Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Приходилось. В составе Сил самообороны колоний.

Гау пристально взглянул на меня.

– Но вы не зеленый.

– Больше нет.

– Я полагаю, вы занимали командную должность.

– Вы правы.

– В таком случае вы не можете не знать, что нет позора в том, чтобы на почетных условиях сдаться противнику, намного превосходящему вас по численности и огневой мощи. Такому противнику, который уважает вас и людей, находящихся под вашим командованием, и относится к вам точно так же, как хотел бы, чтобы при зеркально ином положении вещей отнеслись к нему.

– Должен с сожалением констатировать, что на протяжении моей службы в ССК мне доводилось встречать крайне мало противников, которые желали бы нашей капитуляции, – ответил я, не уступая ему в высокопарности.

– Да, пожалуй, – сказал Гау. – Это издержки вашей собственной политики, администратор Перри. Вернее, политики ССК, которую вы были обязаны проводить в жизнь. Вы, люди, не слишком склонны отпускать своих врагов живыми.

– Для вас я с радостью сделаю исключение.

– Благодарю, администратор Перри.

Даже через прибор-переводчик я уловил в его голосе сухую насмешку.

– Хотя не думаю, что в вашем предложении может быть какой-то смысл.

– Надеюсь, что вы передумаете, – сказал я.

– Я рассчитывал на то, что у вас хватит благоразумия сдаться мне, – продолжал Гау. – Если вы знакомы с информацией о том, как конклав обходился с населением колоний в ходе своих предыдущих акций, то должны знать, что, когда колонии сдаются, не пытаясь сопротивляться, мы относимся к их населению с величайшим уважением. Никому из ваших людей не будет причинено ни малейшего вреда.

– Я знаю, как вы обращались с колонистами в прошлом – в тех случаях, когда колонии не были уничтожены, – подтвердил я. – Но я также слышал, что мы – совсем особый случай. Союзу колоний удалось обмануть вас, скрыв наше местонахождение. Конклав был выставлен в дурацком виде.

– Да, пропавшая колония… – отозвался Гау. – Знаете, мы ведь караулили вас. Нам было примерно известно, когда ваш корабль совершит скачок. Вам должны были салютовать несколько крейсеров, в том числе и мой. Вашим людям даже не удалось бы покинуть судно.

– Вы намеревались уничтожить «Магеллан»?

– Нет. Если бы только он не попытался напасть на нас или все же начать высадку пассажиров. При благополучном развитии событий мы попросту сопроводили бы ваше судно на такое расстояние, которое позволило бы ему сделать обратный скачок к Фениксу. Но вы, как вы сами выразились, обманули нас, и нам потребовалось немало времени, чтобы вас отыскать. Вы можете, конечно, говорить, что конклав выставлен в дурацком виде. Мы же полагаем, что положение Союза колоний теперь стало безнадежным. И ведь мы все-таки нашли вас.

– Для этого вам потребовался год, – вставил я.

– А мог потребоваться и еще один, – подхватил Гау. – Хотя не исключено, что мы нашли бы вас днем-двумя позже. Вопрос заключался лишь в том, когда именно это случится, администратор Перри, а не в том, найдем или нет. И я просил бы вас учесть это. Ваше правительство подвергло опасности вашу жизнь и жизни всех обитателей вашей колонии, затеяв безнадежную игру против нас. Рано или поздно мы обязательно нашли бы вас. Теперь это случилось. И вот мы здесь.

– Мне кажется, генерал, что вы раздражены.

Генерал совершил какое-то странное движение ртом; я решил, что это должно было означать улыбку.

– Да, я действительно раздражен, – подтвердил он. – Я впустую потратил на поиски вашей колонии время и средства, которые можно было с пользой употребить на укрепление самого конклава. К тому же пришлось отражать политические маневры тех членов конклава, которые восприняли дерзкий поступок вашего правительства как личное оскорбление. В конклаве имеется довольно многочисленная группа, желающая покарать ваше правительство, и для этого нанести удар в самое сердце человечества – атаковать Феникс.

Я почувствовал резкий испуг, который, впрочем, тут же сменился некоторым облегчением. Когда Гау сказал «нанести удар в самое сердце человечества», я тут же подумал о Земле. Но упоминание Феникса напомнило мне, что теперь сердцем человечества Землю считают лишь те, кто на ней родился. Вся же прочая вселенная считала родиной человечества именно Феникс.

– Если ваш конклав действительно так силен, как вы считаете, то вы и впрямь могли бы напасть на Феникс, – сказал я.

– Могли бы. И вполне могли бы уничтожить его. Мы в состоянии также уничтожить все человеческие колонии, и, если вы хотите узнать мое искреннее мнение, не так уж много рас, и в конклаве, и вне его, сильно пожалели бы об этом. Но я скажу вам то же самое, что сказал тем участникам конклава, которые стремятся разделаться с вами: конклав – не орудие для завоевания.

– Вы так утверждаете, – добавил я.

– Да, так я утверждаю, – согласился Гау. – И заставить всех, как входящих в конклав, так и пожелавших остаться вне его, понять это было труднее всего. Империи, сложившиеся путем завоеваний, недолговечны, администратор Перри. Они быстро прогнивают изнутри от жадности правителей и неистребимой тяги к завоеваниям. Конклав – не империя, и я вовсе не хочу уничтожать человечество, администратор Перри. Я хочу, чтобы оно стало частью конклава. Если оно не пожелает, я предоставлю его собственной участи, оно будет прозябать на тех мирах, которыми владело до создания конклава, и никогда не получит новых. Но я предпочел бы, чтобы вы присоединились к нам. Человечество сильно и невероятно находчиво. Оно смогло за краткий промежуток времени добиться очень больших успехов. Многим расам, путешествующим среди звезд тысячи и тысячи ваших лет, далеко как до ваших успехов в колонизации миров, так и до технологических достижений.

– Я не раз думал об этом, – сказал я. – Существует так много различных рас, они так долго исследуют и колонизируют планеты, и все же для того, чтобы встретиться с ними, нам самим пришлось выйти в космос.

– У меня есть на это ответ. Но я уверен, что он вам не понравится.

– Все равно хотелось бы его услышать.

– В войны мы вкладывали гораздо больше сил и средств, чем вы в исследования, – сказал Гау.

– Это очень упрощенный ответ, генерал, – заметил я.

– Посмотрите на наши цивилизации. Все они вполне сопоставимы по численности, поскольку мы ограничиваем народонаселение друг друга войнами. Все мы пребываем на практически одном уровне развития технологии, потому что обмениваемся, торгуем и воруем знания друг у друга. Все мы сосредоточены в одной и той же области пространства, поскольку там мы зародились, там находятся наши колонии, и мы хотим держать их под своим контролем, вместо того чтобы позволить им развиваться самостоятельно. Мы воюем за планеты, которые нравятся