче не грех.

— Да мне бы поговорить, — кивнул я. — Времени-то не так много. Вообще нет.

— Ну говори, — кивнул он.

— Вы можете пройти в гостиную, если вам надо что-то обсудить, — предложила Алёна

Я кивнул. Сбросил кроссовки и пошёл в гостиную, не дожидаясь Пети. Он последовал за мной. Я сел на диван. Он положил шуруповёрт на стол, взял стул, повернул его спинкой от себя и оседлал, как лихого коня, опустив локти на спинку.

— Рассказывай! — кивнул он и прищурился.

Альфа прикрыла дверь, и я услышал её шаги, удаляющиеся в сторону кухни.

— В общем, Пётр Алексеевич… — покачал я головой. — Есть дело. Живёт такой парень, как говорится. И называется он Сашко.

— Ну да, — хмыкнул Романов. — Знаю такого. У нас все его знают. За него неофициально награда объявлена. Благодарность с занесением и премия. Приличная премия, между прочим. Но пока никто его не взял. Он, сука, хитрожопый. И злой как падла. Свидетелей вообще под корень косит, не оставляет никого. Стариков, детей, женщин, мужиков. Вообще без разницы. По уши весь в кровище уже, а в последнее время так и вовсе, будто с катушек слетел.

— А чё не взяли-то его ещё?

— Ну, надеюсь, что скоро возьмём, — кивнул Пётр.

— Это он при новом бароне так раздухарился? — поинтересовался я. — Или раньше тоже дела творил?

— Ну, творил там что-то, но не так, как сейчас. Это он при новом, да, при новом. Старый-то видишь, тот, который Нико, который дядька твоего школьного кента.

— Да помню я помню, — хмыкнул я.

— Так вот, Нико сам дела делал, а Сашко Пустового держал в узде, не подпускал к своим делам. Чувствовал его натуру звериную. Информаторы говорят, что новый-то барон с криминалом завязываться и переплетаться не хочет. Дистанцируется, понимаешь? Поэтому на Сашко сейчас никакой управы нет. Мне кажется, этот Мардоя сам его боится. И даже выплачивает ему типа подати со своего бизнеса. Вроде как на поддержку каких-то проектов. Ну ты понимаешь, да?

— Ну так, примерно понимаю, — кивнул я. — Скажу не для протокола, Пётр Алексеевич, я очень хочу помочь лично вам, чтобы именно вы его законопатили.

— Но если лично мне, должна фигурировать наркота, сам понимаешь.

— Ну, фигурировать… — пожал я плечами. — Фигурировать-то она может. Например, в донесении, а в реальности не окажется. И что тогда?

— Это, знаешь, такое себе… — покачал он головой.

У меня пикнул телефон.

— Пардона, просим, — кивнул я, достал его и посмотрел, что там такое.

Это была СМСка от Насти, пришедшая с её нового номера.

«Серёжа, когда ты придёшь? Мне тут надо бы на вернисаж сходить. Он один день всего. Очень важно.»

— Твою мать, — покачал я головой, — жизнь продолжается, да?

— Ты о чём удивился? — Петя.

— Да так, это я о своём, о детском.

«Жди меня, — написал я. — Скоро буду. До моего прихода не выходи из дома».

Отправив, я посмотрел на Петра и помолчал.

— Чего, в гляделки со мной играть будешь? — усмехнулся он через некоторое время.

— Пётр Алексеевич, короче, — кивнул я, — хотите взять Сашко? Я вам помогу. А вы поможете мне.

— Ну давай, Серёга, поможем! — ухмыльнулся он. — Купил дуду на свою беду, не можешь играть, поможем продать. Конечно, хочу, кто ж не хочет-то? Мне как раз надо балабашек, подкопить, так что премия не помешает.

— Для чего балабашки? — поинтересовался я.

— Да вот, брат, хочу с училкой твоей Новый год в Тае встретить. Ну, если ты не против, конечно.

Я нахмурился.

— Я же не врач, чтобы быть против, — процедил я. — Только, думаю, она сама не согласится.

— Почему это? — удивился Петя. — Срок-то у неё ещё небольшой, и чувствует она себя отлично. Врачи разрешат, я тебе точно говорю. Я, правда, ей не рассказывал ещё про эти планы. Сюрприз, типа.

— Ну вы даёте, Пётр Алексеевич, — покачал я головой. — Серьёзно, что ли?

— Ну да, — пожал он плечами. — А что? Если хочешь что-то сказать, скажи сейчас или молчи до конца жизни.

Я прищурился. Скажу. Если надо будет. И когда захочу.

— Вы же взрослый дядя, Пётр Алексеевич. Думаете, что для ребёночка такие путешествия — это прямо благо? Да и тычки, прошу прощения, происходящие в непосредственной близости от него… тоже, не слишком-то поощряются.

— Ты чё, Краснов? — мгновенно разозлился Пётр. — Припух, что ли? Ты прям нихера не умный, мне кажется. Давай, лучше